Безликий - Е. Юань

— Ума не приложу, — Клейн виртуозно разыграл дурачка. — Я-то грешным делом решил, что мне вновь придется вызывать своего солиситора, чтобы тот вызволил меня под залог.

Аарон выдавил из себя редкую, едва заметную полуулыбку:

— Шерлок, сдается мне, визиты в полицию для вас стали уже делом привычным?

Клейн негромко рассмеялся и с философской серьезностью на лице изрек:

— Таков уж рок любого частного сыщика.

…………

В те самые минуты, когда Клейна и Аарона увозили из Гриннского кладбища, Форс Уолл, облаченная в строгое черное платье и изящную шляпку с вуалью в мелкую сетку, медленным шагом пересекала безмолвный погост, разыскивая могилу мадам Анлисы.

Буквально час назад они с Сио наведались в Королевский район к виконту Глейнту, и тот без лишних расспросов согласился ссудить им четыреста фунтов без начисления каких-либо процентов.

Единственным условием виконта было сопровождение: обе Потусторонние должны были прикрыть ему спину во время сегодняшней тайной сходки мистера А. Глейнт до смерти жаждал заполучить кристалл токсина корончатой медузы, чтобы наконец-то завершить варку зелья «Аптекаря».

— К слову, рог взрослого пегаса Одри уже успела выудить из фамильной сокровищницы под предлогом проведения научных опытов, что позволило ей списать изрядную часть долга.

Вдобавок девушка выставила виконту Глейнту встречное условие: тот должен был через отпрысков герцога Негана разведать, не принадлежит ли хранящееся в их закромах чучело дракона к породе тысячелицых охотников, и теплится ли всё еще внутри него призрачное сияние.

Благополучно разобравшись с долгом, Форс не стала пороть горячку и возносить мольбы господину Шуту ради закрытия сделки. Подобная расторопность выглядела бы донельзя подозрительно в глазах Сио, чье острое чутье мигом бы почуяло неладное.

Улучив свободный момент, Форс сменила гардероб, наняла карету и покатила на Гриннское кладбище, раскинувшееся на окраине Западного района.

Постигнув закон сохранения и неуничтожимости Потусторонних характеристик, писательница отчетливо осознала: ее собственная сила «Ученика» выкована из наследия, оставленного покойной мадам Анлисой. По сути, она унаследовала всё ее могущество.

Именно эта мысль и побудила ее приехать сюда, чтобы положить свежие цветы к надгробию мадам Анлисы и прошептать тихое, искреннее «спасибо».

Столицу уже сковали первые зимние холода, и львиная доля цветов давно завяла, однако Форс всё же умудрилась раздобыть букет изящных бутонов.

Эти цветы были выращены в стеклянных оранжереях и стоили баснословных денег.

«Хвала изобретательному гению великого императора Рассела…» — от всего сердца беззвучно поблагодарила его Форс.

Насколько ей было известно, на роскошных зимних приемах аристократы вовсю баловались оранжерейными букетами, а самые именитые и вовсе выписывали экзотические цветы с Южного континента, доставляя их на дирижаблях. Для заурядного среднего класса подобные траты были непосильной, заоблачной роскошью.

Застыв подле черного надгробия, Форс всмотрелась в лицо мадам Анлисы на фотографии, бережно положила букет к подножию камня и едва слышно прошептала:

— Спасибо.

Она выпрямилась, прикрыла глаза и погрузилась в тихие воспоминания о былом.

Внезапно тишину нарушил немного старческий голос:

— Вы воистину добрейшей души леди, милосердная дама.

Форс распахнула глаза и повернула голову. Оказалось, что мистер Лоуренс из семьи Авраам невесть когда тоже пришел сюда; в его руках покоился такой же скромный и изящный букет цветов.

— О нет, дело вовсе не в доброте или милосердии. Мадам Анлиса подарила мне, так рано лишившейся матери, поистине незабываемые мгновения тепла и уюта, — с глубокой искренностью отозвалась Форс.

В ее глазах внезапно блеснули слезы.

Лоуренс, чье лицо покрывала сеточка мелких морщин лишь в уголках глаз, бережно опустил цветы и со вздохом произнес:

— Это лишь доказывает, что вы свято чтите узы дружбы.

Перекидывшись еще парой ничего не значащих фраз, Форс уже собралась было распрощаться. Лоуренс вежливо вскинул руку, прощаясь, как вдруг зашелся в приступе жесточайшего кашля.

Кха-кха-кха!

Он кашлял так надрывно, что его колени подогнулись, и старик беспомощно рухнул на сырую землю, словно задыхаясь и балансируя на грани жизни и смерти.

Будучи дипломированным врачом, окончившим медицинскую академию, Форс без малейших колебаний круто развернулась, присела рядом и принялась оказывать неотложную помощь.

После недолгих, но суетливых хлопот состояние Лоуренса наконец-то стабилизировалось. Аккуратно утерев выступившую у рта слюну, он вымученно улыбнулся девушке:

— Сударыня, не сочтете за труд проводить меня обратно в гостиницу?

— Разумеется, без проблем, — Форс бережно подхватила его под руку, помогая подняться.

Лоуренс устремил взгляд вперед, но его глаза слегка расфокусировались. Тихонько откашлявшись, он горько, с изрядной долей самоиронии выдавил:

— Мой земной путь, похоже, окончательно подошел к концу…

Глава 404

Поручение

Западный район, гостиница «Карлпенса».

Форс помогла Лоуренсу дойти до его номера и уложила на кровать, бережно усадив повыше на подушки.

Это была довольно роскошная гостиница. Полы везде, кроме ванной комнаты, устилали мягкие и плотные ковры серовато-желтого оттенка, а на стенах красовались копии известных картин маслом.

Переведя дыхание, Лоуренс с трудом произнес:

— Благодарю вас, мисс Уолл. И прошу простить умирающего за то, что не могу поприветствовать вас как подобает.

— Ну что вы, мистер Лоуренс. Приступ уже прошел. Как бывший практикующий врач я могу с полной уверенностью заявить: вы будете жить. Немного передохните, и мы сразу же отправимся в клинику или больницу, — попыталась утешить его Форс.

Лоуренс слабо улыбнулся:

— Я слишком хорошо знаю свое тело, так что утешать меня ни к чему. К тому же на досуге я балуюсь астрологией и уже предчувствую, что мой земной путь оборвется здесь, в Баклунде, прямо в этой гостинице.

И это, если отбросить лишние прикрасы, было чистейшей правдой. Старику уже перевалило за восемьдесят, и он давно растерял былую юношескую силу и крепость. Если бы не зелья Последовательностей, слегка укрепившие его организм, его кости уже давно бы гнили на каком-нибудь кладбище.

Лоуренс рассчитывал прожить еще как минимум десяток лет, однако мятеж, поднятый бывшим «Мироходцем» Бутисом, спутал все карты. Получив в стычке с Орденом Авроры тяжелые раны, он лишился и всех своих оставшихся потомков, погибших в том кошмаре.

Трагедия нанесла ему сокрушительный удар, от которого он едва оправился. А поиски двух братьев и их наследников в Баклунде принесли лишь новые разочарования — те уже давно упокоились в могилах. Это окончательно подкосило его душевные силы.

Все эти несчастья, навалившись разом, не оставляли сомнений: его время на исходе.

Сначала он планировал лишь возложить цветы к надгробиям Лоуборо и Анлисы, после чего сразу же