Молот Пограничья. Книга VIII - Валерий Пылаев

Я смотрел ему вслед, пока волот не пропал в темноте между деревьев — и только тогда развернулся и направился в другую сторону, подальше от чужих глаз. Святогор громыхал доспехами на каждом шагу, и хвоя сыпалась с нижних ветвей, но уже скоро все звуки растворились в ночной тишине. Нас проглотила Тайга.

Самая настоящая — уже на этом берегу.

Через несколько минут деревья расступились, и я вышел на крохотную прогалину у самой кромки реки. Нева лежала внизу — широкая, темная, с тусклыми бликами среди волн, которые неторопливо катились с востока на запад и несли с собой то, что я почувствовал еще издалека. Солнце зашло уже часа три назад, но на водной ряби мне до сих пор чудились алые отсветы.

А может и не чудились. Годунов притащил с собой в Орешек столько дряни, что ее вполне хватало отравить собой не только город, но и все вокруг.

— Лора, — Я позвал почти шепотом, чтобы не реветь из волота на весь лес, — ты здесь?

— Некорректный запрос, — ответил голос из ниоткуда. — Технически мои носители находятся в…

— Хватит. Ты знаешь, что я хотел спросить, — поморщился я. И, подумав, добавил: — Ты можешь разговаривать как человек? Уверен, у твоей системы вполне достаточно производительности, чтобы…

— Могу, князь. Вот только не уверена, что тебе это и правда понравится.

Я усмехнулся. Голос остался прежним — тихим и осторожным звоном серебряных колокольчиков — но поверх него легло что-то другое. Живое и чуть насмешливое, с едва заметной хрипотцой. Лора утащила интонации у Галки — и явно сделала это не только потому, что имела возможность записать и проанализировать не один час наших бесед.

То ли ей почему-то хотелось оставаться именно женщиной, а не тысячелетним набором алгоритмов без пола и характера, то ли за ехидством было проще спрятать то, что прежде пряталось за машинным языком. Еще не привязанность, конечно — вряд ли интеллектуальная система Древних вообще понимала, что это такое. Но уже что-то похожее на доверие.

Ну… или зачатки доверия.

— Ты готова? — спросил я. — Поможешь мне добраться в крепость?

— Ну я же обещала.

Снова та же интонация — и в ней столько Галки, что на мгновение мне даже стало не по себе.

А потом что-то загремело.

Не впереди — там текла река — справа, из-за деревьев за прогалиной, откуда я точно не ждал. Земля под ногами дернулась, с сосен посыпалась хвоя вперемежку с обломками веток, и Святогор сам шагнул назад, прежде чем я успел об этом подумать. Машина чувствовала — то ли чужой аспект, то ли просто тяжесть, от которой лес вздрагивал, как живой.

На фоне темно-синего неба появился силуэт.

Гигантский. Вдвое… нет, пожалуй, даже втрое выше меня, облаченного в доспехи волота. В первое мгновение я даже не сумел понять, что именно вижу: контуры расплывались в полумраке и угадывались только по очертаниям на фоне неба — там, где что-то немыслимо огромное заслоняло звезды. А потом машина сделала еще несколько шагов, и свет от Крушителя, полыхнувшего в моих руках, лег на металл.

Автоматон.

Самый крупный из всех, что я когда-либо встречал в Тайге. Чем-то похожий на вымахавшего раз этак в пять Пальцекрыла — только у того в облике скорее просматривалось что-то змеиное, а этот был именно птицей. Большой, могучей и определенно хищной — судя по силуэту.

Широкая грудь из кресбулатовых пластин, распростертые над землей крылья с размахом, который я даже не пытался оценить в темноте, и массивная голова на длинной шее, увенчанная чем-то вроде гребня из потемневшего от времени желтоватого металла. Клюв — закрытый, тяжелый, с матовым блеском, в котором не было даже намека на изящество. Оружие, а не украшение.

Машина весила точно не меньше Дракона — а может, и больше. И от нее фонило мощью — не привычными аспектами, даже не магией, а уже знакомой мне энергией, которая питала смертоносные механизмы Древних — только под этой броней этой энергии плескалось…

Нет, даже не озеро — целый океан.

Я невольно задержал дыхание. Тысячу лет эта штуковина ждала своего часа — и на ней остались следы давно миновавших веков. Ржавчина разъела швы между пластинами брони, оставив рыжие потеки, похожие на засохшую кровь. На левом крыле не хватало нескольких перьев — если, конечно, можно было назвать перьями кресбулатовые лопасти в рост человека, уложенные внахлест.

На грудных щитках темнели борозды — длинные, глубокие, прорезанные чем-то, что могло справиться с доспехом толщиной в три пальца. А на месте правого глаза зияла рваная вмятина, стянутая по краям чем-то вроде шва, оставленного сваркой. Похожего на грубый и неровный шрам, будто огромная птица чинила себя сама, и не в лучших условиях.

Может, даже не в этом столетии.

Но второй глаз горел — алым, ровным, немигающим светом. И автоматон двигался уверенно, без скрипа и хромоты Дракона, без тяжелых пауз между шагами. Суставы работали гладко, шея поворачивалась плавно, будто тысячелетний металл не знал усталости. Что бы ни случилось с этой машиной — она давно оправилась.

И снова готовилась взмыть в небо, чтобы сражаться.

— Ничего себе… — проговорил я, осторожно шагнув вперед. — Серьезная птичка… И много у тебя таких?

— Эта — в единственном экземпляре, — ответила Лора. — Самая сильная из всех. Самая быстрая. Так что постарайся не сломать, князь.

— Непременно. — Я задрал голову, пытаясь разглядеть бортовое вооружение, которое наверняка пряталось под броней. Если судить по размерам, огневой мощи здесь хватило бы сравнять с землей Орешек целиком. И не только его. — Она сможет поднять меня с волотом?

— Она еще и не то сможет.

Голос зазвучал иначе. И я не сразу понял, что он больше не в моей, голове, а прямо здесь, среди деревьев — звенит, разливаясь негромким эхом под доспехами автоматона. Алый огонек сенсора вдруг мигнул — и сменился синим. Вторая глазница — с уродливым сварным швом — тоже вспыхнула, и сквозь неровные края кое-как соединенного металла пробился тот же сапфировый огонь, рассыпаясь искрами по кресбулату и ржавчине вокруг.

— Лора? — Я невольно подался вперед. — Ты там… внутри?

— Вроде того, — отозвалась птица, и в голосе вдруг мелькнуло что-то новое. Не Галкино