Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

Пока Ренард подыскивал нужные слова для ответа, мать уже подошла к дверям, утирая платочком глаза и тихо бормоча себе под нос:

- Да-да, возблагодарим и попросим. Возблагодарим и попросим.

Ренард с непониманием в глазах оглянулся на Симонет, но та лишь пожала плечами — мол, а я что тебе говорила. Но так даже лучше вышло, не пришлось обижать мать отказом. Ренард сейчас меньше всего уповал на Всевышнего, и уж тем более, не собирался ни благодарить, ни испрашивать. Только требовать и только карать. Всех, кто хоть каким-то боком причастен.

Но для этого нужно было подготовиться, да и сил поднабрать не мешало бы. А для начала ему нужен кузнец.

Ренард направился в оружейный чулан, долго громыхал там железом и вышел оттуда с охапкой старых клинков.

***

- Давно тебя не было, Малёк, — встретил его Аим, на пороге кузницы. — Слышал о твоём горе… сочувствую.

Прозвище осталось ещё со времён первого знакомства, да так и прижилось, поэтому де Креньян не то что не обиделся, даже не заметил, как его назвали.

- Спасибо, конечно, Аим, но сочувствия мне ни к чему, — Ренард свалил на верстак свою ношу. — Помощь твоя нужна. Вот я тут железа немного принёс…

- Эка, какой ты суровый, — дёрнул бородищей кузнец. — Ну, говори, чего на этот раз удумал?

- Копьё мне нужно крепкое, с длинным наконечником, чтобы могло и колоть, и рубить.

- На медведя, что ль, собрался? — понимающе усмехнулся Аим.

- Почти, — вернул ему усмешку Ренард.

- В таком случае, лучше рогатину, она посподручнее будет. А древко мы тогда под твой рост подгоним.

- Мне без разницы, как оно будет называться, ты меня понял, — нахмурился молодой де Креньян, заиграв желваками.

Аим только хмыкнул: нужна, значит, будет. Кузнец покрутил один меч, взял в руки второй, ударил ими друг об друга, прислушался к звону железа. Наконец, определился с выбором и сунул приглянувшийся клинок в печь. Молча, без лишних разговоров.

Но хоть вопросов старый приятель и не задавал, на душе у Ренарда накопилось столько, что ему нужно было выговориться. Не для того, чтобы его пожалели, просто чтобы не разорвало от переживаний. И под мерное пыхтение мехов он поделился с Аимом всем, что хотел рассказать отцу. В подробностях, до мелочей. О предавшем его друиде, о том, как убил в первый раз, и как не сладил во второй, как из последних сил преследовал похитителей, как силы оставили…

Только о гибели девушек, умолчал. Но это уже глубоко личное. Сокровенное.

Аим внимательно выслушал, а когда гость закончил, вытащил щипцами раскалённый меч из печи и бросил его на наковальню.

- Молот бери, — коротко приказал кузнец.

Ренард опешил. Брови поползли на лоб от удивления и немного от обиды. Он сейчас душу, считай, что излил, а в ответ: «молот бери». Он рассчитывал на большее.

- Бери, бери, Малёк, не стой столбом. Я знаю, что говорю, — повторил приглашение Аим. — Вот тот, средний, для большого ты пока слабоват.

Ренард всё ещё недоумевал, но послушался и встал у наковальни, уже с инструментом в руках

- И что дальше? — с вызовом спросил он.

- А дальше, бей. Куда покажу. И сил не жалей, — ответил Аим и тюкнул по кроваво-красному клинку молоточком. — Сюда.

***

Ренард провёл с кузнецом весь день, но ничего путного они так и не сделали. Просто били молотками по железяке. Совали ту в печь, когда она остывала, раскаляли и снова били. Изо всех сил. Под конец Ренард уже едва ноги таскал, а руки не поднимались даже до пояса, но зато, когда он пришёл домой, уснул, как только коснулся подушки. И проспал до утра. Без кошмаров и сновидений.

На следующий день всё повторилось, и так до тех пор, пока кузнец не посчитал, что Ренард достаточно окреп и оправился от ранений. И только потом выковал ему рогатину и насадил на крепкий черенок из белого ясеня.

- Пользоваться-то умеешь? — спросил Аим, передавая новенькое оружие владельцу.

- Разберусь как-нибудь, — отмахнулся Ренард.

- Как-нибудь не надо, — придержал рогатину кузнец. — Любая вещь требует сноровки и правильного обращения. А уж оружие, так тем более. Был бы у тебя навык, глядишь, и положил бы тех пархатых всех, до единого.

Аим щедро сыпанул солью на открытую рану, и Ренард взвился от негодования.

- Их десять мужиков было! Что я мог сделать один?! — вспылил он, кривя рот от неприятных воспоминаний.

- И что? — не стал его жалеть кузнец. — Подумаешь, десять! Да хоть две дюжины! Ты боец или кто?

Горечь утраты всколыхнулась вновь, ком обиды подступил к горлу, говорить стало тяжело. Ренарду отчаянно захотелось разрыдаться, но он стерпел, хоть и с трудом. А кузнец резал и резал по живому, и в его словах чувствовалась такая уверенность, что молодой де Креньян невольно заинтересовался. Правда, сомнения ещё оставались.

«Один против десятерых, это как? Хорошо ему говорить, он вон, какой здоровенный. А я щегол ещё совсем, и каждый противник был в полтора раза больше», — мысли мелькнули в голове де Креньяна, но высказать вслух он их не успел.

- Ты же сам поведал, как первого легко завалил, — продолжал кузнец, — как его там… Щербатого. Так?

- Так.

- А знаешь почему?

- Ну? — набычился Ренард.

- Потому что использовал своё преимущество. Разбойник просто не ждал от сопляка такой прыти. За что и поплатился. А знаешь, почему второму проиграл?

- Знаю, он не по правилам дрался, — с жаром воскликнул де Креньян, в который раз пережив своё поражение. — Он меня пнул, а так не положено…

- На положено кучей наложено, — невесело усмехнулся кузнец. — Вот тебе и весь сказ. Ты дрался по правилам, и правила эти твоему противнику были известны. А вот он не стал их соблюдать, и легко тебя уделал.

- Но меня отец так учил! И благородному не подобает подличать! — Ренард вскинул подбородок в приступе гордости.

- Благородному, — с улыбкой вздохнул Аим. — Эх, хороший у тебя батюшка, Малёк, но слишком уж правильный. Да и в переделках мало бывал. Ты, наверное, думаешь, что все благородные благородны?

- А как же иначе? — с недоумением промолвил