Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

- Забыл! — невесело усмехнулся Ренард. — А кто мне рассказывал? Вот только Вейлир и просветил немного.

- Здесь мне ответить нечего, в этом ты полностью прав, — согласилась ведунья и и замолчала в задумчивости.

- Так, а делать-то мне теперь чего? — затормошил её Ренард

- Ты уже всё что мог, сделал, — проворчала Клодина. — Одна только хорошая весть: судя по всему, капище новое. Богини не успели к нему прикипеть, да и Вейлир твой там тёмный ритуал провёл, досыта напитал Сестёр человеческой болью…

Ведунья осеклась и бросила осторожный взгляд на Ренарда, опасаясь вспышки гнева. Тот лишь скрипнул зубами, но яриться не стал. Первая боль уже давно выгорела.

- Так что лешака послали больше для порядка и хорошо, что только его, — повела речь дальше ведунья. — Лес у нас испокон века чистый, Башахаун следит. Злобные сущности здесь не водятся, иначе от тебя бы уже давно костей не осталось.

- Не такой он уже и чистый, — поделился Ренард своими недавними наблюдениями.

- Чистый, чистый. Твой Вейлир наш лес поэтому и выбрал, что здесь его меньше всего искать стали бы. Это от тёмного ритуала лес такой стал. Башахаун теперь старается людей не впускать, чтобы тёмная волшба не повторилась. Так что он тебе, скорее, союзник.

- Хороший союзник! — возразил Ренард с обидой в голосе. — А почему тогда лешака по моему следу пустил? Или он лесной нечистью не ведает?

- Ведает, но богов не ослушается. Сделать может по-своему, но поперёк не пойдёт. И есть ещё одно объяснение — Вейлир.

- Что Вейлир?

- Если друид прознал, что ты встал на путь мести, то мог и сам такое сотворить, без ведома Башахауна. Сил у него достаточно. Он же теперича тёмный, вот и подчинил себе лешака, послал за тобой. Но если так, то ему теперь в наш лес путь заказан. Башахаун не любит, когда в его вотчину без спросу лезут.

- Он ещё амулет видел, — вспомнил Ренард, какими глазами смотрел на камень старик.

- Тем паче, тогда, — подтвердила его опасения Клодина. — Друиду не резон ждать, пока ты вырастешь и отомстишь. Нанесёт удар первым.

- Но он же меня отпустил, — удивился Ренард.

- А, — отмахнулась ведунья. — Просто поддался тогда сиюминутной слабости, но тёмная сила меняет людей. Так что это, скорее всего, он и затеял. Врага хотел устранить и богиням услужить. Я бы на твоём месте в лес пока не совалась.

Ренард выпрямился, гордо вскинул голову и уже хотел было ответить, но знахарка его поняла без слов.

- В твоей храбрости, молодой де Креньян, никто не сомневается, — остудила пыл отрока Клодина. — И от воздаяния злодеям не отговаривает, но ты о другом подумай. Если ты сейчас сгинешь, кто за девочек отомстит?

Ренард понурился, заиграл желваками, но промолчал. А что тут скажешь? Права ведунья, и возразить нечего.

- Вот то-то и оно. Не торопись. Подрастёшь, войдёшь в силу, тогда и расквитаешься в полной мере. Так-то месть — не самое богоугодное дело, но ты в своём праве. А пока пойдём-ка, сделаем кое-что, — Клодина взяла Ренарда за руку и повела за собой. — Аннетка! Аннет! Вот ведь беспутная девка, то не загонишь, то не дозовёшься.

В сенях грохнулось что-то, стукнулось об пол, покатилось, дверь открылась, и в освещённом проёме появился силуэт Аннет.

- Чего тебе, бабусь? — зазвенели колокольчики её голоса.

- Поди-ка, найди мне шалфея, дудонника и черемицы-травы. Да пучок поухватистей выбери, — распорядилась ведунья.

А Ренард наконец-то дал волю своему любопытству. Кто это такая и почему называет тётку Клодину бабусей? Та вроде не старая ещё, да и детей у неё нет…

- Аннетка это, внучатая племянница моя. Мать-то ейная преставилась раньше времени, вот я и приютила, — ответила на так и не прозвучавший вопрос Клодина и подтолкнула Ренарда к сарайчику. — А ты пока дров натаскай вон туда.

«Вон там» над кострищем, обложенным камнями, на кованой треноге висел объёмистый чан.

- Варить, никак, меня собираешься? — полушуткой, полувсерьёз поинтересовался Ренард.

Вряд ли, конечно же, но мало ли, и на всякий случай он решил уточнить.

- Скажешь тоже, — засмеялась Клодина. — Хочу инших с твоего следа сбить, да и помыться тебе не помешает, вон какой, чумазый весь. И вонючий.

***

Ренард сюда уже уставшим пришёл, а пока дров натаскал, пока воды, и вовсе умаялся. Он устроился у костра, то и дело подкидывая полешки в огонь, да и не заметил, как прикорнул.

- Просыпайся, де Креньян, — окликнула его Клодина уже под утро. — У меня всё готово почти. Раздевайся и вставай вот сюда.

Ведунья показала большим черпаком на деревянное корыто, стоявшее рядом с кострищем, и продолжила разливать бурлящую воду по трём большим вёдрам. Из них уже торчали охвостья трав, очевидно, шалфея, дудонника и черемицы. Ренард вдохнул травяной аромат, зябко поёжился от утренней свежести и принялся скидывать одежду. Сбросил куртку, стянул сапоги, снял через голову рубаху, стащил штаны и уже развязал исподнее, как за спиной прозвучал звонкий голос.

- Бабусь, я полотенце принесла и смену белья, куда его?

От неожиданности Ренард подскочил, натягивая подштанники чуть не до шеи, а ведунья недовольно замахнулась на родственницу черпаком. Аннет же залилась звонким переливчатым смехом.

- Вот ведь, неугомонная девка, — тётка Клодина погрозила ей пальцем. — А ну-ка, егоза, геть в дом, и носа мне не кажи!

- Да ухожу уже, ухожу, — успокоила Аннет родственницу и набросила широкое полотенце Ренарду на голову. — Держи, победитель нечистых.

В её голосе прозвучала насмешка, но Ренард не совсем понимал, над чем она потешается. То ли над ним, как «победителем нечистых», то ли над ситуацией в целом. Он густо покраснел, всё ещё удерживая подштанники двумя руками, но пока собирался с ответом, девушка уже удалилась.

- Всё, ушла она, скидовай портки, — поторопила его знахарка. — Меня можешь не стесняться, я тебя всякого видела.

Поняв, что он не спешит, Клодина чуть ли не силком стянула с него штаны и загнала в корыто, напоследок звонко шлёпнув ладонью по голой заднице. Со стороны дома послышался смешок… а может, так эхо откликнулось. Ренард было стыдливо прикрылся, но ведунья всучила ему лубяное мочало.

- Растирайся, — приказала она и зачерпнула из первого ведра.

Черпак опрокинулся над головой