Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

Гильгуд в принципе подошел к Вильне слишком поздно. Даже победа не принесла бы 19 июня таких плодов, какие были достижимы двумя неделями раньше. Увы, под командованием Гильгуда любые серьезные успехи оказались невозможны. Хржановский или Дверницкий смогли бы достичь на его месте гораздо большего. Ошибки Гильгуда неслыханны: он позволил уйти Сакену у Райгруда, дал русским время сосредоточиться у Вильны, не стал заниматься организацией повстанцев. Он ждал английского оружия, которое должно было прибыть на корабле в Поланген — однако в Вильне он нашел бы все необходимое в куда больших количествах, чем у англичан. Упустив благоприятный момент для захвата Вильны, можно было бы хотя бы очистить от русских Самоги-тию и соединиться с тамошними повстанцами. Ничего из этого сделано не было. Наконец, медлительность Куруты давала полякам возможность уничтожить его шеститысячный отряд на пути из Гродно в Вильну. Этого тоже не произошло. Когда же грубые ошибки русских дали полякам еще один шанс на захват Вильны, к противнику уже двигались значительные подкрепления, и существовали сомнения в том, что город удалось бы удержать.

19 июня поляки избежали полного разгрома только благодаря отсутствию всякого преследования. Иначе с Гильгудом было бы покончено уже тогда.

Тем временем Щимановский двинулся в Самогитию, значительно увеличил там свой отряд за счет повстанцев и 16 июня атаковал Шавли[7]. Этот город занимал небольшой русский гарнизон: по одним данным — 600 солдат с двумя орудиями, по другим — 900 с шестью орудиями. В распоряжении Щимановского было пять тысяч солдат и офицеров, однако он действовал столь неискусно, что все атаки оказались отбиты вопреки храбрости поляков и литовцев. Его соединение потеряло около пятисот человек и вынуждено было отступить.

С 20 июня в Вильну стали прибывать части 4-го пехотного корпуса. В результате силы русских составили 31 100 штыков, 10 380 сабель и 144 орудия. Кроме того, в Гродно прибыл 2-й резервный кавалерийский корпус (5440 сабель). С этого момента уничтожение польских сил в Литве стало вопросом времени.

24 июня русские начали операцию против Гильгуда. Правая колонна под командованием Куруты, которого позднее сменил Крейц, состояла из 11,5 тысяч штыков и 3850 сабель при 52 орудиях; она двинулась на Янов. Левая колонна под командованием князя Хилкова в составе 11 870 штыков и 3460 сабель при 60 орудиях направилась на Ковно. Летучий отряд из двух батальонов и гусарского полка при четырех орудиях должен был переправиться у Вильны на правый берег Вилии и очистить его от противника.

Поляки планировали собрать свежие силы за Свентой и Вилией. Их войска растянулись завесой от Вилкомира до Ковно. В Вилкомире находился Дембинский с 3600 штыков, 1100 сабель и четырьмя орудиями. Позднее к ним добавился 26-й полк, доведя размер этой группировки до шести тысяч солдат и офицеров. В Ковно находился 25-й полк с эскадроном — 1300 солдат и офицеров. На 70-километровом участке между Вилкомиром и Ковно линию рек охраняли около 600 пехотинцев и 900 кавалеристов, в резерве в Кейданах[8] стояли еще 600 пехотинцев и 800 кавалеристов.

Естественно, этот тонкий кордон русские прорвали с ходу, взяв 28 июня Ковно. 25-й полк был рассеян, около 600 литовцев попали в плен. В тот же день Гильгуд решил двинуться в Поланген, лишив слабую завесу на Вилии и Свенте всякой опоры. Получив известие о происходящем на Вилии, он немедля повернул назад. Однако дисциплина у поляков к тому моменту упала настолько, что Дембинский попросту отказался повиноваться приказам. Он не двинулся к Кейданам, а решил перенести в войну в Курляндию и, пройдя через Дюнабург, повернуть на юг.

Русские дали полякам удивительно много времени для отдыха и сосредоточения сил. Однако самоуправство Дембинского не оставило иного выбора, кроме отступления. Боевой дух солдат и командиров упал очень сильно.

Повсюду поляков преследовали неудачи. 5 июля они потерпели поражение у Племборга на Дубиссе, потеряв 170 солдат только пленными. В тот же день Дембинский был вынужден отступить от Поневежа — отход осуществлялся весьма искусно, но поражение осталось поражением. Было решено поднять дух войск, одержав победу, для чего захватить Шавли.

Русский гарнизон города Шавли состоял, согласно Смитту, из 2500 солдат с пятью орудиями, согласно Мирославскому — из 4300 солдат с восемью орудиями; другие источники приводят цифру в четыре тысячи солдат с семью орудиями. Город расположен на небольшой возвышенности. С севера и запада местность благоприятна для атаки, с востока и юга город окружен озерами, соединенными заболоченным каналом. Ширина перешейка между озерами не превышала 400 метров.

Совершенно случайно Дембинский и Гильгуд синхронно приняли решение идти на Шавли — первый двигался от Поневежа, второй от Росенье. Однако их разделяло большое озеро, что исключало единое руководство боем. Позади Дембинского шел со своими войсками Щимановский (предположительно 3000 штыков, 800 сабель и пара орудий).

Дембинский отправил 18-й полк и конницу (1200 штыков и 800 сабель, возможно, пара пушек) под командованием Сираковского в обход озера на Митавскую дорогу, чтобы не дать русским отступить на север. На дороге из Поневежа у Дембинского и Щимановско-го осталось около шести тысяч солдат с восемью орудиями. С запада атаковал Роланд с семью тысячами солдат и 24 орудиями. Сам Гильгуд, а также Хлаповский не предпринимали ничего — это очень хорошо характеризует их настроение. Пентка, командир артиллерии Гильгуда, допустил ту же ошибку, что и у Вильны: он опять разделил свою артиллерию на пары орудий, тем самым лишив ее всякой эффективности. Сформировав одну батарею из 24 орудий, он смог бы просто разгромить городок; деревянные дома сразу же загорелись бы. Щимановский не хотел действовать совместно с Дембинским и добился разрешения атаковать с востока. Он повел свою пехоту в атаку рассыпным строем, однако под картечным огнем с окраины города вынужден был отступить. Русские даже начали контратаку, так что Дембинскому пришлось спешить на помощь Щимановскому.

Вторую атаку постигла та же судьба. Три эскадрона литовских повстанцев попытались ворваться в город с востока. Им это удалось, но на городских улицах они попали под плотный ружейный огонь, понесли огромные потери и в итоге ничего не добились. Лишь около тридцати всадников смогли спастись, остальные погибли или ранеными попали в плен.

Пока названные события разворачивались к востоку от города, с запада атаковал батальон 7-го полка. Ему удалось ворваться в город и взять множество пленных, однако он не получил подкреплений, хотя в распоряжении Роланда имелось еще семь батальонов хорошей пехоты. В конечном счете русские благодаря численному превосходству одолели польский батальон в уличных боях.