Как написать любовный роман за неделю - Стефания Бертола

в Гримальди[17], у границы? Если ей и правда так повезло, интересно, где она решит провести октябрьский выходной? Лично я уж точно поехала бы в Гримальди… И с замиранием сердца я представляю, что выглядываю из окна моего каменного домика и вижу, как внизу раскинулся сказочный Ментон… Будь я взаправду Ребекка Джейн Глин, известная писательница, я проводила бы в Ментоне кучу времени, но сейчас неподходящий момент представлять себя в садике ресторана «Фрайтс Сити» с тарелкой мергез и бокалом «Перье», потому что Леонора продолжает давить.

– Лишь немногие из вас выслали мне четыре полные главы. Некоторые прислали только две или три и схематичное описание следующих. Я ждала от вас совершенно не этого. Печально, печально.

Все сидят с убитым видом. Даже я, которая выслала все, что полагалось, чувствую себя убитой наряду со всеми. Очевидно, что наша группа разочаровала Леонору. Наверное, она ждала от нас чего-то более свежего. Может, надеялась произвести фурор, найти среди нас новую Нору Робертс и с гордостью представить ее менеджерам итальянского представительства «Мелоди». А ничего не вышло. Мы оказались не на высоте. По крайней мере, такие мысли крутятся в моей голове, пока я разглядываю Леонору Форнерис, сегодня надевшую брюки. Да, сегодня она в черных брюках-сигаретах, коротеньких черных сапожках («Ботильоны», – шепчет мне Анна, вот как их правильно называть.), пудровом розовом свитере, очевидно кашемировом… Даже Изумруд и Шаннара могли бы носить такую одежду и выглядеть вполне уместно. А мы? Что мы можем предложить взамен?

– Сверх того, – продолжает Леонора после пафосной паузы, – у нас все очень плохо с препятствиями и соперниками. Одни из вас предложил в качестве соперницы девушку-сиротку с сиреневыми глазами. Не так ли, синьор Карло?

Все с интересом оборачиваются к нему. И правда, мы давно ничего не слышали о детективном романе Карло. Карло – на вид спокойный мужчина лет пятидесяти, который после занятий мгновенно уносится прочь, потому что ему нужно забрать близнецов с занятий. Да, у него дети-близнецы Людо и Ками – Людовико и Камилла, он постоянно о них говорит. О них и о жене Вале – Валерии. Кстати, именно в их честь он даже выбрал себе псевдоним Валери Камилль. Приятно знать, что где-то в нашем городе в районе Крочетто живет такая сплоченная семья, но все же было бы лучше, если бы Карло поведал нам подробности о жизни Урсулы, дочери банкира, несправедливо обвиненного в каких-то махинациях, на которых часто ловят банкиров.

В поисках справедливости Урсула обращается к могущественному финансисту, владеющему множеством банков, венчурными фондами (что бы это ни означало) и транснациональными корпорациями. К одному из тех, кто, так сказать, фигурирует в приложении «Бизнес и финансы». Этот человек также начальник отца Урсулы и, поскольку сразу же влюбляется в нее без памяти, решает помочь оправдать ее отца. Финансист начинает собственное расследование и несколько раз рискует быть убитым. Вот примерно все, что нам известно о романе Карло. Стало быть, теперь в нем появилась сиротка с сиреневыми глазами?

Карло, не колеблясь, это подтверждает:

– Да, это Прунелла, дочь лучшей подруги матери Лагарда, моего главного героя.

Вокруг раздается завистливый шепот. Увы, никому не пришло в голову назвать главного героя таким крутым французским именем.

Карло, не смущаясь, продолжает:

– Прунелла осталась сиротой и нашла приют в доме Лагарда. Она красивая девушка, но постоянно плачет, чего Лагард не в силах вынести, несмотря на то что у девушки чудесные сиреневые глаза. Однако Урсула уверена, что между Лагардом и девушкой что-то есть, и даже больше, чем что-то, поскольку Прунелла живет в его доме и постоянно ходит по комнатам полураздетой.

Тут все думают, что Урсула, очевидно, права, и точно так же думает Форнерис, раз так яростно испепеляет Карло выразительным взглядом, – присмотревшись получше, я понимаю, что она нанесла что-то на глаза. Говорю «что-то», поскольку никогда не покупаю косметику и понятия не имею, в чем разница между карандашом, каялом и лайнером. Кажется, наша преподавательница нанесла всего понемногу, и, прежде чем Карло ответил, она уже полыхала синим пламенем.

– Прекрасная сиротка с сиреневыми глазами, разгуливающая по дому полураздетой, не может быть подходящей соперницей, дорогой Карло. Если бы вы внимательно ознакомились с материалами вчерашней лекции, то были бы в курсе. Прекрасная сиротка с сиреневыми заплаканными глазами куда больше годится на роль главной героини. Может быть, не для тех «Мелоди», где события происходят в наше время, потому что там нужны более динамичные героини, но, так или иначе, такой персонаж легко собьет читательницу с толку. У читательницы не должно быть никаких сомнений насчет того, кто именно главный герой романа. Иначе она очень быстро перестанет понимать, что происходит, устанет и отложит книгу.

И Леонора обращается ко всем нам, резко повысив голос, словно собираясь открыть важную тайну:

– Запомните вот что: всегда есть другой роман!

Все в аудитории затаили дыхание. Разогнавшись, Леонора продолжает:

– Смотрите сами: в любом книжном магазине, в супермаркете, на лотке с подержанными книгами, в библиотеке – где угодно читательница может найти другой роман, бросив тот, который уже начала, ибо он показался ей занудным или там слишком много слов. Если ваша книга ей не интересна, она без сожаления бросит ее, тут же заменив другой. Как правило, у читательницы дома есть много романов, из которых она может выбрать, – новых или тех, что уже читала, да это и неважно, потому что роман «Мелоди» – из тех, которые легко забываются. «Мелоди» – вечно новая книга… Поскольку после «Мелоди» в голове читателя ничего, совершенно ничего не остается. Роман «Мелоди» – как вода, вечно тот же и вечно новый, приходит и уходит. Так что если вы хотите, чтобы ваша читательница дочитала до слова «конец» и снова покупала ваши романы, если хотите стать ее любимым писателем, то вы не должны, повторяю, не должны путать ее и вводить соперниц, не соответствующих стандартам классических соперниц «Мелоди»!

Мы впервые сталкиваемся с тем, что Леонора Форнерис кричит, и понимаем: это потому, что сегодня уже предпоследнее занятие и она старается дать нам как можно больше. Она понимает, что после курса мы больше не встретимся, разве что случайно, потому что в Турине и правда сложно не встретиться ни разу, если ты еще жив. И все же она знает, что больше у нее не будет случая преподать нам основы любовного романа, так что мы усвоим все это либо сегодня, либо никогда.

Даже Карло это понимает и потому не обижается на крик. После минутной паузы, во время которой наша преподавательница кладет в рот конфету, он, робкий, точно идиллический пастушок, извиняется перед Леонорой:

– Простите, вы совершенно правы. Пусть