Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

нее в подполе провела, там и воздух другой, и все остальное не так, как наверху. Вынесешь ее на воздух, а она раз — и тогось. А мы с Захаром еще не окрепли, чтобы каждый день ритуалы проводить, — вздохнула баба Надя. — А если здесь оставлять, то нужно кому-то за ней ухаживать, пока она не окрепнет.

— Это что, она еще может какое-то время прожить? — удивился Николай.

— Может, и даже не один год.

— Ну Луша за ней поухаживает, — сказал Захар.

— Ты совсем что ли? Васька не просто старушка, я ее в помощницы к себе готовила, и неизвестно чему она еще могла научиться в Нави. Ты свою помощницу хочешь на тот свет отправить? Сейчас она быстро к ней присосется и выпьет из нее все силы. Нельзя ее к Ваське допускать. Тем более Луша беременная.

— Но я тоже в помощники мало подхожу, — покачал головой Захар. — Так-то у меня эта изба стоит пустая. Водой все затопило, и народ пока не идет и не едет.

— А если за ней Кикимора присмотрит? — спросил дед Степан. — Она-то сейчас бездомная и так-то не слабая старушка.

— Надо поговорить с ней, — задумчиво сказала баба Надя.

— А еще у меня есть живительная настойка, даже мертвого поднимет, — подмигнул дед Степан.

— Вот не надо нам еще мертвых поднимать. Нам и так проблем хватает. Что за настойка? На волчьих ягодах и мухоморах? - усмехнулась бабушка.

— Типа того, на зверобое, меде и других травах. Хорошая вещица.

— Точно мед. Вы идите, а я пока посижу, покумекаю, как мне Ваську к жизни вернуть.

— Кикимору прислать? — спросил дед Степан.

— Пришли. Ох, у меня же разгром в избе, — встрепенулась баба Надя. — А я с этой всё забыла. Вот точно придется теперь у тебя, Захар, ночевать, я как бездомная по чужим хатам шатаюсь.

— Так пока мы тут Василисой занимались, может и порядок у тебя там навели. Сколько народа-то пришло. Там и Люба твоя корову привела, и Мельник с семьей и девками. Все подтянулись. Так что посиди, подумай, а я покамест за настойкой сгоняю, — сказал Степан.

— Ты только волком по деревне не бегай, не пугай народ, а то еще пристрелит ненароком кто-нибудь, — устало сказала баба Надя.

— Не буду больше, — улыбнулся он.

— А я с тобой пока посижу, — устроился Захар на старом диване.

— Можешь даже полежать, — усмехнулась баба Надя. — А хочешь, иди отдохни, а то вид у тебя затрапезный.

— Успеется, - отмахнулся Захар.

Перевертыши вышли из дома Макаровны, а Захар с бабой Надей остались с Василисой.

Глава 27-28

Не рассчитали силы

Люба на работе все дела переделала и отправилась к бабе Наде посмотреть, как у нее там дела продвигаются. Оказалось, что помощников там полно, большая часть старожилов собралась, даже кто-то из новеньких пришли помогать, хотя сами еще толком не освоились в деревне. Но вот самой виновницы «торжества» не увидела.

— А где баба Надя? — спросила она у Кикиморы.

— Так они ушли с Василисой разбираться. Мы вот почти навели тут порядок, так что веди корову, - ответила та.

— Н-да, веди корову, — хмыкнула Люба. — И как ее привести?

— Ну к тебе она как-то попала?

— И как она ко мне попала?

— Прыгнула в лодку, спасаясь от Василисы, — рассмеялась Кикимора.

— Вот именно, что сама прыгнула, а теперь ей в моем сарае хорошо и бежать ни от кого не надо, - покачала головой Люба.

— Поговори со скотницей, она поможет.

Люба вернулась домой, заглянула в сарай. Да и не так уж у нее тут хорошо, вон какие щели да дыры, да и стена покосилась. Корова ткнулась ей в плечо носом.

— Домой пойдем? — спросила ее Люба и почесала за ухом.

Буренка протяжно замычала и направилась в сторону выхода.

— Я бы тоже отсюда бежала быстрее всех, — оглянулась Люба. — Надо новый сарай поставить, да хотя бы кур завести.

— Ага, и козочек, — выглянула откуда-то из-за угла Аглая.

— Вот еще мне козочек для полного счастья не хватает. Ладно, идем корову усадим в лодку, да отвезем ее к бабе Наде.

— Я и не против.

Живность даже не спорила, быстро прыгнула в лодку и стала ждать Любу. Добрались с ней без проблем. Аглая отвела ее в сарай.

— А где баба Надя? — спросила Люба у деда Степана.

— Она Ваську караулит в доме у Захара, - ответил он.

— Пойду ее тогда проведаю.

— Не ходи, — помотал головой дед. — Васька там страшная лежит, сухая вся, как смерть.

— Разберусь, — махнула она рукой, села в лодку и направилась к дому Макаровны.

Плывет и видит, что изба словно в черной дымке стоит, можно сказать, что даже в черном облаке. Спрыгнула Люба с лодки, затащила ее на сухое место и пошла осторожно ступая по дорожке. Из соседнего дома выглянула Люша и помахала Любе рукой.

— Не ходи туда, там страшно, — крикнула она.

— Как же я не пойду туда, — хмыкнула Люба.

Она подхватила короткое весло из лодки и направилась к двери. Резко дернула за ручку, да вот только она не поддавалась ей. Постучала в окно, но никто не отозвался с той стороны. Люша стояла около низкого забора и смотрела с ужасом на Любу.

— Чую, беда какая-то с ними приключилась, — покачала головой Любаша.

Она принялась колотить по окнам и по двери.

— Ты чего тарабанишь, так что аж за несколько километров тебя слышно. Даже уши разболелись от твоего стука, — услышала она около себя хриплый голос.

Люба повернулась и увидела деда Степана.

— Никто не открывает, — пожаловалась она ему.

— Да я уже это вижу, и еще кое-что другое вижу.

Он отошел немного в сторону, перекувыркнулся через себя и обратился огромным волком, разбежался и выбил собственной тушей дверь.

— Обалдеть, — тихо прошептала Люба.

— Ох ты боже мой, какие страсти, — проговорила Люша.

Люба ринулась в дверной проем, за ней последовала Люша.

— Не ходи за мной, жди во дворе, — повернулась к ней и