Как написать любовный роман за неделю - Стефания Бертола

Изумруд, вот и я!

Глава 5

– Не хочет она продавать свою кондитерскую, Дональд. Ничего не поделаешь. «Кейллер» никогда не будет делать джемы с другими вкусами. Новый импульс, который я хотел придать старому семейному предприятию, тут же угас из-за отказа этой дьявольски притягательной девицы.

За рулем «Порше» последней модели – машины, которую Ангус брал, когда чувствовал себя не в своей тарелке, – он несся через пустоши, покрытые вереском. Нестись через шотландские вересковые пустоши нелегко, потому что часто на дороге появляются обширные, растянутые стада черномордых овец местной породы, с которых стригут ни с чем несравнимую шерсть. Ангус был вынужден притормаживать или проявлять настоящее мастерство вождения, объезжая их по вереску, который, конечно же, был покрыт снегом, – напомню, что снег шел и шел, покрывая все, и в этом снегу «Порше» все же несся в унисон с буйным нравом наследника семейства Кейллеров. Сидящий рядом с ним Дональд дрожал и охал каждый раз, когда они проезжали на расстоянии волоска от какой-нибудь овцы. Нестись по пустошам Дональду было совсем не по душе. Ему больше нравилось сидеть, свесив ноги в бассейн и попивая коктейль, а его жизненным стремлением было стать адвокатом в Беверли-Хиллз. Но сейчас он был вынужден работать адвокатом на Северо-Шотландском нагорье и старался своими советами направлять клиента и друга на верный путь.

– Ангус, ты когда-нибудь думал о том, что в Соединенном Королевстве есть десятки производителей джемов? От Абердина до Кардиффа славные Британские острова кишмя кишат производителями джемов, с которыми можно без труда сговориться и которые предоставят тебе выбор между персиком, черникой и грушей.

Ангус резко затормозил в нескольких миллиметрах от овец, неспешно пересекавших заснеженную пустошь.

– Разве ты не понимаешь? Я не хочу другого производителя! Я хочу «Спящую красавицу»! Только! И никого другого!

– Но почему?

Ангус нахмурился. Почему? Что это была за непреодолимая сила, которая мешала ему забыть о приобретении дурацкой местной кондитерской и купить, скажем, немецкого производителя вроде итальянского «Цуегг»?

– Почему? Ты спрашиваешь меня – почему?

Он замялся на мгновение, но потом сообразил, что ответить:

– Потому что она местная! Кондитерская из Кирримьюра, расположена в нескольких сотнях метров от моей фабрики! Я человек XXI века и фактор нулевого километра игнорировать не могу.

Машина снова тронулась, Ангус резко свернул на примыкающую дорогу, почти совсем заваленную снегом.

– Лучше было бы поехать на внедорожнике, – ворчал Дональд. – «Порше» не слишком подходит для местного климата.

– Ты отлично знаешь, что я считаю внедорожники ненужной показухой.

Дональд вздохнул и сосредоточил свои мысли на старой дружбе с Ангусом и немного на гонорарах, которые получал от Кейллеров.

– Ты знаешь, где мы сейчас?

– На бескрайнем просторе, я кружу бесцельно, чтобы успокоиться, ведь меня терзают неразрешимые противоречия.

– Что еще, кроме «Спящей красавицы», так тебя взбесило? Это ведь не единственная причина?

– Да, – сжал челюсти Ангус. – Глориетта назначила дату свадьбы. 20 мая мы поженимся.

– Чудесно.

– Вообще-то, не слишком. Я предпочел бы оттянуть это событие на неопределенный срок.

– Я думал, ты ждешь не дождешься, когда вы поженитесь. И ты сможешь заполучить Долину ванильных апельсинов.

