Американцы - Кей Уэбстер

Культурный гегемон

Американская культура всем нам знакома. Книги, музыка, кино – все это получило всемирное признание и популярность. От телевизора до интернета, везде можно найти американский след. В этих главах речь пойдет о некоторых концепциях и феноменах, определивших культурный ландшафт Соединенных Штатов Америки.

Глава 1

Великий американский роман

Идея «великого американского романа», то есть книги, которая отражала бы американскую душу, квинтэссенцию духа Соединенных Штатов, появилась в скором времени после окончания Гражданской войны. Ее впервые сформулировал писатель Джон де Форест, сражавшийся на стороне Севера и писавший во время войны очерки, статьи и повести, посвященные ее ходу и жизни людей в это время. В одном из своих эссе де Форест указал на необходимость такого романа для современного ему американского общества, обновленного, воссоединенного и перерожденного. Он призвал современных ему писателей создать великий текст, который мог бы запечатлеть «обычные эмоции и выражения американского существования».

Несмотря на центробежные силы индустриальной революции, которая привела к улучшению транспорта и связи, в американском обществе усиливалась культурная фрагментация. Лишь по окончании Гражданской войны жители США стали чаще употреблять единственное число вместо множественного, говоря об американской нации. Народ, объединенный в политическом смысле, должен быть теперь объединен культурно. И сделать это должен был тот самый, еще не написанный, великий американский роман. Это должен был быть именно роман, ведь он был назван американскими критиками «литературной формой девятнадцатого века». Эпоха Реконструкции ознаменовалась некоторой «романтикой воссоединения», энтузиазм которой выразился не только в этой идее. В то время когда эссе де Фореста активно обсуждалось, была завершена трансконтинентальная железная дорога, создана система государственных университетов, произошла стандартизация временных зон, продолжалась экспансия на запад.

Бесконечные дискуссии о существовании такого романа, о его возможности и необходимости продолжаются до сих пор. Снова и снова составляются все новые списки «великих». За последние полтора века на роль «великого американского романа» выдвигалось огромное множество кандидатов от «Последнего из могикан» Джеймса Фенимора Купера и «Алой буквы» Натаниэля Готорна до «Американской пасторали» Филипа Рота и «Щегла» Донны Тартт. Что совершенно не удивительно, нет одного великого романа, который смог бы объединить и отобразить всю эту огромную страну целиком – все «великие американские романы» совершенно разные. Но этот «титул» прижился, и все новые поколения писателей стремятся внести свое произведение в этот список. Договорится о критериях тоже не получается, определение ускользает, и звучат голоса, заявляющие о бесполезности этого термина.

Самые активные обсуждения и поиски великого американского романа шли с 1860-х годов по 1920-е. За этот период было предложено множество критериев. Среди них следующее: роман должен был отражать институты и концепции, определяющие историю и культуру США – демократию, индивидуализм, капитализм, секционализм[27], иммиграцию, экспансионизм[28]. Американская природа и американские люди должны считываться в этой книге. Критика статус-кво при этом приветствовалась и отмечалась позитивно, примером этому может служить уже упомянутая «Хижина дяди Тома», совершенно однозначно содержащая антирабовладельчиский посыл. Большую часть романов, записанных в претенденты на этот титул, объединяет описание несоответствия традиционного идеализированного образа США как страны возможностей и реальности, в которой равенство и свобода остаются мечтой вместо неотъемлемого права. В отличие от фейерверков на День независимости или голливудских мелодрам «великий американский роман» не полон показного патриотизма.

В 1925 году был опубликован роман Гертруды Стайн «Становление американцев». Этот модернистский текст, полный повторений, совмещает историю, генеалогию и психологические изменения членов двух семей, Хершланд и Денинг, с метатекстуальными вставками о процессе написания текста. Стайн, взяв, казалось бы, вполне реалистичный объект, превратила его во что-то совершенно новое, но, как она сама заявляла, «по своей сути американское». Согласно автору, ей удалось «поистине по-американски создать пространство, наполненное движением». Литературный критик Джордж Нокс объявил, что «Становление американцев» уничтожило идею «великого американского романа» как таковую. Он назвал роман Стайн карикатурой той спеси и высокомерия, которая сопровождает любую попытку создать монументальную национальную прозу из икусственного ряда идей о том, какой должна быть культура.

Однако эта концепция не умерла, к ней снова и снова возвращаются писатели и критики. США – страна, культура которой устремлена в будущее, так что пока она будет существовать, мечта «великого американского романа» останется, и новые поколения авторов будут описывать свою Америку – вечно меняющийся, ускользающий образ нации.

Глава 2

Блюз, джаз, рок-н-ролл и не только: американская музыка

Не секрет, что многие самобытные жанры музыки, возникшие в США и покорившие весь мир, имеют афроамериканские корни. Регтайм, блюз, джаз… Все они произошли от народной и церковной музыки темнокожих американцев. Американская популярная музыка, обособленная от классической и принципиально от нее отличавшаяся, но занимающая особое место в культурной жизни страны, родилась именно в период между Гражданской и Первой мировой войнами. Народные песни, которые пели солдаты обеих сторон, после войны с новой силой стали прокладывать свою дорогу в «большую музыку». В США песни пели не только на поле боя, но и в церкви. Славились своими ритмичными распевами баптистские церкви, в особенности с преимущественно афроамериканскими прихожанами.

Джаз зародился в Новом Орлеане и стал музыкой преимущественно городской. Блюз – напротив – музыка сельская, родилась в бедном захолустье. Слово «блюз» в английском языке само по себе непременно вызывает ассоциации с грустью, печалью. To catch the blues – значит загрустить. В начале девятнадцатого века «синими» называли пьяниц – поэтому и законы, ограничивающие употребление горячительных напитков по определенным дням, называли иногда «blue laws».

Считается, что