Дан- футболист. Привет Европа - Алексей Лапышев

Они сошли на берег, пошли по набережной, заглядывали по сторонам, ловили взгляды прохожих, которые, конечно, опять начинали узнавать Дана. Он уже относился к этому спокойно. Не задирал нос, но и не делал вид, будто удивлен. Узнали — значит, узнали. Главное, чтобы без глупостей.

В городе было много света. Белые стены, яркие вывески, тень от деревьев, ароматы кухни и моря, голоса отдыхающих, смех детей. Дан шел посередине своей компании и временами ловил себя на мысли, что со стороны это, наверное, выглядит как очень смелая мечта какого-нибудь подростка. Яхта, юг, дорога в Европу, карьера впереди и пять красавиц рядом. Он бы сам в пятнадцать лет сказал, что это слишком жирно, в любом из миров — слишком жирно. А теперь шел и думал, что жизнь иногда не просто щедрая — она еще и с фантазией.

В одном кафе они остановились на обед. Здесь было проще, курортнее, шумнее. Подавали быстро, говорили еще быстрее. Дан немедленно подружился с официантом, потому что тот, узнав его, не стал восторгаться, а первым делом спросил:

— А вы правда столько бегаете, сколько по телевизору кажется?

— Больше, — ответил Дан.

— Тогда вам двойную порцию.

— Вот это человек понимает спорт.

Девушки рассмеялись, а официант засиял так, будто сам только что отдал голевую передачу.

Обед вышел вкусным, легким и по-летнему правильным. После него идти на пляж было почти делом чести. И они пошли.

Анапский песок оказался действительно хорош — светлый, мягкий, широкий берег тянулся далеко, море возле кромки было совсем неглубоким, теплым и ласковым. Купаться здесь было удовольствием и маленьким возвращением в детство одновременно.

— Здесь даже море вежливое, — сказал Дан, заходя в воду. — Не бросается на человека сразу с глубиной.

— Это ты просто привык к драме, — сказала Наташа.

— Я? Никогда. Я человек мира и плавного входа.

— Особенно в неприятности, — добавила Маша.

Он обернулся.

— Почему в неприятности? Я обычно вхожу в красоту.

— А потом она почему-то превращается в приключение, — сказала Лена.

— Потому что приключения тоже хотят быть рядом со мной.

Спорить с этой логикой было бессмысленно.

Они купались, лежали на песке, разговаривали, перебрасывались шутками. Дан то нырял, то возвращался, то садился рядом с Олей, то вытягивался на песке возле Лены, то спорил с Машей о том, кто больше любит море, хотя сам же утверждал, что любит все, что дает движение. Несса в какой-то момент легла рядом с ним на полотенце, прикрыла глаза ладонью от солнца и тихо сказала:

— Мне кажется, это какой-то сон.

— Хороший?

— Очень.

— Тогда не просыпайся. Мы еще не доплыли.

Она повернула к нему голову и улыбнулась. Эта улыбка была тихой, почти робкой, но в ней было столько доверия, что Дан на секунду стал серьезным. Он осторожно коснулся ее руки, провел большим пальцем по запястью и ничего не сказал. Иногда слова только мешают.

Они провели на пляже несколько часов, пока день не начал склоняться к вечеру. Возвращались к яхте расслабленные, разогретые солнцем и морем, с песком в сумках, на полотенцах и, кажется, вообще везде, где песок теоретически мог оказаться. Дан посмотрел на это философски.

— Отлично, — сказал он. — Теперь наша яхта официально принимает на борт часть анапского побережья.

— Это ты виноват, — сказала Маша. — Ты нас сюда затащил.

— И не жалею.

— Мы тоже, — тихо сказала Оля.

Это прозвучало просто, но очень точно. Не жалеют. Ни о дороге, ни о нем, ни о том, как странно и сложно устроена их жизнь. Для Дана такие признания значили больше длинных речей.

Когда яхта снова вышла в море и взяла курс дальше, солнце еще держалось высоко, а день будто отказывался заканчиваться. Дан некоторое время сидел молча, потом вдруг оживился.

— Так, — сказал он. — На Каспии ловили. На Волге ловили. На Дону ловили. В Азове ловили. А мы что, Черное море обидеть решили?

— Только не говори, что снова рыбалка, — простонала Лена, уже смеясь.

— Именно это и говорю. Нельзя же нарушать географическую последовательность.

— Тебе нужен повод или процесс? — спросила Наташа.

— Мне нужен результат. И моральное превосходство.

— Над рыбой?

— В том числе.

Экипаж уже привык к его внезапным инициативам, так что необходимые снасти нашлись быстро. Рыбалка на ходу превратилась в еще один летний аттракцион. Девушки расположились удобно, кто-то серьезно следил за леской, кто-то больше комментировал, чем ловил, кто-то просто наслаждался происходящим.

И неожиданно главным добытчиком стала Оля.

Сначала она вытащила одну рыбу. Потом вторую. Потом еще. Дан пытался держаться с достоинством, но после очередного улова сел рядом с ней и посмотрел с выражением человека, столкнувшегося с крайне сомнительной справедливостью мироздания.

— Вот это уже подозрительно, — сказал он.

— Что именно? — невинно спросила Оля.

— Статистическое превосходство одной прекрасной особы над всем остальным судном.

— Завидуешь?

— Конечно. Но я, как человек благородный, перевожу зависть в научный интерес.

— И какова твоя теория? — улыбнулась она.

Дан оглядел ее с подчеркнутой серьезностью, потом развел руками.

— Я знаю, почему у тебя такой урожай.

Все сразу повернулись к нему. Они уже ждали очередную глупость. И были правы.

— Тут рыбки маньяки, — заявил он. — Они сами выпрыгивают полюбоваться на одну пловчиху.

И выразительно повел рукой, обозначая те самые формы, на которые уже и так все посмотрели. Оля рассмеялась — звонко, легко, без тени смущения.

— А тебе не нравится? — спросила она.

Дан даже возмутился.

— Я что, дурак — отказываться от такого сокровища? — сказал он, а потом немедленно добавил, словно исправляясь по ходу собственной мысли: — И такого.

Он кивнул на Лену.

— И такого, — перевел руку на Наташу.

— И такого, — на Машу.

— И такого, — на Нессу.

Все уже смеялись, но он, войдя во вкус, сделал еще пол-оборота, посмотрел на Олю снова и торжественно завершил:

— И такого.

— Ты жульничаешь, — сказала Маша. — Одну из нас ты назвал дважды.

— Я не жульничаю. Я расставляю акценты.

— Очень дипломатично, — заметила Лена.

— Я вообще тонкий человек.

— Как якорная цепь, — подсказала Наташа.

Но довольны были все. Оля — особенно. Она чуть толкнула его