Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Мою судьбу повторить хочешь, — захихикала мерзко Василиса, открыв глаза, — Ишь, на меня навязала узлы заговоренные, хитренькая какая.

— Замолчи, а то я тебе сейчас трахею вырву, — наклонился к ней дед Степан.

Она хотела ему что-то еще сказать, но, увидев его грозное лицо, поняла, что этот товарищ слов на ветер не бросает. Василиса зажмурилась, отвернулась и что-то забормотала под нос. Веревки стали извиваться, как змеи, но не развязались, а затянулись еще туже.

— Не рыпайся, Люба знает свое дело, — усмехнулся Степан.

— Она твою Марфушку на тот свет отправила, а ты за нее заступаешься, — прохрипела старуха.

— Она сама захотела уйти, — спокойно ответил дед, — Я тебе сейчас не трахею вырву, а язык, чтобы лежала и помалкивала.

Василиса притихла и больше ничего не говорила.

Люба постепенно погружалась в Навь, чувствуя, что Захар где-то рядом. Очутилась она около огромного дуба, в дупле которого сидело странное существо и внимательно ее рассматривало.

— Чего тебе, девица, чего тебе, красная, понадобилось в нашем царстве-государстве? — поинтересовалось существо.

— Соловей-разбойник? — удивленно спросила Люба.

— Не успел от тебя отдохнуть, а она уже около моего дома стоит.

Существо обернулось в маленького корявенького мужичка.

— Чего тебя к нам принесло? — спросил он. — Туда проход закрыт. Ты еще жива.

Разбойник махнул в сторону какого-то странного каменного сооружения.

— Это что? — поинтересовалась она.

— Это Калинов мост. Если пойдешь по нему, то он раскалится и спалит тебя, — спокойно пояснил он, — Так еще раз спрашиваю, чего тебе тут надобно?

— У меня друг сюда попал, найти его хочу.

— Ну как видишь, его тут нет, - пожал он плечами.

— А где он может быть? — спросила Люба, рассматривая мрачный окружающий пейзаж.

— На поляне у Мары посмотри. Она там всех новоприбывших душ собирает.

— И как туда попасть?

— Ой, я вам навигатор что ли. Ладно уж, — вздохнул тяжело Соловей-Разбойник, вставил два пальца в рот и залихватски свистнул.

От этого свиста у Любы заложило уши, и отшвырнуло куда-то в сторону. Когда немного пришла в себя от такой звуковой атаки, то стала озираться в разные стороны. Она оказалась на краю огромной зеленой поляны, залитой солнечным светом, где Мара водила хороводы с прибывшими душами. Так тут было хорошо и душевно, и птички пели, и травы цвели, и радостно на душе становилось. Люба обернулась и увидала за спиной черноту Нави.

— Кругом реклама, — проворчала она.

Она встала около березы и стала рассматривать души, которые кружили в хороводе.

— Кого высматриваешь? — кто-то тронул ее за плечо.

Люба чуть не вскрикнула от неожиданности. Около нее стоял паренек с повязкой на глазу.

— Лихо одноглазое, — усмехнулась она, — Доброго здравия тебе.

— И тебе крепкого здоровьица, коли не шутишь, — ответил он, — Чего тебя опять к нам в царство занесло?

— Друга своего ищу, — сказала Люба и продолжила дальше рассматривать людей.

— Такого высокого дядьку с тяжелым взглядом, — паренек почесал скулу, по которой, по всей видимости, совсем недавно прилетело.

— Ну да, наверно, его, — кивнула она.

— Так он около избушки бродит, пытается тропинку найти к ней, — вздохнул паренек.

— А ты почему мне помогаешь? Мы как-то в прошлый раз не очень с тобой поладили.

— А вдруг ты станешь новой хранительницей границы, надо, значит, связи налаживать, — он снова потрогал скулу, — Да и как бы я с ним в одном лесу находиться не хочу, так и будешь с битой мордой ходить.

— Не надо было на него орать, — покачала головой Люба.

— Да кто же знал, что он сразу бить меня начнет, — нахмурился паренек, - Даже слова мне не дал сказать.

Люба вытащила из кармана клубочек и кинула его на пол.

— Веди меня к избушке, — велела она.

Клубок подпрыгнул пару раз на месте, размотался немного и покатился в сторону Нави. Люба последовала за ним, вот только не пошла, а побежала, больно уж шустро он катился. Рядом поскакал парнишка одноглазый.

— А правда, что к вам Соловей-Разбойник в деревню заглядывал? — спросил он у Любы.

— Правда, — кивнула она, — набезобразничал, столбы с электричеством повалил, заборы повыдергивал, у бабы Нади похозяйничал.

— Вот же ему повезло, — с завистью сказал Лихо.

— И чем же ему повезло? — удивилась она.

— Ну, погулял на свободе.

— А разве у вас тут нет свободы?

— Ну какая тут свобода, у каждого свои роли и обязанности.

— Думаешь, у нас там не так, как у вас? — с усмешкой спросила Люба, — Я вот людей лечу, в этом моя работа и обязанность. У каждого свои роли.

— Ну там присматривать за нами некому, делай что хочешь, - вздохнул он мечтательно.

— Размечтался, одноглазый, а мы с бабой Надей на что? Быстро на вашего разбойника управу нашли, так что ты у нас не сильно разгуляешься, еще и наваляют, догонят и добавят.

Они вместе добежали до поля, в середине которого стояла избушка. С противоположной стороны поля бродил какой-то высокий мужчина.

— Вон он, смотри. Это не твой этот друг бродит? — спросил парнишка.

— Не знаю, — пожала плечами Люба, — Захар! Захар! — позвала она его.

Мужчина повернулся на голос и какими-то дерганными и странными движениями направился в ее сторону. Чем ближе он подходил, тем сильнее нарастала тревога в груди у Любы.

— Что-то это не Захар, — сказала она и рванула в сторону.

За ней побежал паренек и тот самый странный дядька. Он что-то мычал и махал руками.

— Ой, а я думал, это твой приятель, — сказал паренек, — Больно уж он дерется сильно.

Выскочили они на прогалину в лесу. На бревне сидел Захар и смотрел себе под ноги.

— Захар, ты чего тут делаешь, я тебя ищу-ищу, а ты где-то неизвестно где шляешься.

— Жду вот, — он поднял голову и посмотрел на Любу.

— Чего ждешь?

— Ни чего, а кого. Мару жду, собрался в путь.

— Какой ты умный, —