Как написать любовный роман за неделю - Стефания Бертола

бы умереть, умерев за него. Отмечу, что смерти в «Мелоди» всегда avis rari nantes[19], если позволите так выразиться. Умирать могут только старики, и их смерть либо упрощает сложившуюся ситуацию, либо позволяет восстановить справедливость или узнать правду, как правило полезную для героев.

Оттянуть развязку могут также непредвиденные отъезды: в моем романе «Жди меня, любовь моя» действующие лица – студентка юридического факультета Катриона и молодой привлекательный профессор семейного права Гарет. Катриона вдруг понимает, что ошибалась, думая, что Гарет обманом увел кафедру у пожилого профессора, который заменил ей отца, но тут она вынуждена уехать в Квебек – там волки растерзали ее брата – и по недоразумению не успевает предупредить Гарета, который, думая, что все кончено, принимает предложение возглавить кафедру в Шотландии. Одними только перелетами и гостиницами мне удалось оттянуть счастливый конец на сорок страниц.

Не забывайте, что у героев «Мелоди» всегда, я повторяю, всегда возникают какие-то технические проблемы. Их телефоны и компьютеры вдруг отказываются работать, герои опаздывают на поезда и самолеты, а во время поездок на автомобиле постоянно происходят грозы и аварии. Герой или героиня любовного романа никогда не может сообщить, куда он(а) едет или не может поехать туда, куда ему (ей) надо. Это для них в порядке вещей. Так что не сдерживайте свою фантазию и знайте, что в «Мелоди» даже мелкий снежок, пирог в духовке или крестный ход могут повлечь последствия минимум на десять страниц.

Бессмысленные затянутые разговоры

Отличный способ отложить развязку – бесполезные разговоры, ведущие к глупейшему недопониманию в тот самый момент, когда счастливый конец, кажется, так близок, но время для него еще не пришло. Герой и героиня сидят рядышком, а над ними звездное ночное небо, или уютно устроились у камина, например после соревнований по пинг-понгу, или беседуют в саду с бокалом вина, или же вот-вот загасят угли милого костерка на прекрасном пляже. Вот-вот он ее поцелует и наступит счастливый конец. Читательница с трепетом ждет их воссоединения, хотя и понимает, что оно невозможно, – ведь в книге еще осталось добрых сто страниц. И правильно понимает…

– Какой прекрасный ревеневый пирог ты испекла! Один из лучших, что я пробовал в жизни, – промолвил Оргон, внезапно почувствовавший необъяснимое смущение. Ему очень хотелось поцеловать Энни-Бет, но в то же время казалось, что донести до нее, насколько он оценил ее ревеневый пирог, невероятно важно. Энни-Бет почувствовала, как сердце ее сжалось от боли. Он сказал: «Один из лучших», а не «лучший». Ведь все в Уэйфолд-Фоллс знали, что Сью Мэри Лу, бывшая жена Оргона, часто готовила ревеневые пироги.

– Кажется, пора спать, – резко поднимаясь, сказала Энни-Бет. Как она могла поверить, что он действительно любит ее? Очевидно, что он до сих пор думал о Сью Мэри Лу.

Оргон растерялся: ведь он как раз собирался заключить Энни-Бет в свои объятия и признаться, что любит не только ревеневый пирог, но обожает и каждый миллиметр ее жаркого смуглого тела, а она вдруг вот так оттолкнула его! Стало быть, намекает, что никогда не опустится до того, чтобы полюбить жалкого рядового стажера, работающего в адвокатской конторе ее отца?

– Энни-Бет, я…

– Извини, Оргон, я правда устала.

– И ты не хочешь, чтобы я тебя проводил?

– Я и так дома, Оргон. Вообще-то, если тебе не сложно…

– Мне уйти?

– Нет… то есть да… В общем…

– Не стоит продолжать. Все ясно.

И т. д. и т. п.

Спустя несколько строк Энни-Бет безутешно рыдает в кровати, а Оргон безутешно топчет брусчатку Сиэтла. Как вы, наверное, помните, этот сюжет лег в основу моего последнего «Мелоди» об адвокатах «Кодицилл[20] любви».

● Героиня критикует то, как герой воспитывает свою маленькую дочь, с которой живет один с тех пор, как жена сбежала с французским велосипедистом. И, собственно, героиня совершенно права, потому что семилетняя малышка носит накладные ногти и ходит на каблуках; однако герой мрачнеет – ведь он думает, что она ненавидит его малышку, а потому отправляется в долгое путешествие в Евродиснейленд (см. мой роман «Над Татьяной сгустилась тень»).

● Герой во время приятной беседы на пляже признается героине, что ненавидит архитекторов: ведь один из них внес изменения в проект дома его матери, в результате арка в гостиной обрушилась на несчастную, что стало причиной ее преждевременной смерти. Но героиня и есть архитектор и лишь временно устроилась кондитером, чтобы немного отдохнуть от тяжелой работы. Вместо того чтобы сразу рассказать правду, она подыгрывает герою, говоря, что тоже ненавидит архитекторов. После чего героиня все больше запутывается во лжи и потребуется целых три главы, чтобы распутать все, что она наплела.

В общем, если правильно ввести побольше недоразумений, вынужденных расставаний и внезапных происшествий с эпизодическими персонажами, вы сможете блестяще оттянуть счастливую развязку даже в том случае, если ваши герои уже не один раз сливались в трепетных объятиях и даже тупицам давно очевидно, что они друг от друга без ума. Это даже усилит эффект, поскольку читательница «Мелоди» окажется в недоумении: только что все шло прекрасно и вдруг стало хуже некуда. Это удержит ее интерес, и она не сможет оторваться от романа до тех пор, пока последнее недоразумение не прояснится.

Тайны прошлого

Как мы уже видели, тайны прошлого часто становятся важным, если не основным препятствием для любви героев «Мелоди», но с тем же успехом их можно применять для оттягивания развязки. В таком случае они должны касаться не главных, а второстепенных персонажей, тех самых, которые держатся на соплях (это устаревшее выражение тут так и просится) и столь характерны для наших романов. Именно «наших», ведь и я сама в лице Мэвис Гленгарри часто прибегала к введению всевозможных соседей, сварливых дядюшек, молчаливых нянюшек и прочих эпизодических фигур, чтобы добавить воды на несколько страниц.

Так, в романе «Леди Любовь», где действие происходит в Брайтоне в 1806 году, молодая и очаровательная леди Кристал уверена, что ее угрюмая молчаливая гувернантка и есть настоящая мать молодого лорда Бэрристона, она думает, что лорд – человек бесчувственный и высокомерный, и полагает, что нисколько ему не интересна. Лишь на последних страницах выясняется, что ее гувернантка в таком подавленном состоянии оттого, что ее настоящий сын попал в тюрьму за контрабанду. Это помогло мне держать их на нужном расстоянии необходимые две главы, несмотря на то что леди Кристал уже поняла, что у лорда Бэрристона нет никакой любовницы, которую он мог бы прятать в охотничьем домике.