Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

- Не знаю, ты мастер, — довольно ухмыльнулся «подмастерье». — Что там твой кузнечный бог по этому поводу говорит?

- Да вроде не запрещает, — пожал плечами Аим и осторожно поместил слиток в горнило.

- Значит, делаем два, — согласился Ренард и взялся за рукоятку мехов.

Запыхтел, зашипел тугой поток воздуха, в печи взметнулось и загудело ожившее пламя, в кузнице тут же стало жарко и душно. Кожа мастеровых мгновенно покрылась каплями пота, волосы промокли и слиплись в сосульки, по спине потекли целые ручейки. Но здесь по-другому не бывает. Ренард качал изо всех сил, Аим то и дело подсыпал углей, но небесный металл нагревался неохотно. Обычное железо уже давно бы добела раскалилось, а слиток только-только набрался вишнёвым цветом.

- Ох, не могу больше, Аим, — взмолился Ренард. — Погоди, отдышусь маленько.

Он, пошатываясь от головокружения, шагнул к выходу, настежь распахнул дверь и по пояс высунулся на улицу. Внутрь ворвался свежий воздух, и дышать стало намного легче.

- Давай, Малёк, не сачкуй, — Аим с азартом перехватил рукоять и закачал с удвоенной скоростью. — Вызвался помогать, так помогай, или подыхаешь уже?

- Ничего не подыхаю, — возмутился такому предположению Ренард и вернулся к мехам, но кузнец его не пустил.

- Ты Малёк, лучше сходи воды принеси, — кивнул он на порожние вёдра в дальнем углу. — Чую я, мы здесь надолго застряли. Во славу доброго Гоббана и Древних Богов.

В плывущем мареве кузницы показалось, что божество довольно кивнуло, но Ренард уже убежал к колодцу.

Первое ведро вылил на себя прямо с цепи, наполнил те, что принёс, а когда вернулся обратно, Аим вовсю лупил по охвостью большого зубила тяжёлым молотком — рубил звезду на две равные части. Получилось у него только с третьего захода, слиток быстро остывал. Но дальше пошло-поехало, как по накатанному. Небесный металл поддавался туго, но разве может что-то остановить целеустремлённых людей? Слитки нагревали снова и снова; снова и снова стучали по ним молотами, молотками и молоточками; плющили, вытягивали, формовали…

И так три дня и три ночи.

Кузнец с самозваным подмастерьем не ели, почти не спали, зато воды выпили столько, что иной табун лошадей позавидует. Ренард то и дело выбегал к колодцу с вёдрами, иногда по два раза кряду. Он почти оглох от гулкого звона, жар спалил в носу волосы и пересушил горло, на руках появились пятна и волдыри от ожогов… но, в конце концов, у них получилось.

Два широких обоюдоострых кинжала с простыми крестовидными гардами зашипели в посудине с маслом.

***

- Неказистый, какой-то, вышел, — разочарованно протянул Ренард, рассматривая готовое изделие.

Он действительно ожидал большего. Небесный металл, столько возни, а получился простой крест, весь чёрный к тому же.

- Ты погоди, торопыга, ещё далеко не закончили, — загадочно улыбнулся Аим.

Кузнец выставил на середину кузни станок, напоминающий колодезный ворот на козлах, только насажено на него не цельное бревно, а два чурбака, обитые кожей, с большом точильным камнем между ними.

- Передохнул? — Аим обернулся к Ренарду.

- Вроде да — кивнул тот.

- Тогда поехали, — промолвил кузнец и показал на изогнутую рукоять. — Крути равномерно и быстро.

Ренард вращал ворот, шлифовальный камень противно скрёб по железу, Аим методично отбеливал клинки. Сбивал неровности, шлифовал, выводил режущие кромки. Вот первый кинжал стал похож на боевое оружие и устроился на верстаке. Через некоторое время к нему присоединился второй.

- Так лучше? — с плохо скрываемой гордостью спросил Аим.

- Гораздо, — признал его правоту Ренард.

Статуэтка Гоббана подмигнула ему с печи, но это де Креньян списал на угар и воздействие кузнечного чада.

Он снова завертел ворот, Аим перешёл к первому чурбаку. Щедро плеснул на бычью кожу рапсового масла, густо посыпал толчёным углём и приступил к полировке. Клинки постепенно начали блестеть отражённым светом. Вчистую кузнец уже доводил мелом, измельчённым в тончайший порошок.

Подошла очередь рукоятей. Дело щепетильное, не быстрое и требовало мастерства. Здесь Аиму помощники не нужны, но чтобы Ренард не сидел без дела, кузнец снял лекало с каждого лезвия и отправил подмастерье к кожевнику. Чтобы тот пока ножны справил, да ремни приделал с застёжками. А сам приступил к работе.

***

- Ну, Малёк, теперь-то что скажешь? Не такие уж и неказистые получились? — спросил Аим, вытирая руки ветошью, и гордость уже не скрывал.

На той же мешковине, где не так давно лежала упавшая звезда, расположились блестящие клинки с фактурной рукоятью, туго обмотанной чёрной кожей для удобства хвата. Каждая оканчивалась увесистым шаром, гарда — шариками поменьше. Комплектом шли простые чёрные ножны с ремнями, для крепления к поясу.

- Неплохо, — ответил Ренард. — Но по большому счёту, обычный кинжал. Ни украшений тебе, ни завитушек. Я у нас в оружейном чулане поинтереснее вещи находил.

- А такое ты там находил?

Аим вытянул руку, выставил указательный палец и положил на него кинжал самой гардой. Тот качнулся и замер параллельно земле, демонстрируя идеальный баланс.

- Украшения-завитушечки… — не успокаивался Аим. — Дай-ка мне меч, из тех, что ты недавно принёс.

Ренард порылся в куче хлама, предназначенного на перековку, нашёл подходящий и протянул кузнецу. Тот без всякой жалости замахнулся и рубанул кинжалом изо всей силы. Раздался протяжный звон. По полу проскакал обрубленный наконечник меча и затих в ближайшем углу. Ренард сморщился как от зубной боли — теперь щербина на новеньком клинке останется. Жалко. Но его опасения не подтвердились. Кинжал, похоже, даже не притупился.

- Эти клинки не за красоту ценят, Малёк, а за их небывалую прочность, — наставительно произнёс кузнец и перевернул кинжал рукоятью к Ренарду. — Да ты сам попробуй. Смелее, теперь уже можно, Гоббан не будет против.

Ренард едва почувствовал в ладони приятную тяжесть, как малиновый полумрак кузни разогнала яркая голубая вспышка. От неожиданности он выронил клинок, закрыл глаза руками и зажмурился, а когда проморгался, встретил такой же ошарашенный взгляд кузнеца.

- Что это было, Аим? — растерянно спросил де Креньян.

- Поди знай, — озадаченно ответил тот. — Я о таком только слышал, да и то краем уха и давным-давно. Но если верить преданиям, не одного меня отметили вниманием боги.

Он пристально посмотрел на помощника. Словно впервые увидел.