Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа

Пусть они остерегаются и «не доводят до крайности свое безумие», уже зашедшее слишком далеко. Вот они уже как зверь, которого нагоняют борзые. Автор призывает короля покончить с ними. В заключение он пишет:

Ты должен быть твердым камнем

И закаленным клинком и мечом,

Чтобы сохранить свои владения

И чтобы не испытала при тебе

Пренебрежения и позора Франция,

Чьей короной ты был коронован.

Похоже, в самом деле лиги вскоре стали повсюду пугать мирных людей, которые поначалу одобряли их или даже присоединялись к ним. Люди стали догадываться о том, что происходит. Среди лигеров были робкие и горячие: «Одни стремились к тому, чтобы были упразднены дурные обычаи, другие намеревались стать хозяевами добрых городов и сельской местности». Те из дворян, кто был робок, заблаговременно покинули движение, вместе с клириками и представителями простонародья. Во главе движения встали самые пылкие, и их бессистемная деятельность, выражавшаяся в эксцессах, через недолгое время повлекла за собой вмешательство королевской власти, которую поддержали все, кто был заинтересован в сохранении общественного мира. Кризис 1315 г. не ослабил королевское правительство; оно легко одержало победу.

С другой стороны, хотелось бы знать, как функционировала организация, описанная в актах ассоциации и конфедерации 1314 г. К сожалению, по провинциям Запада и Юга документов нет[64]. Но деятельность лиг Артуа, Пикардии, Шампани и Бургундии после составления хартий известна немного лучше.

Лига Артуа

Дворяне Артуа объединились не только против королевского произвола, но и против своей графини Маго д'Артуа и ее главного советника Тьерри д'Ирсона, которого обвиняли в нарушении «добрых старинных обычаев». Но в этой местности движение раньше, чем в других местах, отклонилось в сторону, потому что на него повлиял вопрос наследования. У графини Маго графство давно оспаривал ее племянник Робер д'Артуа; его сторонники, которых среди лигеров было много, попытались лишить графиню владений. Из-за этого лига раскололась: все, кто не поддерживал Робера, вышли из нее, в том числе сиры де Лик и де Недоншель, «вступившие в союз не для оскорблений и бесчинств, а только затем, чтобы требовать возрождения старинных нравов и обычаев и хранить их». Эшевены Эра отказались присоединяться «к дворянам Артуа, которых называли союзниками». Эшевены Кале, узнав, что «рыцари и дворяне Артуа сказали весьма превосходному монарху, нашему государю королю Франции, что Тьерри д'Ирсон несколько раз совершал вымогательства у добрых городов Артуа и что города Артуа жаловались на это», заверили, что ничего подобного не было. Аналогичные заявления сделало большинство городов, коллегиальных церквей, капитулов и монастырей Артуа. Тогда «союзники» из Артуа, дворяне из партии Робера, перешли к насилию: «Госпожа де Пуатье (дочь Маго д'Артуа, жена будущего Филиппа V), ее брат и их друзья обедали в усадьбе Вис; туда явились союзники — многочисленные жандармы, с обнаженными мечами, на конях. Они швырялись грязью в лицо и на одежду госпоже де Пуатье, которая смиренно просила выслушать ее». Дело было в 1315 г. Вмешался король (Людовик Х); он велел рассмотреть в своем суде притязания союзников и аргументы в защиту графини и в конечном счете передал Артуа «под ее руку», чтобы восстановить мир. Но этого было недостаточно. Местные «союзники», уже слишком разгоряченные, чтобы посчитаться с королевским покровительством, разграбили замок графини в Эдене (обезглавив там статуи королей, стоявшие вдоль стен), и началась война.

Лига Пикардии

«Союзники» из Артуа вступили в конфедерацию непосредственно с лигами Вермандуа, Бовези, Амьенуа, Корби и Понтьё. Поддержали ли пикардийцы в массе своей дело артуасцев? Известно только, что Жан Пате, клирик, и Тома де Марфонтен, рыцарь короля, с 1315 по 1318 г. несколько раз ездили «к союзникам из Артуа, Вермандуа и прочих земель Пикардии, чтобы вести с ними переговоры о мире и о соглашении и чтобы сообщать им волю короля». Впрочем, исход этого конфликта, затянувшегося на несколько лет, никогда не вызывал сомнений. В ноябре 1316 г. подчинился Робер д'Артуа, в феврале 1319 г. на конференции в Мондидье от мятежников откололись союзники из Амьенуа; наконец, в марте 1319 г. на конференции в Компьене уполномоченные дворян Вермандуа убедили дворян Артуа принять предложения о соглашении, выработанные людьми короля. В 1320 г. маршал Матье де Три и коннетабль Гоше де Шатильон разрушили последние замки тех, кто, как сир де Фьенн и Ферри де Пикиньи, упорно желал продолжать борьбу. Последовали штрафы, конфискации; кое-кого изгнали; а некий Алар де Сент-Альдегонд был колесован и обезглавлен в Париже «за союз с баронами Пикардии и Артуа».

Лиги Шампани и Бургундии. Их роль после открытия наследства Людовика Х...

В Шампани и в Бургундии, как и в Артуа, масла в огонь подлил вопрос престолонаследования.

Людовик Сварливый, умерев 5 июня 1316 г. в Венсенне, оставил только дочь, Жанну; его жена Клеменция Венгерская была беременна. Впервые Капетинг умер, не оставив наследника мужского пола. Если королева разрешится девочкой, кому достанется корона? А кому пост регента, прежде чем королева родит и потом, если она родит сына? Ситуация, ставившая подобные вопросы, была бы очень опасной для королевской власти, если бы у движения 1314 г. было столько же мощи и глубины, сколько и размаха[65].

VI. Деятельность лиг и их исчезновение при Филиппе V

Три принца могли считать, что у них есть права на наследство Людовика Х, — его брат Филипп (Длинный), граф де Пуатье, его дядя Карл Валуа и герцог Эд Бургундский, брат Маргариты Бургундской (первой жены Людовика Х) и, соответственно, дядя Жанны, старшей дочери покойного.

Филипп Длинный быстро захватил пост регента, якобы временно. Карл Валуа, предприняв, возможно, несколько слабых попыток стать самостоятельным игроком, далее был озабочен в основном тем, чтобы за содействие регенту ему платили: он очень нуждался в деньгах. Наконец, в сентябре 1316 г. было заключено соглашение между Филиппом и Эдом Бургундским: если королева родит дочь, за дочерьми Людовика Х будут сохраняться права на корону, пока принцессы не вступят в детородный возраст; казалось, Филипп привлек герцога Бургундского на свою сторону.

...и после восхождения Филиппа V на трон

В сентябре королева родила сына, который скоро умер. Отныне предстояло выбирать только между Жанной, дочерью Людовика Х и Маргариты Бургундской, и регентом Филиппом. 9 января 1317 г. Филипп организовал себе коронацию в Реймсе, чтобы на его стороне была сила свершившегося факта. Но с коронацией оказалось связано несколько инцидентов. На ней не присутствовал ни один светский вельможа, за исключением Карла Валуа и Маго д'Артуа. Старая герцогиня Агнесса Бургундская, дочь Людовика Святого, выразила протест от имени Жанны. Герцог