Таверна на прокачку 4 - Олег Валентинович Ковальчук

— А ещё лавки, — напомнил я. — Штук восемь.

— Так и это успеем.

Николай лишь хмыкнул. Плотник его месяцами мурыжил, а тут до вечера обещается мебель сделать

— А если есть табуреты и стулья тоже на всякий случай пригодятся.

— Организуем. — Сидор поглядел на Павла. — Ты ещё хочешь со мной поработать? Мне крепкие руки в помощь не помешают.

Но махнул рукой и кивнул.

— Идём уж, прикинем какие столы нужны и как их размещать.

— Значит, четыре стола, — Сидор с виноватой улыбкой обратился к Николаю, — и восемь лавок.

— А сколько это стоить то будет? — спохватилась Глафира, покосившись на купца. — Небось цену за срочность заломишь?

— Не буду ничего заламывать, обещаю. Я ведь, выходит не прав был, цену дам хорошую, но сделаю быстро и качественно. Душу вложу. А там, мне ведь еще тебе таверну достраивать.

Они пошли в зал снимать замеры, и я услышал, как голос Сидора загудел о ширине досок и длине ножек, а Павел отвечал короткими деловыми фразами. Я к ним присоединился, коротко объяснив, как расставить столы лучше всего и сколько нужно полезного пространства. Анатолий тоже внимательно слушал, пообещав помочь если потребуется.

Николай принялся с завидной скоростью наводить порядок во дворе.

Глафира настигла стоящего без дела Генку будто коршун, и подзатыльниками погнала его помогать Николаю.

Ратибор, пользуясь привилегиями раненного, устроился на крыльце и что-то наигрывал на лютне, пробуя разные мелодии. Он то и дело морщился, когда рука не слушалась, но пробовал снова.

— Скатерти! — спохватилась вдруг Глафира и всплеснула руками. — Скатерти бы какие-то раздобыть! Сам староста ведь за столом будет сидеть, не на голых же досках!

— Да не к спеху, — отмахнулся Николай.

— Как это не к спеху⁈ — Глафира уставилась на него, как на помешанного. — Староста будет вещать, люди важные со всей деревни придут! Да ты, Николай, совсем не понимаешь в таких вещах! Схожу-ка я к Марфе, вдруг у неё есть готовые скатерти с вышивкой. Она мне задолжала, так что самую низкую цену сделает. Тем более для старосты-то, да для такого случая.

Не дожидаясь одобрения или возражений, женщина с решительностью паровоза зашагала к калитке. Борис, который последние несколько минут наблюдал за нашей суетой, перехватил её у ворот.

— Глаша, ну а ты, случаем, не хочешь обучиться торговому делу?

— Ой, отстань, окаянный! — Глафира отмахнулась, не сбавляя шага. — Я важным делом занята, не до тебя сейчас!

Борис проводил её задумчивым взглядом.

— Деловая женщина, — одобрительно пробормотал он и почесал затылок. — А в этой деревне полно талантов.

— А что у нас с посудой? — я стал прикидывать масштаб. — Посуду мы прикупили, но на тридцать человек нашего хозяйства не хватит.

— У меня есть деревянные заготовки! — отозвался из зала Сидор, который уже мерил шагами пространство. — Миски, недоделанные, но за пару часов доведу. Штук двадцать выйдет, может двадцать пять. Ложки деревянные тоже найдутся.

— Кружки могу еще у Гаврилы докупить, да вам привезти, — подал голос Борис. — По хорошей цене перепродам.

— По себестоимости, — со смехом сказал я.

— По почти себестоимости, — Борис поднял палец. — Накидка за доставку.

Павел выглянул из зала и поглядел на Бориса с прищуром.

Борис вздохнул.

— Ладно, по себестоимости. Но это в последний раз! Я же не благотворительностью занимаюсь!

— Ты у нас сегодня кашу с добавкой уплетал, а так и не заплатил, — напомнил Павел. — Считай, кружки, твой вклад в благое дело.

— Вот всегда так, — Борис картинно развёл руками. — Стоит задержаться у хороших людей, и сразу всем должен.

Я смотрел на всю эту суету, и внутри разливалось забытое тепло.

Мне это напоминало старую, почти забытую жизнь. Типичный день перед открытием любого ресторана: один таскает стулья, другой натирает бокалы, третий ругается с поставщиком, четвёртый перевешивает вывеску. Все при деле, каждый знает свою задачу, механизм крутится. Я скучал по этому ощущению. Скучал по тому моменту, когда разрозненные кусочки складываются в общую картинку, и тебе эта картина нравится.

— Зал, как вижу, оформить успеем, — Николай подошёл и положил руку мне на плечо. — А что касаемо угощений, тут лучше тебя никто не справится. Так что на тебе подготовка к ужину.

— Ага, — кивнул я. — И к обеду тоже, между прочим.

— Тогда командуй, будем помогать.

— Так, что ты будешь готовить? — с интересом спросил Анатолий, который присоединился к нам, поняв, что его помощь в зале пока не требуется.

— Думаю, вечером лучшее время, чтобы дать людям попробовать кое-что совершенно новое. А потом, уверен, у нас от людей отбоя не будет.

— Та самая шаварма, которую ты обещал? — спросил оживившийся Ратибор. И запомнил ведь.

— Шаурма, — поправил я, уже прикидывая, с чего начать.

— Самое важное, это лаваш, правильно приготовленное мясо и соус. Для Лаваша у нас есть и мука, и масло, и соль, в общем всё кроме удобной сковороды, — задумчиво произнёс я. Был противень, но с ним будет сложнее управиться.

— Я сбегаю к Илье, узнаю, что он успел сделать. — Сказал Николай.

— А мясо какое нужно? — спросил Анатолий. — Может рыбу наловить.

— Лучше курицу, — ответил я. — Глафира как раз двух кур принесла.

— Да куда две курицы на тридцать голодных ртов, — удивился Николай.

— Там много и не надо, — успокоил я, — но лучше еще пару птиц найти, — кивнул я. — Лишним не будет.

— Куриц я пожарить на костре смогу, — сказал Анатолий, — У меня это хорошо получается. Но могу и рыбы наловить.

— Рыбы у нас и так в достатке, — а вот помощь с готовкой не помешает.

— А соус? — спросил слушавший наш разговор Ратибор.

— Для него яйца и масло нужны, а еще сметана. Специи и травы у меня имеются. Осталось только приготовить всё.

— Готовы слушать задачи, — рассмеялся Николай.

Глава 12

Елена

Шаурма — дело тонкое. Казалось бы, это простой и банальный фастфуд.

Но как бы не так.

Из обширного выбора быстрой уличной еды, шаурма, как ни парадоксально, одна