Роднина и другие непревзойденные. Ослепительные победы наших фигуристов - Федор Ибатович Раззаков

Юбилей – это дело нелегкое. И потом требуется определенный отдых. Хотя я не сильно был занят организацией празднования. Все прошло очень тепло. Было приятно слышать во всех тостах, какой я, оказывается, хороший. Ведь я себя отношу к числу самоедов, я постоянно недоволен собой, хочется в себе что-то поправить, изменить, улучшить. А когда ты слышишь о себе столько положительных отзывов, то это, конечно, приятно, но чуть-чуть странно. Я даже никогда спокойно не мог на себя смотреть на экране телевизора, мне постоянно кажется, что что-то не так. Видимо, я где-то себя идеализирую…»

Глава 4

Вместе и навсегда. Ирина Моисеева – Андрей Миненков

Бронзовые призеры зимних Олимпийских игр (1980, Лейк-Плэсид)

И. Моисеева родилась 3 июля 1955 года в Москве и жила с родителями в знаменитом «ажурном доме» № 27 на Ленинградском проспекте (архитектор Андрей Буров). Дом был знаменит тем, что в нем до 1949 года проживала звездная пара сталинской поры – писатель Константин Симонов и актриса Валентина Серова. Чуть позже в этот же список знаменитостей, обитавших в «ажурном доме», суждено будет попасть и Ирине Моисеевой.

Ирина Моисеева и Андрей Миненков

Ее дом находился рядом с катком Стадиона юных пионеров (СЮП), и это предопределило ее будущую судьбу. Как и то, что фигурное катание в начале 60-х было чрезвычайно популярно в СССР, о чем я уже неоднократно упоминал ранее. В итоге уже в четыре года маленькая Ира встала на коньки, чтобы в будущем стать как Нина Бахушева или Людмила Белоусова (самые популярные фигуристки тех лет). Однако первый блин вышел комом – почти сразу Ира неудачно упала и сломала ногу. И целый год на лед больше не выходила. Родители думали, что больше и не захочет. Но ошиблись. Едва настала зима, как Ира снова взяла в руки коньки. И мама повела ее на СЮП в секцию фигурного катания. Ее приняли в группу одиночниц. В одиннадцать лет Ира докаталась до первого разряда. После чего тренер признал ее… бесперспективной. Так часто случается с талантливыми людьми, будущими звездами – поначалу мало кто видит в них судьбоносный талант. Вот и тренер, вынесший свой безжалостный вердикт, относился к их числу. Но на одних таких тренерах свет обычно не сходится – есть еще и другие.

В итоге кто-то из последних предложил не ставить на Ирине крест, а показать ее тренерам, работавшим в молодом тогда направлении – спортивных танцах. Так и сделали. Тренеры-«танцоры» взяли девочку к себе, а также еще двух мальчиков-одиночников, которых тоже до этого списали со счетов – посчитали бесперспективными. И когда Ирину подвели к этим мальчикам и спросили: «Кого из них ты хочешь выбрать себе в партнеры?» – она указала на того, которого звали Андреем. Позднее ее все будут спрашивать: «Почему именно его?» Но она до сих пор не знает ответа на этот вопрос. В таких случаях обычно принято говорить коротко: судьба. Фамилия этого мальчика была Миненков.

Он был всего на полгода старше Ирины (родился 6 декабря 1954 года) и тоже жил поблизости от Стадиона юных пионеров. И на каток с детства приходил со всей своей семьей: родителями и старшим братом. Потом записался в подготовительную группу фигурного катания. Но помимо этого увлечения у него было еще одно – он любил лепить из пластилина.

Их первым тренером стал Игорь Александрович Кабанов. Он начал заниматься фигурным катанием на том же самом СЮПе в 1951 году, а в начале 60-х перешел на тренерскую работу – стал обучать детишек на стадионе «Кристалл». Именно туда к нему вскоре и привели Иру Моисееву и Андрея Миненкова.

Кабанов тогда тренировал три танцевальных дуэта и самым талантливым считал именно пару Моисеева—Миненков. Они прозанимались у него полтора года, после чего вынуждены были расстаться. В 1967 году Кабанову предложили перейти в Спорткомитет СССР, и он передал свою группу молодому тренеру Татьяне Тарасовой. Далее послушаем ее собственный рассказ:

«В его группе катались тогда еще подростки Таня Войтюк и Слава Жигалин и совсем маленькие, им шел тринадцатый год, Моисеева и Миненков. Буквально накануне своего ухода Игорь Александрович поставил их в пару. Я долго не хотела брать танцоров, группа у меня уже у самой набралась достаточная, причем состояла она из представителей парного катания. Но Кабанов убеждал: “Возьми, Таня, не пожалеешь, посмотри за Моисеевой и Миненковым – классными будут спортсменами”. А они на коньках еще толком стоять не умели, правда, тренировались самозабвенно. Такие тоненькие, нежные, тихие. У Иры аж ножки подкашивались, и вся она как будто из студня состояла. Только одно было очевидно – они подходили друг другу: и по росту, и по внешним данным. Очень красивые были дети.

Стала я учить их обязательным танцам, работать над скольжением – мне, впрочем, так и не удалось их научить скользить так, как хотелось бы, – мы проводили очень много времени на льду. Уставали ребята сильно, натирали ноги, но вида не подавали. Ира вообще очень терпеливая, хотя на нее постоянно валились несчастья, особенно досаждали больные голеностопы. Впрочем, неприятности с голеностопами начались позже, а пока они были физически очень слабые, оттого и уставали быстро. Однако мужественно ходили на двухразовые тренировки.

Наступило лето, и мы поехали вместе в город Азов на сбор по общефизической подготовке. Остановились в гостинице на берегу моря, и я начала на морском воздухе подтягивать им силенки. С нами поехал на сбор и маленький Вова Ковалев, который безобразничал и куролесил, как только мог, благо на различные проделки фантазия у него была богатая. А поскольку дурной пример заразителен, я, чтобы пресечь возможное разгильдяйство, моталась за ними по всем кустам, проверяя, бегают ли они кросс или отсиживаются в лесу, дурача меня. За день я перекрывала раза в три их беговую норму. Но спустя неделю убедилась: беспокоюсь зря, Моисеева и Миненков беззаветно тренировались.

Мы учили танцевальные позиции, учили по многу часов в день. Разучивали на полу под музыку обязательные танцы. И этот сбор в Азове, напряженный и плодотворный, очень им помог. Ребята физически окрепли и закалились. Характер маленькой Моисеевой для меня неожиданно открылся на этом летнем сборе в Азове. Какое-то время Ира не тренировалась, у нее болела нога. Сижу я как-то около гостиницы на скамеечке под пальмами, отдыхаю. Слышу, кто-то прыгает и пыхтит за спиной в кустах, оборачиваюсь, а это Моисеева