Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

— Пойдет, — кивнул я.

Неожиданно подал голос Агрим:

— Господа, я хочу вам кое-что сообщить. Мое имя — магистр Хьялмар Агрим. У мэтра Шелки в настоящий момент недостаточно квалифицированных некромантов в свите. Как и мэтресса Гилли, по стечению обстоятельств он также оказался в этом мире без надлежащей охраны. Как старший по возрасту среди некромантов на его службе, хочу заверить вас, что служить мэтру — удовольствие и привилегия. Он решает крайне нетривиальные задачи, имеющие огромное значение для будущего Империи, и прекрасно обращается со всеми, кто входит в его близкий круг. Прошу вас рассмотреть возможность найма.

Ого! Я еле удержал открытое удивление на лице — чуть челюсть не отвисла. Ничего себе, Агрим! Только-только мы с ним на имена перешли — и тут же он от моего имени предлагает найм незнакомым некрам, которых мы первый раз видим! Хотя, конечно, описал он меня лестно, тут ничего не скажешь.

К счастью, я все же удержал покерфейс — посмотрим, куда выгребет.

— Магистр Хьялмар Агрим? — переспросил Ботольф. — Глава Ковена из мира Гробницы? Автор мумифицированных химер?

Агрим чуть наклонил голову.

— Извините, я не могу в это поверить, — мотнул головой Ботольф. — Вам должно быть не меньше трехсот лет…

— Четыреста двадцать три.

— Тем более! У вас ведь живое тело! Или… — он замялся. — Вы женаты на мэтрессе?

— Нет, — хмыкнул Агрим. — Мэтр Шелки был так любезен, что пересадил мой мозг в живое тело, когда я начал сходить с ума от груза лет.

— Но это невозможно!

— Некроманту — невозможно, а магу Огня при помощи некроманта и мага Жизни оказалось возможно. Как видите, я не преувеличивал, когда сказал, что мэтр решает исключительно важные и нетривиальные задачи.

Двое переглянулись.

— В таком случае я, пожалуй, приму ваше предложение, — проговорил Ботольф, словно бы раздумывая на ходу. — Может, и ты?.. — он адресовал свой вопрос напарнику. — Мне будет тяжело без тебя.

— Извини, нет, — качнул головой тот. — Меня мало интересуют научные вопросы. А для всего остального уже поздно. Дай руку, пожалуйста.

Последовало короткое рукопожатие. Я думал, что Офейгр попрощается и выйдет, но он сказал:

— Прошу прощения, господа, но у меня больше нет сил затягивать. Информацию о возлюбленных мэтрессы Гилли я только что передал Ульфиру, на тот случай, если она кому-то понадобится, — он снова обратился к напарнику. — Из моего бери, что хочешь. Если что-то забыл, ты знаешь, как спрашивать.

После чего еще раз поклонился, сел на диванчик напротив меня — и обмяк. Просто повалился на бок, как кукла.

М-мать вашу. Это что, он только что отключился от плана Смерти⁈

Ботольф вздохнул.

— Прошу простить невежливость моего напарника, магистры, мэтр Шелки. Он еле продержался эти четыре дня, и то лишь потому, что хотел услышать о смерти мэтрессы Гилли от того, кто видел ее тело и похоронил ее. Не то, конечно, он не позволил бы себе упокоиться в вашем присутствии.

— Он любил ее? — спросил магистр Агрим.

— Мы оба любили ее. Но по-разному. Хенрику мэтресса некоторое время даже отвечала взаимностью. Однако живым обычно рано или поздно наскучивают немертвые. Так что их связь прекратилась, однако мэтресса все равно выделяла его. Еще раз извините.

Ботольф поднял руку… и вдруг нахмурился, будто наткнулся на стену. Обернулся к нам.

— Кажется, мы несколько поторопились. Господа магистры, может, кто-нибудь из вас окажет любезность?..

Элсин беспомощно пожал плечами.

— Прошу прощения. Его история пришлась как-то близко к сердцу. Тоже не могу.

— Боюсь, и я, — согласился Агрим.

Я не сразу понял, о чем они, а потом дошло: Кодекс запрещает поднимать людей, которые тебе не безразличны. Степень «небезразличия» сугубо индивидуальна, иногда, выходит, хватает даже мимолетного знакомства.

Ботольф кивнул, словно ничего иного и не ожидал, и без видимых усилий поднял тело друга на руки.

— Отнесу его в морг, — пояснил Ботольф. — Как вы слышали, он хотел, чтобы его запчасти дальше послужили на пользу кому-то. Я заберу крупные мышцы — у него очень хорошее мышечное усиление. Пригодится на будущее. Или кому-то из ваших людей, мэтр Шелки, — тут он снова чуть поклонился мне. — Также, думаю, стоит сохранить голову на месяц-другой — на случай, если нам потребуются сведения. У него нет родни, которая торопила бы похороны.

С этими словами он вышел.

В приемной для родителей воцарилось молчание.

— Я позволил себе говорить от вашего имени, Влад, — сказал Агрим, — когда понял, что они оба стоят на грани того, чтобы покончить с собой. Как видите, одного все-таки удержал.

— Спасибо, — сказал я, за неимением других слов.

Ну что, вот у нас и еще один сильный некромант охраны. Окончательная смерть его напарника — пожалуй, лучшая рекомендация его надежности, если так подумать. Интересно, Офейгр думал об этом, когда отключал себя от плана Смерти? Теперь уже не узнать.

Глава 9

Плазма, бюрократия и немертвая любовь

День выдался тяжелый.

Смерть Кларги, потом еще окончательное упокоение Офейгра на моих глазах, эксперименты с солнышками, два сжигания трупов… Источник некоего радиоактивного излучения в лаборатории мне в итоге создать удалось… а вот какого именно — я сказать уже не мог. Счетчик Гейгера мне, разумеется, наколхозить на коленке не вышло бы за короткий срок, так что я воспользовался простейшим тестом на скорость окисления железного купороса — и купорос рядом с источником излучения действительно окислился заметно быстрее, чем в контрольной пробирке (при той же температуре). Так что ионизирующее излучение у меня получилось. Но вот какое именно? Оставалось соблюдать самые жесткие меры предосторожности и надеяться, что эта фигня (в смысле, солнышко) даст примерно такой эффект, как нам требовалось. Я оставил плазмоид в свинцовой камере, работать в обычном тепловом режиме, а «выключатель» запустил в соседнюю комнату, тоже пустую.

Потом я плешь всем проел — пардон, милостиво прочел подробную лекцию — по поводу техники безопасности. Особенно девицам Агрима лишний раз по голове настучал: ни в коем случае близко не подходить к моему «солнышку», когда оно включено! Пусть образцы внутрь и наружу носит кто-нибудь немертвый и в свинцовом фартуке — это после выключения режима радиоактивного источника, да. Еще только дефективных детишек на моей совести не хватало.

Возню в лаборатории я прервал только чтобы смотаться к Липовым Воротам на очередной сеанс сжигания тел — пока их меньше не становилось. Даже, судя по спискам, стало больше, пусть и ненамного. Черт. Нехватка рабочих рук и так парализовала очень много