Protectores et conservatores. Ливонская политика Ягеллонов в XVI веке - Даниил Александрович Бессуднов

признал статус действительного протектора Рижской епархии за своим сюзереном и продолжил свою ливонскую политику в кооперации с наследником Сигизмунда I Сигизмундом II Августом. Роль герцога в данный период свелась к усилиям по поиску и обнародованию документов, касающихся протекторства польско-литовских государей в отношении Рижской епархии. Ему удалось подкрепить претензии Сигизмунда II Августа в этой сфере солидной документальной базой и создать на основе древнего протекторства польско-литовских государей план инкорпорации Ливонии в состав Польско-Литовского государства.

Опираясь на прецедент 1529–1530 годов, Сигизмунд II Август выступил как протектор во время выборов коадъютора Рижского архиепископа в 15551556 годах, способствуя избранию выгодного для себя кандидата. Несмотря на внешнее сходство с ситуацией рубежа 20-30-х годов, проведенное исследование показало, что события 1555–1557 годов привнесли в развитие темы протекторства новые и весьма существенные детали. Опираясь на свой особый статус, Сигизмунд II Август отказался признавать правомочность рецессов ландтага 1546 года, запрещавшего избирать на должность коадъютора представителя княжеской семьи (в данном случае родственника Ягеллонов Кристофа Мекленбургского). Тем самым он по сути заявил о своем праве видоизменять ливонские законы и саму форму законотворчества, что уже не соответствует представлениям о протекторстве как о форме сеньориальных отношений. Об этом также свидетельствует его намерение использовать свои войска не только для восстановления прав Рижского архиепископа — мотив вполне традиционный для упоминаний о польско-литовском протекторстве — но также для разрешения межгосударственных проблем Великого княжества Литовского, связанных с ливонской границей и противодействием России. Кроме того, немаловажно отметить, что в сложившейся ситуации он реализовывал свое право в индивидуальном порядке, несмотря на тот факт, что оно изначально имело коллективный характер и польские короли фигурировали в этом качестве наряду с рядом других государей-протекторов. Таким образом исследование показало, что избрание Кристофа Мекленбургского, последующая «война коадъюторов» и заключение Позвольского договора в 1557 году изменили восприятие прерогатив Сигизмунда II Августа как протектора, стремившегося определять положение дел не только в Рижской епархии, но и во всей Ливонии.

Соглашение в Позволе создало еще один прецедент, расширивший правовое пространство протекторства польско-литовского государя. Статус Сигизмунда II Августа как протектора был зафиксирован в юридическом документе, не являвшемся императорской буллой, благодаря чему отношения польско-литовского государя с ливонскими ландсгеррами и сословиями в 1556–1557 годах все меньше соответствовали сеньориальным, какими они представлялись в XIV — начале XVI века, и приобрели некоторые черты современного восприятия протектората как разновидности ограничения суверенитета одного государства другим с целью подчинения на оговоренных и юридически зафиксированных условиях.

Эта тенденция получила развитие в связи с началом Ливонской войны в январе 1558 года. Опираясь на свое право протектора в новом его понимании, Сигизмунд II Август склонил ливонские сословия к заключению в 1559 году первого Виленского договора. Данное соглашение, нацеленное на усиление обороноспособности Ливонии от войск Ивана IV, распространяло протекцию польско-литовского государя на всю территорию Ливонии и предполагало введение военного контингента в обмен на предоставление ливонскими ландсгеррами в виде залога ряда крепостей и приданных им административных округов. Согласно этому договору, Сигизмунд II Август получил право использовать людские и материальные ресурсы Ливонии, а также координировать ход военных и дипломатических действий ливонцев в обмен на защиту и гарантию сохранения всех законов и обычаев ливонских сословий, включая религиозные.

Таким образом, концепт польского протекторства претерпел еще одну трансформацию, расширив тем самым область своего применения и пополнившись рядом новых властных прерогатив, что, в частности, было использовано в дипломатическом диалоге Сигизмунда II Августа с Москвой в целях правового обоснования действий его политики в отношении Ливонии. Еще одной «благоприобретенной» чертой протекторства стало нарушение изначального представления о протекторстве как о норме, исходящей от императора или папы. Для этой цели польско-литовский государь форсировал процесс разрушения восприятия Ливонии как имперского лена, подчиненного императору Священной Римской империи, и тем самым легализовал установление в Ливонии своего господства.

Последующий ход боевых действий и включение в борьбу за ливонские земли Швеции и Дании поставили перед Сигизмундом II Августом вопрос о создании более сильной связи с ливонскими сословиями в целях сохранения собственной политической инициативы в намечающемся развале Ливонской конфедерации. Финальной точкой в истории ливонского протекторства стало заключение в 1561 году второго Виленского соглашения, которое положило конец использованию концепта протекторства и закрепило за Сигизмундом II Августом статус государя, а за ливонцами — положение его подданных. Таким образом, использование польскими королями статуса протектора Рижской епархии, а затем и всей Ливонии, обеспечило притязаниям Сигизмунда II Августа необходимую идеолого-правовую базу, в рамках которой ему удалось привязать к себе ливонских ландсгерров и сословия отношениями защиты и покровительства, характерными для сеньориальных отношений Средневековья, вслед за чем использовать обстоятельства, связанные с обострением внутриливонских политических противоречий и началом Ливонской войны, для трансформации отношений протекторства в отношения подданства.

Приложение

Печать основателя Рижского диоцеза и ее первого архиепископа Альбрехта II Зуэрбера

Панорама Риги. Перв. пол. XVI в.

Архиепископ Рижский Иоганн Бланкенфельд (1524–1527)

Ландмейстер Тевтонского ордена в Ливонии Вольтер Плеттенберг (1494–1535)

Грош с профилем Сигизмунда I Ягеллона — короля Польского и великого князя Литовского (1506–1548)

Альбрехт Бранденбург-Ансбахский. Последний верховный магистр Тевтонского ордена и первый герцог Пруссии (1511–1568)

Талер с профилем Вильгельма Бранденбургского — архиепископа Рижского (1539–1563)

Иван IV Васильевич. Великий князь Московский, царь всея Руси (1530–1584)

Польский гусар. Гравюра, конец XVI в.

Русский конный воин. Гравюра, конец XVI в.

Сигизмунд II Август. Король Польский и великий князь Литовский (1548–1572)

Николай Радзивилл Черный. Канцлер великий Литовский (1550–1565)

Осада Полоцка в 1563 г. Гравюра, вт. пол. XVI в.

Русский стрелец. Гравюра, конец XVI в.

Готхард Кетлер. Последний ландмейстер Тевтонского ордена в Ливонии и первый герцог Курляндии и Семигалии (1559–1587)

Коронный сейм. Гравюра, конец XVI в.

Вильгельм Бранденбургский. Архиепископ Рижский (1539–1563)

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