Как написать любовный роман за неделю - Стефания Бертола

В аудитории стоит гробовая тишина.

– Непреодолимое? – чуть слышно повторяет Витторио.

– Совершенно. Необходимо, чтобы кто-то из них избавился от животных. Что немыслимо. В «Мелоди» герои не бросают животных. Кроме того, мужчина, который любит собак, и женщина, которая любит кошек, никогда не смогут по-настоящему полюбить друг друга.

– Слышали? – вроде бы ни к кому не обращаясь, сказала Паола.

– Здесь не может быть никакого счастливого конца, а стало быть, не может быть и романа. Возвращайтесь к серийному убийце, синьора.

– Никакого счастливого конца, – повторила Паола.

Витторио повержено молчит, склонив голову. В классе царит сочувственная тишина: все понимают, что на наших глазах только что разыгралась личная драма. И тут я внезапно понимаю, что запретная любовь, которая встала на пути Витторио и Паолы, – это любовь к собаке. Понимаю и еще кое-что: я сама же и создала непреодолимое препятствие, когда моя племянница Блю встряла на пути зарождавшегося чувства Витторио и Паолы со своим дурацким щенком. Который, впрочем, как я поняла, стал не первой собакой Витторио. Я оборачиваюсь к Паоле и беззвучно спрашиваю:

– У ТЕБЯ КОШКИ?

Но она не отвечает, и я отвлекаюсь на шорох, возвещающий, что Леонора Форнерис раздает новые материалы.

– Имейте в виду. До понедельника вы должны выслать мне пятую и шестую главы, которые в вашем сокращенном варианте должны соответствовать той части романа, которая оттягивает развязку в стандартном «Мелоди». В них вы вводите множество недоразумений, непредвиденных обстоятельств, мелких препятствий, которые добавляются к уже имеющимся, – одним словом, добавляете грязи к вашим песочным замкам, наращивая объем.

В стенах нашей аудитории, видавших, возможно, самого Кавура[18], пробегает трепет. Все представляют себе Леонору девочкой, с крошечными колечками и цепочками известных фирм, выпускающих детские украшения, в строгом детском купальнике, с накрашенными пальчиками, возящейся в песке какого-нибудь шикарного пляжа. Леонора тоже строила песочные замки!

Между тем она уже раздала материалы и, пока мы готовимся погрузиться в чтение, достает из питоновой сумки телефон, усыпанный стразами Swarovski, и выходит в коридор.

ОТТЯГИВАНИЕ РАЗВЯЗКИ

Как сделать так, чтобы роман не закончился слишком быстро? Эта проблема часто встает перед авторами «Мелоди», в том числе и передо мной.

Позвольте, раз уж мы добрались почти до конца нашего совместного пути, привести несколько цитат из моих собственных произведений, которые, осмелюсь надеяться, вам знакомы. Наверняка вы читали не все мои романы, ведь их несколько десятков, но, думаю, никто не записался бы на мой курс, не ознакомившись предварительно с романами Мэвис Гленгарри. Итак, в «Крыльях судьбы» наш герой – Джошуа, нефтяник из Техаса, который потерял память, находясь на юге Франции, и нанялся работать садовником на виллу Лейлэнг, в то время как сама Лейлэнг по указанию строгого врача, знающего ее с рождения, берет трехмесячный отпуск, устав трудиться менеджером. То есть в основе лежит сюжет номер два. Она видит, как садовник, прихрамывая, ходит по саду с голым торсом, и чувствует дрожь в самых сокровенных частях тела, тогда как он наблюдает, как она плавает в бассейне в свете луны, и с трудом сдерживает желание обрушить на нее всю мощь своего мужского естества. Но он понимает, что сам он лишь жалкий садовник, к тому же потерявший память, а она обедает на террасе с молодым банкиром из Детройта, навестившим ее в усадьбе, и попивает шампанское. Она же стремится всеми силами подавить в себе низменные инстинкты, но мечтает стать граблями в мужественных руках Джошуа. Не стану утомлять вас подробностями, достаточно знать следующее: Лейлэнг скоро понимает, что достоинства Джошуа – не только кубики пресса, и они беседуют о жизни, смерти и всяческих чудесах. И тогда ей становится все равно, что он только садовник, потерявший память, а он понимает, что молодой банкир ему не соперник. Как же мне поступить? Как создать препятствие для их любви? Я не могла обыграть тему возвращения памяти героя, потому что этот ход, со всеми последствиями, приберегла к развязке. И тогда я прибегла к отвлекающему маневру: у Джошуа возникает ощущение, что молодой банкир ему знаком; он вдруг вспоминает, что именно банкир ударил его по голове и виновен в том, что Джошуа потерял память, – ударил той самой статуэткой «Амур и Психея», которая и сейчас стоит в персиковой гостиной виллы Лейлэнг. Соответственно, Джошуа думает, что Лейлэнг и банкир – сообщники, его враги. И неважно, чем закончится эта история, важно понимать, что благодаря этому классическому заблуждению мне удалось протянуть еще несколько глав.

В романе «Страсть и кухонная плита» любви шеф-повара Роскова и симпатичной официантки Беверли препятствует сначала то, что у шефа когда-то была короткая интрижка с ее матерью (как в романе «Выпускник», чтобы вы понимали), а потом то, что Беверли из жалости не может разорвать помолвку с женихом, оказавшимся в тюрьме за кражу. Несмотря на довольно прочный фундамент истории, все вроде бы ведет к тому, что героиня вот-вот простит Роскову ошибку юности и ее собственная помолвка будет расторгнута, особенно учитывая то, что, как выясняется, арестованный уже женат. Как поступить? Все очень просто: Росков отправляется на встречу с матерью Беверли, чтобы рассказать, что полюбил ее дочь, а Беверли видит их вместе на диване и превратно понимает ситуацию, не зная, что герой склонился к плечу матери лишь для того, чтобы получше рассмотреть детскую фотографию самой Беверли. Следовательно, она отталкивает его, когда он пытается поцеловать ее, а в это время рядом стоит кастрюля с кипящим маслом, и неловкие движения Роскова приводят к тому, что он сильно обжигает руку. Таким образом, счастливая развязка оказывается оттянута на три главы.

Для вашего удобства предлагаю вам список ситуаций, которые помогут оттянуть финал, все они распределены по соответствующим разделам. Уверена, что, какой бы роман вы ни писали, в любом случае найдете необходимые указания для того, чтобы блестяще выйти к предпоследней главе вашей истории.

Отвлекающие события

Исчезновение эпизодических персонажей весьма полезно для оттягивания развязки. В частности, исчезновение ребенка, лошади, симпатичной полусумасшедшей старушки может подарить вашему роману множество страниц. Само собой, это не должно вести к трагедии, скорее наоборот: любимая кобыла героини будет найдена спаривающейся с его ярым жеребцом; сбежавшая дочурка будет обнаружена целой и невредимой, беседующей с синичками, сидя на ели; старушка окажется единственной, кто может отправиться в мир иной, но ее смерть становится полезной для героев – покойница оставляет наследство, раскрывает тайны прошлого или спасает кого-то, кто мог