Красная метка - Арсений Либис

Нинго и Юки не раз подходили к ней особенно близко, пытаясь всяческими способами вывести её из равновесия, однако девушка даже не шелохнулась. Это вызвало у обеих немалое удивление. Когда солнце достигло зенита и прозвучал удар гонга, возвестивший об окончании первого испытания, из всех служанок лишь немногие остались стоять до конца. Среди них были Сайин и Ни.

Второе испытание Нинго нарекла «Шествие безмолвной воды». Каждой из оставшихся служанок на голову водружали глиняный кувшин, наполненный до краёв холодной водой. Надлежало пройти расстояние в двадцать шагов, от входа в большую залу до возвышения, где сидели Нинго и Юки, не пролив ни единой капли. Пол залы был густо усыпан сухими листьями и тонкими хрупкими палочками, дабы любой неосторожный шаг выдавал себя шорохом. При этом при каждом шаге девушки Нинго и Юки громко смеялись над ними, всячески ругали и поносили, говоря, что в жизни не видели более неуклюжей коровы.

Многие служанки не выдержали. Одни проливали воду уже на первых шагах от волнения, другие, стараясь ступать тише, слишком сильно напрягались и дрожали, от чего вода плескалась через край. Третьи наступали на сухие веточки, производя предательский хруст, и тут же слышали строгий выговор. К концу испытания двор наполнился пристыженными и расстроенными девушками.

Сайин же вновь сумела обмануть судей. Перед самым испытанием она незаметно подлила в свой кувшин немного масла, которое украла на кухне. Масло поднялось тонким слоем сверху и значительно уменьшило плеск воды. Кроме того, она шла очень медленно и размеренно, делая каждый шаг в одном ритме с собственным дыханием, чему научилась ещё в детстве, подражая странствующим монахиням. Благодаря этой уловке вода в её кувшине почти не двигалась, и она сумела дойти до возвышения, почти не пролив ни капли.

Ни вновь показала превосходство. Хотя память её была затуманена, тело прекрасно помнило уроки Лисьей Школы. Она ступала плавно и легко, словно тень, не издавая ни единого звука, не шелохнув ни одного листочка. Кувшин на её голове оставался недвижим, будто прирос к ней.

Когда испытание завершилось, из всех служанок лишь семеро сумели пройти его достойно. Среди них были Ни, Сайин и ещё пять девушек. Остальных отослали обратно к их обычным обязанностям.

Третье испытание Нинго назвала «Испытанием сокровенного знания». Управляющая задавала служанкам каверзные вопросы о тонкостях придворного ритуала встречи Сына Неба. Например, можно ли служанке поднимать глаза на императора? Одни девушки отвечали «нельзя», другие мялись и молчали. Ни же спокойно отвечала, что служанка не смеет поднимать взор выше груди правителя. Глаза должны быть опущены, а голова слегка склонена, дабы не оскорбить Небесного Сына даже своим взглядом. Но у Нинго уже был следующий вопрос, суть его в том, а что делать, если край одежды императора случайно коснётся руки служанки? Но и тут Ни нашлась, что такого не должно произойти. А если вдруг по несчастью случится, служанка обязана немедленно отступить на три шага, опуститься на колени и просить прощения, не поднимая глаз и не прикасаясь более к одежде Сына Неба.

Ни отвечала уверенно, подробно и точно, словно всю жизнь только тем и занималась, что изучала дворцовые правила. При этом она сама не понимала, откуда у нее все эти знания. Нинго и Юки переглядывались с нарастающим удивлением, потому что даже среди лучших служанок дома редко кто мог ответить столь правильно и без запинки. Это немудрено, ведь перед тем как посвятить Ни в свои планы, Госпожа Мягкие Лапки заставила ее выучить наизусть книгу «Правила служения в пяти дворцах».

Сайин же, не зная точных ответов, вновь полагалась на свою хитрость. Она внимательно следила за выражением лица Нинго и Юки, улавливая, какой ответ им больше нравится, и говорила именно то, что, как ей казалось, хотели услышать судьи. Иногда это помогало, но в сложных вопросах она всё же ошибалась.

Когда испытание подошло к концу, стало ясно, что из семерых оставшихся девушек лишь четверо показали достойные знания. Но Ни вновь превзошла всех. Её ответы были самыми точными, полными и соответствующими древним правилам.

Нинго и дочь её Юки, отпустив четырёх победительниц отдыхать, весь вечер неустанно совещались между собой, пытаясь выбрать из них самую достойную. Нинго всё больше склонялась к Ни, видя в ней безупречное сочетание красоты, грации и глубокого знания ритуала. Юки же, напротив, чувствовала в ней опасную соперницу. Завистливое сердце подсказывало ей, что эта девушка с красной родинкой на щеке способна затмить всех остальных, и потому она настойчиво расхваливала Сайин и двух других служанок, находя в них всё новые достоинства.

Спор наутро разрешился самым неожиданным образом. Сам господин Киёмори, выйдя после утренней трапезы, поинтересовался причиной вчерашнего оживления во дворе. Нинго почтительно рассказала ему о состязании, устроенном среди служанок в преддверии визита императора.

Старый советник выслушал её с лёгкой улыбкой, мягко укорил распорядительницу за то, что она не позвала его полюбоваться столь любопытным зрелищем. Нинго начала кланяться и просить прощения, на это господин рассмеялся и сказал, что раз осталось выбрать из четырех девушек, он проведет лично последнее испытание.

Нинго собрала девушек во внутреннем дворе и объявила волю господина. Всем им надлежало облачиться в свои лучшие платья, тщательно накраситься и пройтись перед очами хозяина дома. Та, которую господин Киёмори сочтёт наиболее приятной взору, и будет объявлена победительницей.

Как нетрудно догадаться, старый вельможа, едва оправившись от траура по супруге, немедленно вернулся к своим давним привычкам. Жена его уже была в пути к Девяти Источникам и более не могла сдерживать его слабость к юным и красивым лицам. Эта новость сильно обескуражила Ни и Сайин. Обе девушки поступили в дом совсем недавно и не успели скопить достаточно серебра, чтобы позволить себе приличную одежду. Их собственные платья были больше похожи на лохмотья нищенок. Конечно, прислуживая в доме, они носили одежду, выданную Нинго, но господин Киёмори ясно повелел, чтобы девушки предстали перед ним в своих лучших нарядах. Не сговариваясь, обе соперницы горько вздохнули. Надежда на победу в состязании почти угасла.

Всю ночь обе девушки не могли сомкнуть глаз. Перед взором Ни вновь и вновь возникал образ Шио с волосами цвета закатного солнца. От мысли, что она не сможет приблизиться к нему, тяжёлая тоска каменной плитой ложилась на грудь. Измучившись такими думами, Ни наконец незаметно для