Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл

Мы начали с источника.

Я села внутри диагностического круга и положила руки на две каменные пластины. Эдита активировала контрольный кристалл. Свет прошел по линиям, коснулся ладоней и вернулся в центральную чашу.

— Не направляйте силу специально, — сказала она. — Позвольте источнику отозваться естественно.

Я расслабила пальцы.

Первый отклик был слабым.

Кристалл зажегся только наполовину. На внутренней поверхности чаши появилась тусклая зеленоватая линия.

Во время выпускного обследования свет заполнял весь камень.

Тея перестала записывать.

— Это показывает слабость источника? — спросила Леона.

— Пока только силу внешнего отклика, — ответила Эдита. — Источник и связь с телом не одно и то же.

Она поменяла кристалл.

Во втором опыте магия не должна была выходить наружу. Эдита замкнула круг и измерила силу внутри меня.

Каменная пластина нагрелась.

Свет в центральной чаше стал ярче, чем в первом испытании. Он поднялся почти до верхнего края и держался ровно.

Эдита повторила проверку.

Результат не изменился.

— Сам источник не слабый, — сказала она. — Он истощен после последних процедур, но запас силы соответствует вашей специализации и возрасту.

— Тогда почему первый отклик такой низкий?

— Проверим.

Она взяла кровь из пальца.

Я смотрела, как одна капля растекается по диагностическому стеклу. Обычные слои отделились быстро. Затем Эдита добавила раствор синего мха.

В центре появился серый осадок.

Больше, чем в настое Марты.

Меньше, чем в препарате Северина.

— Совпадение с Р-17? — спросила я.

Эдита поставила рядом контрольную пластину с отделенным серым пеплом.

Оба образца отозвались одинаковым серебристым свечением.

— Да.

Слово прозвучало просто.

Мне потребовалось время, чтобы принять его.

Серый пепел находился не только во флаконе, не только в записи Беатрисы и не только в крови чужих пациентов.

Он был во мне.

— Количество опасное? — спросила Леона.

— Для немедленной угрозы жизни нет. Для длительного воздействия значительное.

— Можно определить, как давно он накапливается?

— Приблизительно. По глубине связи с тканями — не меньше года. Вероятно, дольше.

Два года белых флаконов.

Два года мне говорили, что препарат поддерживает источник.

Эдита подготовила третий этап.

На предплечье она закрепила три тонкие пластины. Первая измеряла силу магического импульса возле источника. Вторая — в середине пути. Третья — способность живой ткани принять этот импульс.

— Сейчас направьте совсем слабую нить к пальцам, — сказала она.

Я сделала это.

Первая пластина загорелась сразу.

Вторая — с задержкой.

Третья осталась почти темной.

— Еще раз.

Результат повторился.

— Сила выходит из источника, — объяснила Эдита. — Но значительная часть не соединяется с телом. Она рассеивается между второй и третьей пластиной.

— Именно это было написано в заключении коллегии, — сказала я.

— Да. Нарушение реально.

Я почувствовала, как Тея напряглась рядом.

— Тогда диагноз был правильным? — спросила она.

— Нет, — ответила Эдита. — Заключение верно описывает состояние, но не устанавливает причину. Они назвали нарушение естественным и необратимым. Пока мы видим внешнее подавляющее вещество.

Она приготовила очищенную пластину и провела слабую нить разделения только через взятую кровь, не затрагивая мой источник.

Серый пепел отошел от магического слоя.

Мы повторили тест на образце ткани из лечебной лозы, напитанной моей искрой.

До очистки искра оставалась у поверхности.

После удаления примеси вошла в ткань и удержалась.

— Связь способна работать, — сказала Эдита.

Я смотрела на светлый лист лозы.

— В лабораторном образце.

— Да. Теперь нужен женский контур.

Эта часть обследования пугала меня сильнее остальных.

Ведьмин источник соединялся с телом через несколько крупных систем. Репродуктивный контур не определял, сможет ли женщина обязательно забеременеть. Он показывал, способно ли тело принять магическую поддержку, необходимую для зачатия и раннего развития ребенка.

Нарушение контура могло возникнуть по десяткам причин.

Болезнь.

Травма.

Наследственная особенность.

Возраст.

Длительное отравление.

Коллегия утверждала, что мой контур разрушен необратимо.

Эдита поставила ширму, попросила Леону и Тею отойти к столу и подробно объяснила процедуру. Она использовала только внешние пластины и диагностический кристалл. Боли быть не должно.

Я легла на кушетку.

Первые минуты ничего не происходило. Затем по нижней части живота прошло слабое тепло. Контрольный кристалл отозвался неровным светом.

Эдита несколько раз меняла положение пластин.

— Есть повреждение? — спросила я.

— Есть подавление.

— Это одно и то же?

— Нет.

Она увеличила чувствительность кристалла.

За слабым серым фоном появилась тонкая зеленая линия. Она была прерывистой, но существовала.

— Контур сохранен, — сказала Эдита. — Он работает хуже нормы, потому что серый пепел блокирует передачу магии. Признаков необратимого разрушения я не вижу.

Я смотрела на потолок.

Над кушеткой проходила трещина, которую мы еще не успели заделать. Она начиналась возле печи, делилась на две тонкие линии и заканчивалась у стены.

— Скажите точно, — попросила я.

Эдита сняла пластины.

— Точно могу сказать следующее: данных, подтверждающих бесплодие, нет. Есть длительное магическое подавление. После прекращения приема Р-17 и поэтапного очищения связь может восстановиться.

— Может?

— Я не обещаю беременность ни одной женщине. Даже полностью здоровой. Но заключение о необратимом бесплодии не подтверждается.

Я села.

Леона стояла у стола, прижав пальцы к губам.

Тея не двигалась.

— Значит, я не была бесплодна, — сказала я.

— Корректнее: оснований считать вас бесплодной не было.

Для документа это различие имело значение.

Для меня почти нет.

Я спустила ноги с кушетки и несколько секунд сидела, пока Эдита убирала инструменты.

Никакого облегчения не пришло.

Я ожидала хотя бы гнева. Хотела почувствовать что-то ясное и направленное на конкретного человека.

Вместо этого вспоминала отдельные дни.

Аврелия приносит список лекарей, которых следует посетить.

Кассиан объясняет, что новый препарат может вызвать слабость, но это необходимая цена.

Северин сидит рядом после очередного обследования и говорит, что мы попробуем еще раз.

Я прячу от него дрожащие руки, потому что не хочу добавлять новую проблему.

Совет обсуждает мое тело так, словно оно является неисправной частью семейного механизма.

Каждый из них видел только один участок происходящего.

Но именно мне приходилось жить со всеми последствиями сразу.

— Мирелла? — позвала Леона.

— Я слышу.

— Нужно сделать перерыв.

— Сначала заключение.

Эдита не спорила.

Она составила документ при мне.

В нем были перечислены:

наличие серого пепла в крови;

сохраненная сила ведьминого источника;

нарушение передачи магии к телу;

сохраненный женский контур;

отсутствие признаков необратимого бесплодия;

возможность постепенного восстановления после очищения.

Каждый вывод сопровождался номером опыта и результатом.

Я