Повелитель Стихий. Том 3 - Сергей Полев

— Дом Сайрит услышал, — согласилась Ильвара. — А теперь дом Сайрит пойдёт и займётся своим Высшим. Ему, я слышала, нужен покой.

Свидетели Сайрит ушли за своим старшим гуськом. Кресло они обошли по широкой дуге.

Меня Ильвара разглядывала ещё секунду. В её глазах цвета старого льда опять что-то щёлкало и пересчитывалось, и мне очень не понравился итог. Старуха явно не поверила в удачное совпадение. Но и требовать от меня ответов, слава Деймосу, не стала.

— Забирай своё, человек Иглис.

— Гость Иглис, — поправил я и сгрёб с подноса ножи и кулон.

— Посмотрим.

До дома с мягкой кроватью меня довели. Кто именно, не помню. Помню, что Центурион улёгся мне на грудь тёплой гирей, и на этом ночь кончилась.

Разбудила меня подушка. А точнее ее пропажа.

Мягкую опору вытащили у меня из-под головы, и затылок стукнулся о лежанку. Открыл глаза.

Надо мной стояла принцесса и улыбалась так, что становилось понятно — спать мне дальше не дадут.

— Сколько времени?

— Уже день. Совет кончился час назад, ты все проспал.

Я сел. Тело отозвалось всё разом, от шеи до затёкших ног. Зато голова была ясной, озеро в сопряжении лежало полным до краёв, а ледяное дерево над ним стояло такое, что ещё вчера я бы его не узнал. Поводок на белой точке держался с ночи — слава богу, такие простые манипуляции с волей не требовали моего постоянного контроля.

— И?

— Радуйся. Тебе разрешили ехать, — принцесса уселась на край лежанки, согнав Центуриона. Барс переполз ко мне на колени и принялся демонстративно умываться. — К источнику. Под нашим конвоем, с маршрута не сходить. Исключительно туда и обратно. Ни шага в сторону, ни дня сверх нужного. Это условие Сайрит. Только к самому источнику пойдёшь один, конвой туда не допущен.

— Сайрит ещё что-то требовали после этой ночи?

— Нет. Да и требовать они не могли, только просить. Всё что касается сроков и твоей свободы перемещений. Совет принял, потому что просьба разумная — чужой на землях элариев и правда не должен оставаться без присмотра, — девушка помедлила. — И в конвое поедут свидетели от каждого дома. Тоже их просьба.

— Чтобы я не сбежал?

— Чтобы ты не сбежал.

Ладно. Свидетели так свидетели. Соглядатай при конвое из десятка всадников погоды не делает.

— А Сорен?

— Сорена вынесли из ямы на руках спустя три часа после того, как ты ушёл в ход, — принцесса сказала это без выражения, но уголки губ дрогнули. — В крайне плохом состоянии. Сейчас лежит у себя, восстанавливаться будет долго.

— Я же говорил, что не стоит волноваться. Какой-то там Высший — не проблема.

Девушка фыркнула и вдруг перестала улыбаться.

— Рей. Ты сделал для нас гораздо большее, чем просто выиграл дуэль. Слово Высшего, данное при трёх домах, дом Сайрит выполнил. По каждому вопросу совета они голосовали за нас. По каждому. Ты понимаешь, что это значит?

— Что я вам удачно подвернулся.

— Это значит, что за одну ночь дом Иглис получил больше, чем за последние несколько лет советов. Межа у Белых колодцев. Очередь принимать совет у нас на два раза вперёд. И ещё с десяток вещей, которые тебе ничего не скажут, но дядя утром впервые за год выпил вина. Это редкость, — принцесса посмотрела на меня в упор. — Но не думай, что Сайрит так просто это оставят. Они никого не прощают. И никогда.

— Переживу.

— Я серьёзно.

— Я тоже, — невозмутимо почесал барса за ухом. Может, в глубинах Нижних земель и стоит чего-то опасаться, но вот у Края, рядом с человеческими территориями, угроза элариев резко становится гораздо менее значительной. — А Ильвара?

— Ильвара встала на нашу сторону. Но не знаю, что больше ей понравилось — ты сам, или наличие у тебя королевского барса.

— В любом случае приятная старушка.

— Не зарекайся, — принцесса поднялась. — Собирайся. Тайлин уже ждёт у ворот. Кассар со свитой уехал сразу после совета, не прощаясь, так что дорога до границы свободная. Своего свидетеля в конвой он оставил.

У двери она обернулась.

— Не хочешь спросить мое имя?

— А что, уже заслужил? — усмехнулся я.

Принцесса молча пожала плечами.

— Нет, пока не хочу. Я уже привык к тебе безымянной.

Девушку явно не обрадовал мой ответ, но ничего говорить она не стала — просто закрыла за собой дверь.

«Рысёнок» так и остался под скальным козырьком у ворот: по горам, куда мы собрались, машине хода нет. Из кузова я выгреб мясо, дрова и карту, куртку надел свою, все белые тряпки оставил дому Иглис. Высших за воротами не осталось, и нить воли с белой точки я снял. Можно было подрасслабиться.

Взамен машины мне подвели барса. Серо-дымчатого, размером с быка. Зверь обнюхал меня, потом обнюхал голову, торчавшую у меня из-за пазухи, и лёг в снег мордой вниз. Так и лежал, пока Центурион не соизволил зевнуть.

— Поднимай, — буркнул Тайлин. — Он теперь твой. Точнее, его.

Да, взять Центика с собой явно не было ошибкой. Питомец заслужил усиленный паек на ближайший месяц так точно.

Верхом я сидел паршиво, зато зверь подо мной беспрекословно слушался. Вероятно не меня, а Цента, который одобрительно мурчал на все мои команды, но это уже не важно.

Конвой собрался быстро. Тайлин, восемь всадников дома Иглис, все в ледяных нагрудниках, и двое чужих.

Свидетельницу дома Орн звали Ольма. Широкая в кости, с руками в белых шрамах от льда. За первый день пути она бросила в мою сторону одно слово, и это было «нет». Зато зыркнула при этом так, что любое желание задавать вопросы отпало. Дом Орн явно хоть и не высказывал явного негатива, но и излишнем расположением не одаривал.

Свидетель дома Сайрит оказался полной противоположностью Сорену. Иссар был молод и вежлив до неприличия. В первый же час он спросил, правда ли, что люди спят в тёплых комнатах и как после этого выходят на мороз. Спросил без насмешки, с искренним интересом, и я поймал себя на том, что отвечаю.

С Сайрит после Сорена я готовился ругаться, а тут разговаривал. Даже неожиданно.

— Дом Сайрит виноват перед гостем Иглис, — сказал Иссар на второй вечер, когда я снова развёл костёр и Тайлин снова сделал вид, что оказался у огня случайно. — Высший Сорен молод. Я тоже молод, но у меня есть глаза.

— Мясо будешь?

— Буду.

Ел он аккуратно, с прута, не хуже Тайлина, только без лица человека, у которого каждое слово стоит зуба. Ольма от мяса отказалась. Это было её второе «нет».

Земли дома Иглис