После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

— До решения деньги не выдаются.

— Срок?

— После полного пакета — до трех рабочих дней. Но техническая проверка нарушения продолжается, и служба рисков может потребовать дополнительные условия.

Я показала обновленный расчет. До зарплаты оставалось четырнадцать дней. Если совет собирался в течение недели, у банка оставалось время. Если Сергей оспаривал созыв или не давал доступ к реестру зарплатного проекта, срок срывался.

— Реестр уже у вас, — сказала я. — Что еще может заблокировать перечисление?

— Изменение списка сотрудников, двойная ведомость, арест счета, отсутствие решения о контроле или отзыв поручительства. Мы не обещаем платеж до проверки утром в день выдачи.

— Значит, нужен запрет на изменение реестра без согласования временной группы.

— Именно.

Менеджер показал проект платежного маршрута. Общество направляло ведомость, инвестор подтверждал соответствие лимиту, временная группа проверяла отсутствие платежей связанным лицам, банк перечислял деньги напрямую. Моя фирма не получала доступа к фамилиям и счетам сотрудников.

— Кто войдет во временную группу? — спросила я.

— Представитель инвестора, независимый член совета и финансовый директор при условии ограниченных полномочий, — ответил представитель «Волга Партнерс». — Надежда Лаврова и Михаил Руднев не входят.

— Правильно.

— Сергей будет утверждать, что группа создана вами.

— Пусть протокол покажет, кто голосовал.

Представитель инвестора внес условие в проект совета.

Банк принял модель к рассмотрению с поручительством. Это не было окончательным согласием, но впервые все суммы и роли находились в одном официальном пакете.

К вечеру представитель работников получил обновленный статус: реестр предоставлен, инвестор одобрил поручительство, банк проверяет условия, решение совета готовится. Сергей продолжал говорить, что внешнее управление унизит компанию. Работники теперь видели, какое конкретное решение он называл унижением.

На следующий день, во вторник, Ирина провела первую встречу с лабораторией как второй руководитель. Михаил присутствовал, но не вел разговор. Я подключилась только к финансовой части после того, как технические вопросы завершились. Новый порядок работал без демонстративных уступок.

Полный лабораторный отчет ожидался через неделю. До него фонд сохранял остановку приемки, банк — приостановку транша. Инвестор готовил совет по зарплате и запросу связанных сделок.

В 17:20 Тамара переслала письмо от адвоката инвестора. Подрядчик, обслуживающий корпоративный портал «МодульГрада», уведомил о срочной миграции сервера на новую платформу. Работы назначили на конец недели. Старые журналы версий обещали перенести «в объеме, необходимом для текущей деятельности».

Адвокат инвестора уже подготовил требование сохранить журналы входов, версии файлов, резервные копии и сведения об администраторах в исходном виде. Письмо направляли обществу и подрядчику с подтверждением доставки. Тамара добавила отдельный запрос в рамках наших заявлений.

— Можно запретить миграцию? — спросила я.

— Не по одному подозрению, — ответила она. — Можно потребовать сохранить относящиеся к спору данные и зафиксировать уведомление. Если они исчезнут после получения требования, это станет отдельным фактом.

Мы не могли зайти на сервер или сделать копию самостоятельно. Оставалось действовать через владельца данных, инвестора и официальные запросы.

Срок миграции совпадал с окончанием хранения части видео проходной. Адвокат инвестора включил в требование и записи въезда за даты загрузки спорных файлов и перемещения партий. Подрядчик отвечал за сервер, завод — за камеры; два запроса ушли разным адресатам.

До вечера оба получателя подтвердили доставку писем, но не сохранение данных. Мы получили только начало процедуры. Если журналы существовали, теперь их должны были искать люди, чьи действия оставляли собственные следы. В подтверждениях доставки не уточнялось, сохранится ли полная история спорных файлов.

ГЛАВА 14

Подрядчик «МодульГрада» согласился показать журналы в четверг, но запретил выносить копии без представителя владельца системы.

В его офис приехали адвокат инвестора, Тамара, корпоративный юрист общества и специалист по серверу. Я присутствовала как владелец подписи на спорных документах. Алина не участвовала: ее доступ был закрыт, а трудовой спор вел отдельный адвокат.

Перед осмотром стороны подписали перечень данных. Нас интересовали время создания трех актов и бюллетеня, учетные записи загрузки, история версий, резервные копии и действия администраторов после требования о сохранении. Содержание чужой почты и персональные данные сотрудников в запрос не входили.

Специалист подрядчика открыл служебную консоль на своем компьютере. На большом экране появились строки журнала. Первый спорный акт загрузили в четверг в 18:07, второй — в 18:12, третий — в 18:16. Бюллетень Алины появился в 18:31. Все действия прошли под учетной записью финансового директора Олега Лапина.

В 17:54 то же устройство скачало из старого архива акт передачи моих дел и майский бюллетень Алины. Через девять минут система зарегистрировала создание новой папки с названием заседания. Последовательность не показывала содержимое действий на компьютере, но связывала получение бесспорных подписей и загрузку спорных файлов по времени.

— Можно увидеть, какие файлы скачивали? — спросила Тамара.

— Названия и идентификаторы, — ответил специалист. — Содержимое хранится в резервной копии владельца. Без отдельного разрешения я его не открываю.

Адвокат инвестора внес идентификаторы в акт. Корпоративный юрист потребовал отметить, что скачивание архивных документов входило в обычную подготовку совета. Оговорку добавили полностью.

— Это подтверждает, что файлы загрузил Олег? — спросил корпоративный юрист.

— Подтверждает учетную запись, — ответил специалист. — Мы не устанавливаем человека за клавиатурой. Вход выполнен с рабочего адреса сети «МодульГрада», устройство зарегистрировано как компьютер финансового директора.

—