«Прощание славянки». Символ русской армии - Владимир Васильевич Соколов

Снег продолжал сыпать частыми и крупными хлопьями, застилая глаза. Хмурое тяжелое небо нависло над головой, и, казалось, нет конца беспросветной мгле…

Пока по Красной площади двигалась техника, пешие колонны бойцов уже готовились к бою, садились на грузовики, которые стремительно несли их к передовой в пекло боев, в направлении Волоколамска и Можайска, Калинина и Калуги, туда, где сражались их товарищи в неравных кровопролитных боях.

Говорит очевидец…

Кто же были эти солдаты, наши соотечественники, уходившие в тот день с Красной площади на фронт? Какие чувства уносили они с собой в сердце? Вот один из них, участник парада 7 ноября 1941 г., Василий Федорович Ноздрев, с которым мне довелось встретиться. Послушаем его рассказ о том незабываемом параде.

– Наш отдельный истребительный батальон находился в тот период в г. Электростали. В ночь на 7 ноября были подняты по тревоге. Машины направились в Москву. Цель выезда нам была неизвестна. Только в 6 утра, когда наше подразделение вышло на площадь Дзержинского, где было большое скопление войск в проезде Серова и на площади Свердлова, нам стало ясно, что батальон вызван для участия в параде.

– Всех нас охватило волнение. Враг на подступах к столице, и вдруг – парад. Это казалось невероятным. Шел снег, застыли в строю войска. Торжественность обстановки, напряженная тишина рождали ощущение необычности момента, причастности к великому историческому событию. Перед началом парада был передан устный приказ: «Возможен налет вражеской авиации на Красную площадь, но при любых обстоятельствах парад должен состояться».

Василий Федорович Ноздрев пошел на фронт добровольцем. Молодой ученый, кандидат наук, в свои 27 лет стал заместителем командира батальона и командиром 1-й роты. В задачи подразделения входила борьба со шпионами и диверсантами, предстояла нелегкая работа в немецком тылу, смертельная схватка с врагом.

– Раскатился эхом приказ командующего парадом, – продолжает Василий Федорович. – Пошли. Прижимали автоматы к груди, сверяли каждый шаг с шагом товарища. У всех было одно и то же чувство самоотрешения. Не существовало своего «я», каждый человек был частицей всех наших людей в общей борьбе.

– При подходе к Мавзолею внутреннее волнение усилилось. Думалось тогда, что вот отсюда, от этих святых мест будет лежать путь к Берлину. Враг будет разбит. Уверенность в этом, укрепленная здесь, на Красной площади, уже не покидала нас никогда.

– Раздался бой кремлевских курантов. История воскресала в памяти, и ты являлся ее непосредственным участником. Первый раз в жизни на тебя выпала великая миссия защитника родного очага, воина-освободителя. Сжималось сердце, но как-то по-хорошему сжималось.

Василий Федорович сделал паузу. Было у него еще одно незабываемое воспоминание – музыка, прозвучавшая в тот день на площади.

– Всколыхнулись, затрепетали в светлом и мощном порыве такты марша. Не узнать их было нельзя. То была «Славянка». Мелодия марша росла, ширилась, придавая силы каждому нашему шагу, каждому движению души и тела. Она проникала в самое сердце и наполняла его гордостью за то, что ты принадлежишь этой земле, этой стране, этому народу и нужен ему в дни грознейших испытаний. Она была созвучна прекрасным поэтическим строкам: «Да возвеличится Россия, да сгинут наши имена!» Пробуждая из глубин идущее патриотическое чувство, марш вселял веру в скорую победу.

В этот же день батальон был направлен под Наро-Фоминск. У Ноздрева была теперь группа в сто человек. Морозы крепчали, а бои становились все жарче. Спали на снегу, в стогах сена, костров не жгли, потому как группа действовала в тылу врага. Нужно было выявить скрытые огневые точки фашистов. Это была тяжелая работа.

– Вот перед нами очередное поле, лес в дымке, – рассказывает Василий Федорович. – А ты идешь в полном неведении, наткнешься на вражеский дзот или нет. И лишь огонь строчащего по тебе пулемета разрывает тишину, выявляя себя. Но ты не пригибаешься, ведь всякая просвистевшая пуля уже не твоя. В сознании вдруг возникает образ – Красная площадь, клятва, звуки марша. «Ребята, не Москва ль за нами?..» – шепчут обмороженные губы бойцов, и они идут вперед, чтобы обнаружить и обезвредить огневые точки врага.

– Потом был неравный бой. Получено боевое задание: пересечь дорогу Боровск – Верея, держать перекресток до подхода наших частей. На сей раз командиры просили, не приказывали, ведь силы фашистов здесь намного превосходили наши по численности солдат и технике. Но была у нас еще одна сила, которую фашисты не учли. Духовная. И сила эта была неисчерпаема.

– Перед нами простиралась огромная поляна, ставшая полем боя, кругом лес. В шесть утра начался тот неравный бой и длился до вечера. Сколько отражено было атак, уничтожено фашистов, техники – трудно сказать. Кончались патроны, снаряды, велики были людские потери, но мы стояли насмерть на своем месте. Смеркалось, из-за выпавшего снега казалось светлее. И опять шквал огня, разрывы бомб, снарядов, что-то шмякнуло рядом… Потом уже почувствовал боль и тепло в теле от собственной вытекающей крови. Было ощущение, что мины полетели за лес, далеко, далеко. Жив, жив, стукнуло в голову, и я потерял сознание…

Много позже я попал в госпиталь. В горячечном полузабытьи возникали картины недавнего боя, сменяясь воспоминаниями о параде. Вставали в полный рост и шли в атаку бойцы, где-то рядом негромко, но отчетливо сквозь разрывы снарядов, стоны раненых, рокот танков и самолетов звучал марш «Прощание славянки»… И вера в жизнь, в победу крепла.

Василий Федорович выжил. Еще полгода не закрывалась рана. Но он вернулся в строй, туда, откуда его посылали на фронт, в город Электросталь, стал работать на военном заводе, затем перевод на педагогическую работу в Московский университет. Доктор технических наук, профессор. Позднее – работа с С.П. Королевым.

Позади – большая научная деятельность. Свыше 200 научных работ, учебники, пособия. Книги Василия Федоровича Ноздрева в области молекулярной физики, ультраакустики переведены на многие языки, изданы в Англии, США, Китае… Более 120 кандидатов и докторов наук обязаны своему учителю. Кроме боевых орденов и медале, он уже в мирное время кавалер орденов Ленина и Трудового Красного Знамени, делегат XXIII съезда партии. Наконец, новое и неожиданное проявление творческой энергии этого человека, увлечение поэзией, за плечами 10 сборников стихов…

Но среди всех событий, жизненных перемен, минут творчества есть один день, который не сравним ни с чем. Он остался навсегда в памяти ученого, солдата, защитника Москвы – тот исторический парад 7 ноября 1941 г. на Красной площади.

И какую бы музыку