– Да, я надеюсь приобрести Долину ванильных апельсинов, которую Глориетта унаследовала от бабушки, Кармелы Пьетропетруцци, жены покойного лорда Тревельяна-старшего. Сам знаешь, там гектары и гектары, акры и акры апельсиновых рощ между Трапани и Мессиной, это такие города на Сицилии – острове, славящемся апельсинами. Но… мое сердце волнует новое чувство.

– Нуэво сентименто? – переспросил Дональд, который, после того как познакомился с Шаннарой, взялся изучать испанский.

– Нуэво сентименто, которому я не хочу поддаваться. Ни один Кейллер еще не разрывал помолвку.

– Почему? Из-за проклятия, которое…

– Нет никаких проклятий! Что это за глупости? Какие там проклятия… Просто мы так не поступаем. И все тут. Кейллеры не разрывают помолвки. И точка. И не задавай таких вопросов. Лучше поищи способ, как убедить мою любимую… как убедить мисс Лейт продать бизнес.

– Хм… А откуда он у нее вообще взялся?

– Она получила магазин в наследство от тети, Теодоры Макконнот.

Дональд подскочил, хотя Ангус сейчас ехал между сугробов и поблизости не было ни одной овцы.

– Макконнот? Теодора Макконнот?! Ну, тогда все козыри у нас на руках!

– Я решила: я выйду за твоего брата, – заявила Изумруд Шаннаре. – И это случится до 20 мая, вот так.

– Разве ты не влюблена без памяти в Ангуса Кейллера?

Память у Шаннары была отличная.

– Пф! Он отвратительный и наглый эксплуататор трудового народа. Пусть женится на своей забальзамированной овце, леди Глориетте.

– То есть ты его больше не любишь? – допытывалась Шаннара, желая убедиться.

Изумруд закусила губу до крови. Она не могла врать Шаннаре, своей лучшей подруге и будущей золовке. Лучше сменить тему. Изумруд откашлялась и указала на мини-юбку подруги.

– Эй, а ты, смотрю, не монашкой одета, а? В программе дня встреча с адвокатом?

– Как пойдет, на все воля Божья. Я еще и белье леопардовой расцветки надела. Но ты тему-то не меняй. Ты уже сказала Джейми, что выйдешь за него?

– Вообще-то нет. Вот вернется с соревнований по метанию бревен – скажу.

– Он не вернется. Он прямо оттуда поедет в Мьюринворриджер, на соревнования по метанию в бревна.

– А что метают в бревна?

– Булыжники. Отправь ему СМС.

– Думаешь? Такие дела по СМС не решаются…

– Смеешься? Если бы Дональд предложил мне выйти за него, я даже из Бразилии ответила бы!

– Шаннара! Ты его видела раз в жизни!

– И что? Мои родители виделись два раза в жизни, причем во второй раз отец вообще уже сидел на чемоданах.

Звонок радостно возвестил о том, что в кондитерскую вошел клиент. Это был не Дональд и тем более не Ангус. Посетительницей оказалась мисс Макфарланд, помощница местного юриста, профессора Макнамары. Хетти Макфарланд взяла триста грамм цикориевых карамелек для своего племянника и весело болтала с Изумруд аж восемь минут, потом хлопнула себя по лбу и вскрикнула:

– Ой, кстати, профессор мне сказал, что ждет тебя сегодня к 16:00. Есть новости.

– Какие еще новости?

– Не знаю. Может, кто-то тебе еще одно наследство оставил.

Шаннара с завистью поглядела на подругу. Одна из проблем существования плода мимолетной встречи шотландки и испанца заключалась в том, что для Шаннары возможность наследования чего-либо сводилась примерно к нулю. Но Изумруд совсем не казалась взволнованной этим известием. Пока Макфарланд уходила и входили другие клиенты, она шепнула Шаннаре:

– Мне это совсем не нравится.

И поежилась в своем нежно-перламутровом кашемировом кардигане двойной вязки, хорошо сочетающемся с теплыми черными шерстяными брюками и сапожками с овчиной лонк. Смотрясь в зеркальце в коробке