Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа

именно таким образом — не на пленарных ассамблеях, собираемых перед сувереном, а на местных собраниях, которые созывали представители суверена. Этот метод был надежней. Потом, подавлять возможное сопротивление всегда было проще в мелких «Штатах», раздробленных на бальяжи и сенешальства, чем на «Генеральных штатах». Однако в первые годы XIV в. такого расчета могло и не быть. В октябре 1303 г. Филипп Красивый извинялся, что не созвал пленарную ассамблею для обсуждения субсидий: «Потому что мы не смогли собрать всех наших прелатов и баронов королевства так скоро, как требовала срочная нужда...». И когда в августе 1314 г. решились, переживая худшие затруднения, созвать во дворце на острове Сите в Париже собрание, похоже, довольно сходное с собраниями 1302 и 1308 гг., чтобы посоветоваться с духовенством, знатью и «простонародьем» о новых фискальных мерах, каких требовали приготовления к войне, эта ассамблея не стала вступать в споры. 1 августа — сообщают «Большие хроники Сен-Дени» — бароны, епископы и по нескольку бюргеров от каждого города королевства, которые были приглашены, собрались в Париже. Ангерран де Мариньи, рыцарь, «коадъютор короля и правитель королевства», взошел на помост, где сидели король, прелаты и бароны. Обратившись к «народу», он объяснил, почему король созвал их. Он вознес хвалу Парижу и рассказал историю отношений между французскими королями и Фландрией со времен Филиппа Августа. Он сказал, сколько король потратил на войну с фламандцами, — столько денег, что просто удивительно! Он объяснил, что граф и города Фландрии не хотят исполнять мирный договор, хотя скрепили его своими печатями. Наконец, он «заявил бюргерам коммун, собравшимся здесь, что желает знать, окажут ли они ему помощь против фламандцев или нет. Тут, по желанию Ангеррана, поднялся его государь король Франции оттуда, где сидел, чтобы увидеть, кто пожелает оказать ему помощь. Встал Этьен Барбет, парижский бюргер, и заговорил от имени оного города: он сказал, что они все готовы оказать ему помощь, каждый по мере своих возможностей, и идти туда, куда он захочет их повести, за их собственный счет. И после оного Этьена все бюргеры, которые явились от имени коммун, ответили в том духе, что охотно окажут помощь; и король поблагодарил их».

Зарождение «Генеральных штатов»

Таким было скромное зарождение «Генеральных штатов» во Франции. Большие пленарные ассамблеи времен Филиппа Красивого просто-напросто брали на себя выполнение желаний короля. Но единственно в силу того факта, что они состоялись, были созданы прецеденты и наметились идеи. Советники Филиппа Красивого не отдавали себе отчет, что поступали неосторожно, поощряя столь частыми совещаниями политическую активность в стране. Сами они от нее не пострадали, это правда; но первые последствия возникли почти сразу же, а через сорок лет современники Этьена Марселя едва не довели их до крайности.

Через несколько недель после августовского «парламента» 1314 г. возникло движение против королевской власти, которое долго считали одним из самых своеобразных эпизодов в истории средневековой Франции, но оригинальность которого преувеличена. История предыдущих отношений Филиппа Красивого с духовенством, знатью и простонародьем, сегодня известная лучше, чем прежде, позволяет отчетливо видеть характер и масштабы этого движения.

IV. Движение 1314 г.

Движение 1314 г., по рассказу одного современника

Вот как зарождение движения «союзников» описывает Годфруа Парижский. В 1314 г. объединились французские бароны по всему королевству — бароны Франции, Пикардии, Нормандии, Бургундии, Шампани, Анжу, Пуату, Бретани, Оверни, Гаскони и т. д. Они решили сказать королю, что больше не позволят ему облагать податных тальей без сопротивления. Они сказали ему, что он нарушил клятву, данную при коронации, введя новые налоги. Его предшественники не нуждались в обложении подданных тальей, чтобы царствовать со славой. Он же «съел свой народ» — сотые доли, пятидесятые доли, деньги тамплиеров, евреев, ломбардцев и т. д.; может быть, он и не получил от этого ничего, но его близкие получили позолоченные дворцы. Король подчинился, пишет Годфруа: сбор нового налога, о котором вышло повеление, был приостановлен.

Провинциальные лиги духовенства, знати и простонародья

И верно, в некоторых провинциях образовались лиги. Например, акт Бургундской лиги, датированный ноябрем 1314 г., заключили меж собой несколько баронов, «от своего имени и от имени прочих дворян герцогства Бургундского», аббаты, деканы и приоры от имени духовенства и «простонародье» одиннадцати городов «от имени всех городов герцогства, больших и малых». «Мы поклялись, — записали они, — защищать друг друга от всех неразумных начинаний короля». Они условились собираться самое меньшее раз в год в Дижоне, на следующий день после Фомина воскресенья, «чтобы давать указания о том, что послужит общей пользе, и оценивать, что было сделано и что надо будет сделать». Были выбраны два комиссара на год, сир де Курсель и сир де Грансе, рассудить которых, если понадобится, должен был третий комиссар, сир д'Антиньи; они должны были выступать суверенными арбитрами по всем разногласиям между лигерами, особенно знатными, «будь то из-за войны или судов, будь то из-за движимого или недвижимого имущества, будь то по какой бы то ни было другой причине».

Конфедерации между лигами

Лига герцогства Бургундского и лига графств Оксера и Тоннера, уже объединившиеся с лигой «знати и простонародья Шампани» (к которой принадлежал Жуанвиль), 1 декабря вступили в союз со «знатью и простонародьем стран Вермандуа, Бовези, Артуа, Понтьё и земли Корби». «Весьма превосходный и весьма могущественный монарх, наш дражайший и весьма грозный государь Филипп, — гласит акт этой конфедерации, — ввел и собрал несколько талий, податей, необоснованных поборов, провел ряд изменений монетного курса и совершил ряд прочих поступков, от которых знать и простонародье королевства пострадали и обеднели; не похоже, чтобы это способствовало чести и пользе короля и королевства, как и общей пользе. В связи с этими нареканиями мы несколько раз смиренно и благочестиво просили и умоляли означенного нашего государя короля не вести себя так. Он этому никак не внял и еще в настоящем году пожелал обложить необоснованными налогами знать и простонародье королевства. Мы с чистой совестью не можем этого потерпеть; ибо тем самым мы утратили бы свою честь, свои льготы и вольности и оказались бы навсегда в рабстве, мы и те, кто придет после нас. Мы просили короля и его совет, чтобы нашу жалобу рассмотрели. Он нам ответил, что это право короля и что король достаточно могуществен, чтобы принуждать и карать мятежников. После этого король и в самом деле показал, перейдя к угрозам, что намерен получать от нас означенные блага силой, а не по праву». Лига Вермандуа, Бовези, Артуа, Понтьё и Корби обязалась помогать лиге Бургундии, Оксера, Тоннера и Шампани из-за налога, какого требовали в настоящее время, и в