Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа

будущем в случае появления каких угодно «новшеств», исходящих от короля или от кого-либо другого. Координировать общие действия должен был совет из двадцати четырех рыцарей, по двенадцать от каждой группы лиг. Это соглашение было двусторонним, вечным и заключалось без ущерба «долгу, верности и оммажам», какие причитались королю Франции. Каждая из лиг, составивших конфедерацию, выступала не только от своего имени, но «от имени своих помощников и союзников». Лига Форе, соединившаяся с Бургундской лигой, была, таким образом, включена в состав конфедерации.

Шампань, Бургундия, Артуа были апанажными землями, но в движение были вовлечены и земли королевского домена. Лиги определенно были в Нормандии, Лангедоке, а также Пикардии и Вермандуа. Впрочем, неизвестно, создавали ли, по примеру объединений Севера и Востока, объединения Запада и Юга собственные конфедерации.

Филипп Красивый уступил; новый налог, ставший поводом для волнения, был «аннулирован». Апеллянты (appellantes et conquerentes) были приглашены в Париж на второе воскресенье поста, чтобы изложить свои доводы. И король готовился, чтобы удовлетворить недовольных, еще раз переиздать ордонанс о реформировании, обнародованный в марте 1303 г.[59], но умер.

V. Тетради лиг 1314 г. и ордонансы Людовика Х

Восхождение Людовика Х на трон. Две формы реакции

При Людовике Х надо различать две формы реакции на предыдущее царствование. При дворе короля мстили лично советникам покойного короля — так, например, Карл Валуа добился казни Ангеррана де Мариньи. В стране провинциальные лиги, душой которых было мелкое дворянство, продолжали оппозиционную кампанию, начатую в 1314 г. Но обе этих реакции, одновременные, не были связаны друг с другом. Дядья короля, принцы из королевской фамилии, вельможи двора не действовали заодно с лигами. Напротив — Карл Валуа и другие «королевские» родственники (royaux) не могли без досады смотреть на то, что в их собственных имениях организуется сопротивление произволу. Таким образом, что бы об этом ни говорили, Людовик Х не был «вождем феодальной реакции», и ни Карл Валуа, ни королевские родственники не были «сообщниками» этой мнимой реакции.

Провинциальные хартии Людовика Х

Хотя лиги не нашли при дворе Людовика Х ни вождей, ни покровителей, тем не менее они были в состоянии выдвигать требования новому королю. И через несколько месяцев после восшествия на трон, весной 1315 г., Людовик Х пожаловал им хартии — Хартию бургундцам, Хартию пикардийцам, Хартию шампанцам, Хартию нормандцам и т. д. В состав некоторых из этих хартий были in extenso [полностью (лат.)] включены тетради лигеров с ответами двора, постатейными. По ним ясно видны и политика лиг, и политика короля[60].

Хартия шампанцам. Требования и ответы

Вот, в качестве примера, статьи «знатных и прочих особ» графства Шампанского, сформулированные очень ясно, с ответами двора. «Мы привыкли, — заявляют шампанцы, — давать свои земли собственным слугам, знатным и прочим, в вознаграждение за службу, отдавая их во фьеф и получая за них оммаж; нам в этом препятствуют». (Ответ: «Пусть они это делают, но отдают только знатным особам, и чтобы от этих щедрот фьеф не слишком уменьшался».) «Королю не надо ничего видеть и ничего знать в наших землях, кроме как в пяти случаях: изъян в законе, апелляция на неправильный приговор, охрана церкви со старинных времен, королевские горожане и неисполнение обязательств, заверенных королевской печатью». (Ответ: «По нашей милости мы не будем вершить суд на землях сеньоров, имеющих право высшего суда, кроме как в вышеупомянутых случаях или в других, где по королевскому праву он будет причитаться нам».) «Король не может ничего приобретать в наших баронствах, землях, фьефах, арьер-фьефах или цензивах». (Ответ: «Мы не будем без их согласия ничего приобретать в их фьефах в виде покупки или по иному добровольному договору, но будем оставлять себе то, что достанется нам, изъятое за вероломство вассала или иным путем, рекомендуя, если нам будет угодно, сюзерену человека, способного обслуживать этот фьеф, либо выплатив за него компенсацию».) «Королевские сержанты и прево на наших землях судят наших людей и подвергают их пытке, вопреки нашим обычаям и вольностям». (Ответ: «Это было запрещено прежними ордонансами»). «Мы не подлежим суду согласно порядкам, какие предусматривает обычай Шампани». (Ответ: «Обычай будет соблюдаться, кроме случаев, когда суд причитается нам на основе подсудности или суверенитета».) «Прежние ордонансы о королевских горожанах не выполнялись». (Ответ: «В дальнейшем они будут выполняться».) «Если наши люди, обязанные платить нам талью, или менморт, или формарьяж, или денежный оброк и т. п., покидают наши земли и переходят под юрисдикцию короля, король не может и не должен их принимать. Мы привыкли следить за ними, взимая с них каждый год назначенные талью, формарьяж и менморт». (Ответ: «Принято, кроме как для случаев, когда эти люди отказались подчиняться своему сеньору и об этом отказе (désaveu), который зафиксировал назначенный для этого сержант, сеньор был должным образом уведомлен».) «Дворяне Шампани подсудны королевским бальи, а не прево». (Ответ: «Да, при рассмотрении дел о наследстве и о корпоративной чести, при наличии состава преступления, если нет соглашения, предусматривающего обратное».) «Встарь, когда шампанского дворянина подозревали в преступлении, следовало выслушать его оправдания, а если кто-то обвинял его, он мог защищаться путем судебного поединка, если не хотел, чтобы его дело расследовали». (Ответ: «Мы желаем, чтобы оправдания тех, кого задержали по обвинению в преступлении, были бы выслушаны. Если по их делу проведено какое-то расследование, пусть их не судят и не приговаривают на основе этого единственного расследования».) «Люди короля подвергают шампанских дворян пытке, вопреки обычаям и кутюмам». (Ответ: «Мы желаем, чтобы ни одного дворянина не подвергали пытке, если нет столь веского доказательства преступления, которое бы побуждало это сделать по правовым и разумным основаниям. И чтобы никого не судили и не приговорили, если он стоит на своем, отказываясь признаваться, достаточно долгое время после пытки».)

Дополнения и разъяснения

Эти ответы не смогли удовлетворить шампанцев. Те вздумали попросить у короля «дополнений» и «разъяснений». Он их дал. Вот только дополнения дополнили немногое, а объяснения почти ничего не объясняли. Лигеры, в частности, отметили, что король заявил: «Во многих своих ответах мы ссылались на наше королевское право и нашу верховную власть». Тогда лигеры призвали короля объясниться на этот счет. Он объяснился, не объясняясь, в таких выражениях: «Мы желаем, чтобы сержанты и прево никогда не вмешивались в дела, относящиеся к праву и суверенитету короля, на землях дворян, имеющих право высшего суда, без особого поручения своего бальи или его заместителя». Но шампанские дворяне были очень упорными: это объяснение датируется маем, а в сентябре они настояли на новом. Людовик Х наконец подчинился: