Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

перед Вильной могли бы оказаться 18 тысяч поляков и литовцев (было бы несложно подтянуть отряд Хлаповского к главным силам). 5 июня можно было приступить к штурму города, который защищали 8200 русских. Даже если бы в Вильну прибыло еще несколько мелких отрядов (которые в реальности добрались до нее лишь 12 июня), численность русских все равно составила бы не более десяти тысяч солдат и офицеров. Население было настроено крайне враждебно по отношению к русским и ждало только благоприятного момента, чтобы взяться за оружие. За пределами неукрепленного города русские в таких условиях могли противопоставить полякам не более шести тысяч солдат. Храбрости поляков и троекратного численного превосходства было вполне достаточно для захвата Вильны.

После этого следовало окружить Вильну сильными полевыми укреплениями и превратить ее в центр формирования новых литовских войск. Вследствие разгрома Сакена русские смогли бы попытаться отбить город только после прибытия 4-го пехотного корпуса, то есть 24 июня. Поляки нашли бы в Вильне все необходимое: 64 пушки, ружья, холодное оружие, боеприпасы. После двух значимых побед со всех сторон к ним устремились бы литовские добровольцы, которых можно было вооружить и организовать. К 24 июня в Вильне удалось бы сосредоточить 25-тысячный корпус. Ковно тоже следовало укрепить, там могли бы сосредоточиться повстанцы из Самогитии и Августовского воеводства. Нельзя забывать и о том, что тысячи повстанцев уже на протяжении многих месяцев боролись с оружием в руках, то есть успели приобрести необходимый опыт.

Русские и после 24 июня не сумели бы сосредоточить против Вильны более сорока тысяч солдат — слишком мало для взятия укрепленного города с 25-тысячным гарнизоном и сотней орудий, особенно имея в тылу неприятельскую группировку в Ковно. При успешном отражении штурма энтузиазм литовцев не знал бы границ, и было бы легко сформировать здесь 50-тысячную армию. Старые польские полки составили бы ее кадровую основу. Нет смысла рассматривать далее ход этой гипотетической кампании — в любом случае, события приняли бы совершенно иной оборот.

Глава 11

События до переправы русских

через Вислу

Приведя свою разбитую армию в Варшаву, Скшинецкий занялся ее реорганизацией и восполнением потерь. Однако пребывание в столице сильно вредило войску. Дисциплина слабела, молодые офицеры оказались втянуты в партийную борьбу, разгоревшуюся в это время в Варшаве.

После долгого бездействия от главнокомандующего вновь удалось добиться согласия на проведение значимой операции. Ее целью являлась группировка Рюдигера, оставшегося вместо Крейца в Люблинском воеводстве. Вновь планировалось одновременное движение нескольких польских корпусов, невзирая на уже имевшийся негативный опыт. Янковский с пехотной дивизией Милберга и кавалерийской дивизией Турно должен был наступать на Рюдигера с севера, Раморино с соединениями, ранее подчинявшимися Дзеконскому, с запада, а Хржановский от Замостья ударить русским в тыл. Янковский к своему и польскому несчастью был назначен на место Уминского, который после боя у Ендржеюва попал в немилость у Скшинецкого. В его распоряжении имелось 11 батальонов и 21 эскадрон — около 8500 штыков и 2800 сабель при 30 орудиях.

14 июня главная польская армия выступила из Варшавы по дороге на Седльце. Лишь два батальона и кавалерийский полк остались в Сероцке, чтобы наблюдать за движениями главной армии русских. 18 июня поляки без боя заняли Седльце, а Янковский двигался через Сточек на Коцк, куда ранее был направлен полковник Розицкий с добровольческим отрядом из тысячи человек. Раморино с шеститысячным отрядом вышел 18 июня к Рыкам, Янковский — к Адамуву.

Рюдигер уже 15 июня узнал о том, что поляки планируют атаковать его. Он решил опередить противника, отправил к Замостью семь эскадронов и два казачьих полка, поручил другим семи эскадронам поддерживать связь с Волынью и служить силам у Замостья в качестве резерва. После этого он собрал оставшиеся силы — 12 батальонов и 21 эскадрон, то есть 5500 штыков и 3200 сабель при 24 орудиях — и рано утром 17 июня выдвинулся из Люблина. Преодолев форсированным маршем полсотни километров, он прибыл к реке Вепш. На рассвете 18 июня он вброд пересек ее у Лысобыков и занял позицию у Пшиточно в двух километрах к северу от Вепша. Здесь пересекались дороги, ведущие от Коцка, Адамува, Окшеи и Рыков. Рюдигер приказал немедленно возвести два наплавных моста, для прикрытия которых оставил батальон и два эскадрона.

Умело используя кавалерию для ведения разведки во всех направлениях, Рюдигер владел информацией о происходящем. Он знал, что Раморино находится в Рыках, что поляки заняли Коцк и что с севера через Адамув также подходит отряд. Несмотря на весьма опасное положение, Рюдигер решился на смелую атаку. Он отправил две колонны на Будзискую (деревня в семи километрах северо-восточнее Пшиточно). Левая колонна под командованием Давидова включала в себя четыре батальона и пять эскадронов при четырех орудиях, правая под командованием самого Рюдигера — шесть батальонов, шесть эскадронов и 16 орудий. Отряд под командованием Плахова в составе батальона и восьми эскадронов при четырех орудиях должен был прикрывать правый фланг фронтом к Коцку и Серокомле.

Фактически Рюдигер поставил себя в очень опасное положение, и его решение можно объяснить только тем, что он считал подходящую со стороны Адамува колонну небольшим отрядом. Тем временем Янковский в Адамуве узнал о переправе Рюдигера через Вепш и отдал следующие распоряжения. Четыре батальона и семь эскадронов при 10 орудиях должны были двинуться через Будзискую и сковать русских боем до подхода главной колонны под командованием самого Янковского. Эта главная колонна в составе 7 батальонов и 14 эскадронов при 20 орудиях, включая силы Раморино, должна была двинуться через Серокомлю на Лысобыки (Серокомля находится примерно в девяти километрах на северо-северо-восток от Пшиточно).

Обе колонны начали движение 18 июня с наступлением темноты. Тем временем русская кавалерия Плахова выдвинулась к Коцку и со всех сторон прощупала позиции поляков. Розицкий в результате забеспокоился и запросил подкреплений, уверенный в том, что русские собираются атаковать его всеми силами. Польский эскадрон, направленный Янковским на разведку, к несчастью, подтвердил это совершенно ложную точку зрения. В польской штаб-квартире сочли, что Рюдигер обнаружил опасность и пытается уйти через Коцк.

В связи с этим Янковский еще в ночь на 19 июня отправил батальон, 11 эскадронов и 8 орудий под командованием Буковского в Коцк, а затем еще два батальона с боеприпасами — в Руду, деревню в трех с половиной километрах от Серокомли на пути в Коцк. В результате у Янковского в Серокомле осталось всего четыре батальона — два полка нового формирования, наполовину вооруженных косами — три