Ревизор: возвращение в СССР 55 - Серж Винтеркей

Я про манула и спонсорство все тут же и изложил. И в качестве дополнительной рекламы этой своей инициативы рассказал про «Труд», который за бобров сейчас прямо возьмется. И про львовчан, что уже львов себе выбили. Намекал всячески, что если не поспешить, то можно опоздать, всех зверей разберут. И Варданян клюнул.

– Красивый, говоришь, кошак?

– Очень! Если ему павильон нормальный сделать, чтобы он выгодно смотрелся, от посетителей отбоя не будет.

– Ну что же, надо брать… Пошли к Григоряну…

У Григоряна я уже помалкивал, а его Варданян уговаривал. Ссылаясь на меня с благодарностью, что я подсказал, а то могли бы вообще и упустить новшество в столичном зоопарке. Вон, что творится – львов уже провинция украинская дальняя ухватила! А «Труд» прямо сейчас бобров себе выбивает!

Григорян тоже не захотел отставать от новейшей моды на шефство над зверями из столичного зоопарка. Проникся идеей и повел меня к Барсукову.

Там я тоже помалкивал, Григорян и Варданян в два голоса парторга уламывали. Это совсем несложно оказалось. Это же ЗИЛ, махина огромная с прорвой ресурсов. Ну что им там какого-то манула обиходить? Захотели бы, могли бы весь московский зоопарк лет за пять подновить, не треснули бы…

В общем, спустя полчаса я уехал с полной уверенностью, что вопрос уже решен. Маленький шаг для меня, но огромный для манула. Ну, у него же крохотные лапки, а не мои огромные ноги…

Глава 12

Москва, гостиница Россия

Пётр Миронович Машеров как раз собирался потихоньку в своём номере гостиницы «Россия», для того чтобы идти на первую встречу в КПК, когда вошёл его помощник с пачкой газет.

– Пётр Миронович, – сказал он, – тут ваше интервью в «Труде» сегодня как раз вышло.

Быстро вышло, одобрительно подумал Машеров.

– Ну что же, надо посмотреть, что там и как. – сказал он Федорову, протягивая руку за газетой.

Естественно, когда он давал интервью, он понятия не имел, что скоро на него посыплются градом приглашения на встречи с членами Политбюро. Так что особо даже и не помнил, что именно там обсуждал с корреспондентом. Когда у тебя много встреч каждый день, попробуй ты спустя несколько дней вспомнить о тех нюансах, которые звучали в том или ином разговоре.

Главные нюансы разве что вспомнишь, на которые обратил внимание. Но более мелкие, которые тоже могут иметь значение, из памяти, конечно, уже безнадежно вылетают.

Ну и кроме того, конечно, значение имеет и редакционная политика. Не все интервью публикуют именно так, как ты его корреспонденту дал.

Главный редактор вполне может сказать, что в силу каких-то определенных указаний, полученных сверху, необходимо сделать акценты на других моментах, чем предполагал сам корреспондент.

Всегда надо смотреть на готовую статью. Это уже сочетание иногда не только тех слов, что прозвучали в беседе, но и особенностей их редакционного показа. Нет, прямо твои слова не извратят, все же чревато так поступать с кандидатом в члены Политбюро, но акценты же можно разные сделать. Не на том, на чем ты думал, они будут сделаны, а на другом, что сам ты посчитал второстепенным. И даже не был уверен, что это вообще в итоговый текст статьи войдет.

Быстро прочитав за чашкой кофе интервью, Машеров задумчиво постучал пальцами по столу. Да, похоже, что всё же предлагать ему будут должность именно министра сельского хозяйства. Исходя из первой колонки статьи и из первых вопросов и ответов, что в ней были расположены, это казалось уже несомненным.

Ну и в целом, прочитав статью, он восхитился тем, как ловко, оказывается, задавал ему корреспондент «Труда» вопросы. Он бы в жизни не подумал, что такой молодой парень может быть настолько продуманным.

Или, может быть, вовсе он и не продуманный, – пришла ему в голову мысль. Может быть, ему эти вопросы в редакции «Труда» дали по просьбе того члена Политбюро, который попросил это интервью для меня организовать. Интересно, кто именно из троих стоит за этим Ивлевым?

Задумчиво кивнув своим мыслям, он отложил газету в сторону и принялся собираться, потому что скоро ему уже нужно было и выдвигаться...

***

Москва, Кремль

Кулаков с утра провел длительную и утомительную встречу с секретарем ЦК КПСС по кадрам Иваном Васильевичем Капитоновым. Все советовался с ним, кого лучше назначить на должность министра сельского хозяйства. Отношения у него с ним были хорошие, так что они время от времени советовались вот по таким вот важным кадровым вопросам.

Долго между собой судили да рядили, но в итоге все же решили, что надо, наверное, попытаться уговорить Петра Мироновича Машерова. Вернее, Кулаков уже заранее к Капитонову пришел, задумав его к этой мысли склонить. Уж очень его мучила та информация, что Андропов симпатизирует Горбачеву, которого он тоже всерьез рассматривал на эту должность. Рассказали ему, что он даже однажды ему должность серьезную предлагал в КГБ. А то, что Горбачев тогда отказался, это не показатель. Они это могли разыграть по взаимной договорённости. Когда кому-то из провинции серьезную должность в Москве предлагают, это в любом случае его авторитет серьезно поднимает… Так что лучше Машеров из белорусских болот, никак с Андроповым не связанный, чем потенциальный человек председателя КГБ под его началом…

Так что, возвращаясь к себе в кабинет, Кулаков думал о том, что надо будет сразу же после заседания Политбюро очередного в четверг подойти к Машерову, да предложить с ним переговорить. Правда, сделать это надо так, чтобы никто больше не заметил.

Нет, наверное, все же лучше сразу после заседания Голосова подослать к помощнику Машерова, чтобы они с ним о встрече договорились до того, как он обратно к себе в Минск уедет…

Лучше перестраховаться, чтобы никто раньше времени не узнал об этой встрече и не стал, догадавшись о том, для чего она проводится, палки в колеса совать.

Но едва он зашел к себе в кабинет, как Голосов тут же к нему подскочил с какой-то газетой в руках.

– Федор Давыдович, вам нужно это видеть. Кажется, по поводу Машерова надо