Сказ о Владе-вороне - Светлана Алексеевна Кузнецова

Кощей прищурился зло, но не стал давать волю словам бранным. Не сумел бы он цепи скинуть и сразиться с Моревной, почти не осталось у него сил.

– Повтори мне, Ворон, то, что у ворот в замок мой говорил, – приказала Моревна.

Влад остановился, поднял взгляд на Кощея и прямо посмотрел ему в глаза.

– Нет на свете девицы краше тебя, – произнесли его губы и внезапно растянулись в дерзкой улыбке.

– Только девицы? – фыркнула Моревна. – А как же свет белый?

Влад промолчал.

– А Кощей?

– Страшен, – ответил Влад, – да всяко лучше тебя! – и с этими словами развернулся, ухватился за пудовую дверь и со всей силы захлопнул. Успела ли Моревна отскочить или все же прилетело ей по лбу, осталось невыясненным.

– Засов… – просипел Кощей, но Влад и без него разобрался, что к чему: дверь запер и вдобавок колодой подпер.

– Страшен я, значит… – прохрипел Кощей, когда Влад к нему кинулся.

– Очень! Кожа да кости, одни глаза и остались, потусторонним жутким огнем горят, но только для меня вовсе не это важно, – ответил он и не выдержал, закричал: – Как помочь?!

– Тс-с-с… тихо, – велел Кощей. – Родник, из стены бьющий, видишь? Напои меня.

Влад кивнул, но все же потянулся к цепям.

– Не трогай, – остановил его Кощей. – Вода в первую очередь.

Влад послушался, бросился к родничку.

– Чарку оставь. Ведро – самое оно будет.

Удивляться Влад и не подумал: слишком хорошо помнил, как в прошлый раз поил Кощея. Сила у того в воде заключалась, не иначе.

На пятом по счету ведре в дверь бить начали – гулко и громко, будто тараном со всей силы, да только откуда ж тому взяться в узком коридоре? Для разбега вообще-то место надобно, а дверь в темницу, насколько Влад помнил, располагалась в двух шагах от стены противоположной.

– Не отвлекайся, Ворон.

На десятом ведре посыпались с потолка мелкие камушки и песок, а пол под ногами принялся ходуном ходить. Влад старался этого не замечать, у него иное в мыслях сидело: успеть донести тяжелое ведро, не оступившись, и напоить Кощея так аккуратно, чтобы всего не облить.

– Довольно! – велел тот, – иначе мне же тебя и нести придется.

Влад ведро поставил и на пару шагов отступил. Он и не заметил поначалу, насколько устал. В ногах отвратительная слабость появилась, она же опустилась на плечи грузом семипудовым, к полу тянула, да поддаваться ей точно было нельзя.

Поднатужился Кощей. Не с первой попытки, не со второй, зато с третьей осыпались цепи к его ногам. Влад тотчас к нему кинулся, поддержав, когда Кощей пошатнулся. В коридоре послышался то ли вой, то ли рык, полный неистовой, отчаянной злобы, дверь содрогнулась так, что едва с петель не сорвалась.

– Мы же не сумеем выйти…

– Не сумеем, – согласился с ним Кощей. – Да нам к Моревне и не надобно. Есть иные тропы. Помоги идти.

Влад закинул его руку к себе на плечи, за пояс осторожно обнял – все казалось, чуть сильнее сожмет, и переломится Кощей пополам, настолько худым был. Еле-еле, шажок за шажком дошли они до угла, откуда ручеек бил еще недавно, а теперь истекал лишь тоненькой струйкой.

Кощей повел рукой в воздухе, слово странное на чужом языке буркнул неразборчиво. Раздался грохот, будто по ту сторону глыба многопудовая упала, затем – скрежет. Дрогнула часть стены и отошла в сторону, дыхнув в лица пылевым облаком. Влад закашлялся, а Кощей словно и не заметил ничего, протянул руку и снял факел с крепления на стене. Влад поспешил сделать то же.

– Идем.

Темны подвалы замка Моревны. Пламя факелов превращало непроглядную мглу в серый сумрак лишь на три шага впереди и три сзади, затем чернота сгущалась, клубилась, представала в воображении обсидиановой стеной. Тишина не была абсолютной, в ней гулко раздавались шаги – торопливые Влада и шаркающие, тяжелые Кощея. Слышалось потрескивание пламени факелов. Однако она все равно давила на уши.

– Как ты узнал, где находится подземный ход? – спросил Влад, чтобы отогнать ее хоть немного.

– Мне и узнавать не пришлось, – ответил Кощей. – Я через него… некоторое время назад уже выбирался. Краса неземная свет-девица именно для того в тот мешок каменный меня и поместила, чтобы путь к спасению каждое мгновение видеть мог и тем мучился.

– И родник?..

– Разумеется. Речи его да журчание ведь лишь тогда слух услаждают, когда жажда не мучит. Иначе его присутствие становится той еще пыткой.

Кощей говорил спокойно и так, словно рассказывал не о себе, а о ком-то постороннем и неважном, Влада же все сильнее одолевал озноб. Особенно плохо ему стало, когда сообразил, что Моревна наверняка знает, где их искать.

– Но в этом случае она же… – прошептал он, не договорив до конца, но Кощей и так понял.

– Конечно, – кивнул он. – Мы ведь с тобой такого шума натворили. Здесь и богатырь-дубовая башка догадался бы.

– Как же… тогда… – Влад не мог даже меча коснуться, все еще висевшего у него на поясе (для Моревны тот не представлял ни малейшей опасности, вот и не приказала снять): в одной руке он нес факел, второй поддерживал Кощея.

– Погоди, – тот остановился, и Влад вынужденно тоже встал. – И отпусти.

Вернувшись назад на несколько шагов, Кощей прочертил факельным пламенем по полу, стене, потолку и снова стене линию, ведя рукой в направлении, противоположном движению Хорса.

– Как на море-окияне стоит остров да Буян; как на острове на Буяне стоит дуб зеленый с сундуком, на ветвях раскачивающимся. Как нет ходу туда никому из живых и из мертвых, так и эту границу неможно переступить, – быстро-быстро проговорил Кощей, пошатнулся, вовремя о стену оперся и добавил: – Пока горит факел сей, – и сразу же под ноги его кинул. Тотчас почернела проведенная им линия и пошла алыми и синими искрами.

Влад подошел к нему, снова закинул руку к себе на плечи.

– Теперь у нас есть минут двадцать, – прошептал ему Кощей. – Коли повезет.

…Подозрительный треск и шипение они расслышали уже через пять, если, конечно, Влад правильно отсчитал время по стуку собственного сердца. Подземный ход казался бесконечным.

«Может быть, он и вовсе не имеет конца и ведет по кругу», – подумал Влад, ужаснулся и отвесил себе мысленную оплеуху.

– А далече ли осталось? – спросил он. Зачем изводить себя понапрасну, когда рядом есть тот, кто здесь уже хаживал?

– Далече, птица моя, – откликнулся Кощей, – но ты не страшись, Моревне нынче дольше нашего бежать придется.

«Как так,