Безликий - Е. Юань

минуты уцелевшие члены исследовательской группы, подвергшиеся осквернению, проходили через процедуру, остававшуюся неизменной на протяжении долгих двух тысячелетий. И хотя никто не мог поручиться, что сорвавшиеся под гнетом скверны не мутируют вновь, испытывать судьбу и рисковать безопасностью города никто не решался.

К счастью, население Города Серебра было малочисленным, а зажатая в тисках сурового выживания община ютилась на скромной территории. Благодаря бракам, заключаемым поколениями горожан, практически каждый житель приходился родственником другому — так что отыскать кровную родню в пределах трех поколений труда обычно не составляло.

По этой причине, составляя списки дежурных патрулей, кураторы-Потусторонние в первую очередь скрупулезно просчитывали фактор крови, стремясь заранее застраховаться от любых непредвиденных случайностей.

Для экспедиционных отрядов требования были не такими суровыми: их миссии уходили в самые непроглядные глубины мрака, бесконечно далеко от родных стен, так что даже в случае гибели и последующего перерождения бойцов безопасность Города Серебра оставалась вне угрозы.

Если же у кого-то из горожан больше не оставалось живых кровных родственников в пределах трех поколений, несчастный попадал под строжайший контроль. Стоило ему тяжело заболеть или выказать очевидные признаки дряхлости, как беднягу немедленно конвоировали в самые темные закоулки пустошей, уводя подальше от Города Серебра.

Когда бывший капитан патрульного отряда Юдер, изолированный в подвальных застенках Круглой Башни, сорвался в безумие, на верхних ярусах цитадели дежурили сразу трое старейшин. Однако по закону оборвать его жизнь имел право лишь сам Вождь Колин Илиад — ведь Юдер приходился ему родным братом.

Пастырь Ловия и Охотник на Демонов Колин в глухом молчании спустили на самый нижний ярус Круглой Башни. В сопровождении нескольких Рыцарей Рассвета они миновали тяжелые засовы и проникли в самые потаенные глубины темницы.

Вскоре оба остановились перед массивной металлической дверью одиночной камеры. Рыцари Рассвета послушно рассредоточились по коридору, храня дистанцию.

Ловия вела себя на редкость безмятежно. Размеренным шагом она вошла в тесную каморку, где из всей мебели сиротливо теснились лишь узкая койка, деревянный стол да огарок свечи.

Перед тем как тяжелая металлическая дверь захлопнулась, она повернулась и, устремив свой бледно-серый взор на Охотника на Демонов Колина, спокойно произнесла:

— Господин Вождь, вы как-то говорили мне, что если жители Города Серебра погибают вдали отсюда, в самых непроглядных глубинах бездны, они не перерождаются в злых духов мгновенно — для этого требуется несколько дней. А значит, у уцелевших членов исследовательской группы было достаточно времени, чтобы уйти на безопасное расстояние.

Колин едва заметно кивнул, подтверждая её слова.

Ловия на мгновение прикрыла глаза, и на её губах промелькнула грустная, полная щемящей тоски улыбка:

— Два месяца назад, во время очередного похода во мрак, один из моих бойцов погиб прямо у меня на глазах.

— Я притворилась, будто отстала от отряда, и оставалась подле него целых пять дней, но он так и не переродился в злого духа.

Охотник на Демонов Колин безмолвно взирал на неё, не проронив ни единого слова, пока тяжелая створка с глухим лязгом не захлопнулась, и на ней тут же проступил невидимый узор запечатывающего заклятия.

…………

В таинственных чертогах над серой мглой, под величественными сводами древнего храма.

Клейн немного выждал и, убедившись, что багровая звезда, символизирующая малыша «Солнце», больше не пульсирует и не источает аномалий, наконец-то с облегчением выдохнул.

«Похоже, всё прошло без сучка без задоринки…» — Клейн слегка помассировал виски, плотно укутался собственной духовностью и стремительно низвергся обратно в материальный мир.

Едва вернувшись в собственное тело, он тут же в полной мере ощутил всю прелесть промозглой зимней стужи.

Оглушительно чихнув, парень поспешно рассеял невидимую стену духовности и пулей юркнул обратно под одеяло.

Увы, за время его отсутствия постель успела окончательно остыть.

«Хвала небесам, во время вояжа над серым туманом моя физическая оболочка всё же находится под негласной защитой этого пространства, иначе завтра я точно проснулся бы с жесточайшей простудой…» — плотнее кутаясь в одеяло, со вздохом подумал Клейн.

Нынешнее незавидное положение невольно воскресило в памяти одну забавную шутку из его прошлой земной жизни:

Спасение от холода — дело рук самих замерзающих, а согреваться приходится исключительно методом мелкой дрожи…

Пока постель мало-помалу нагревалась от тепла его тела, Клейну оставалось лишь лениво перебирать в уме самые разнообразные планы и размышлять о насущных проблемах.

«Хм, а ведь на обозримое будущее у меня не предвидится никаких срочных или смертельно опасных дел. „Заповеди Фокусника“ полностью выкристаллизованы, и даже если я перестану бросать вызов невозможному, ограничившись лишь заурядными „представлениями“, эликсир без проблем переварится сам собой аккурат к Новому году. Всё, что мне остается — неспешно собирать ингредиенты для зелья „Безликого“ да копить звонкую монету. Но с этим спешить бессмысленно…» — напряженно звеневшая в его голове струна мало-помалу ослабла, уступив место блаженному желанию устроить себе заслуженный двух-трехдневный отдых.

Постель наконец согрелась, и Клейн сам не заметил, как погрузился в безмятежный сон. А когда он распахнул глаза, до его слуха донеслись мерные, неторопливые удары церковного колокола, возвещающие о восьми часах утра.

Высунув руку из-под одеяла и мгновенно ощутив пронизывающий холод в комнате, парень поспешно убрал её обратно в тепло.

«Похоже, на улице снова похолодало… Спешить мне сегодня решительно некуда, так почему бы не поваляться в постели подольше?» — с этой умиротворяющей мыслью Клейн с чистой совестью вновь закрыл глаза.

Увы, сладкая нега продлилась недолго: желудок предательски заурчал, а в мочевом пузыре образовалась тяжесть, требующая немедленного облегчения.

— И почему жизнь всегда заставляет нас совершать столь мучительный выбор?.. — недовольно проворчал под нос Клейн.

Просражавшись со своими физиологическими позывами добрых десять минут, он всё же позорно капитулировал. Резким движением откинув одеяло, юноша пулей выскочил из спальни и устремился в умывальную комнату.

Приведя себя в порядок и переодевшись в свежий костюм, Клейн спустился на первый этаж и принялся хлопотать на кухне, вознамерившись состряпать себе на завтрак фейнапотскую лапшу.

На этот раз он решил обойтись без покупного мясного соуса, решив пустить в дело обжаренный мясной фарш с приправами, который собственноручно приготовил пару дней назад. Он скрупулезно подбирал специи, пытаясь воссоздать тот самый вкус из своих воспоминаний о Земле. И пусть из-за разницы в продуктах двух миров добиться идеального сходства было невозможно, Клейн, сняв пробу, остался весьма доволен результатом.

Вскоре он уже уплетал за обе щеки дымящуюся фейнапотскую лапшу, щедро сдобренную ароматным соусом и мясным фаршем, и искренне верил, что утро субботы началось просто превосходно.

Свято чтя традиции Королевства Лоэн, он неспешно поглощал завтрак, одновременно