Германские мифы. От Водана и цвергов до Дикой охоты и веры в вихтелей - Владимир Васильевич Карпов

Петер прежде слышал о Нем только от стариков, он был уверен, что теперь Оно добралось и сюда… Оно беззвучно выскользнуло из дыры в бревенчатой стене, медленно проползло по полу, затем поднялось по одеялу и достигло груди. Здесь Оно, выбрав место поудобнее, свернулось по-кошачьи в клубок и, заметно отяжелев, стало давить на грудь, пока спящий не начал задыхаться.

Последнее явление призрака оказалось для него смертельным: не выдержало сердце — врачи констатировали смерть от инфаркта. Швейцарский этнограф и сотрудник исторического музея кантона Обвальден Клара Шпихтих сообщает, что посетители, в том числе и совсем юные, часто рассказывают ей о встречах с тоггели: «Все в один голос говорят, что, когда приходит ночной мучитель, они лежат неподвижно, как прикованные к кровати, и испытывают невероятно сильный страх»[148]. Подобное утверждают и жители тех земель, где духа называют альбом или друдой.

Ночной кошмар. Иоганн Генрих Фюсли, 1781.

Detroit Institute of Arts

Общее для всего немецкоязычного пространства обозначение альб Якоб Гримм связывает с мифологическими представлениями древних германцев о таинственных существах, которые насылают страшные видения на людей и причиняют им физические страдания. Корень alb/alp мы находим в составе сложных слов, описывающих тревожные состояния, которые возникают по ночам: Albtraum — «кошмарный сон», Albdrücken — «удушающий страх». В альпийском регионе такие формы встречаются, но не в обыденном языке, а скорее в художественной литературе и живописи. Скандально известная картина швейцарского художника Иоганна Генриха Фюсли «Ночной кошмар», впервые выставленная в Лондоне в 1781 году, по-немецки так и называется Der Albtraum (иногда встречается краткая форма Der Alp) или Der Nachtmahr. На ней изображена спящая девушка в белоснежной сорочке, ее рука безвольно свисает с края кровати. На груди — скрюченная мерзкая лохматая фигурка. Сзади, из-за красной занавески, выпучив глаза, выглядывает голова лошади. Образ ночного духа, созданный Фюсли, многократно тиражировался в искусстве и стал вполне узнаваемой метафорой: «Я пытался ровно дышать, не в силах избавиться от мысли, что какой-то огромный, невидимый груз давит на меня, будто валун. Это была Вина, тот тяжеловесный крадущийся демон. Тогда я не узнал его, но теперь он каждую ночь сидит у меня на груди, уродливый кошмар художника Фюсли… Задыхаясь, чувствуя головокружение, я впал в беспамятство, которое скорее смахивало на удушье, нежели на сон»[149], [150].

В австрийском фольклоре и отчасти на юге Германии в роли назойливого ночного демона выступает друда. Представления об этом женском духе тесно переплетаются с верой в ведьм. Сверхъестественные способности позволяют им незаметно проникать в спальню и душить спящих, навалившись всем весом. В обычной жизни эти люди ничем не отличаются от других, но по ночам превращаются в страшных сгорбленных старух, у которых вместо человеческой ноги — «друдова лапа» с тремя большими пальцами, а на лице, как на страшной маске, застыла злорадная улыбка, будто чужие страдания доставляют им удовольствие. Внезапно проснувшись посреди ночи, человек не может пошевелиться, но видит происходящее: в комнату бесшумно входит друда, молча усаживается на его тело или нависает над ним с разведенными в сторону руками и смотрит на несчастного, не сводя глаз. Призрак незаметно исчезает на рассвете, как туман. По общему мнению, ночной дух — будь то тоггели, альб или друда — совершает насильственные действия над людьми и животными не из-за своего дурного нрава, а подчиняется некой неведомой силе, исполняя «роковое предназначение». Про друду говорят, что она наследует такой «дар» от матери. Если у кого-то семь дочерей, то одна непременно станет друдой. Или священник при крещении девочки что-то сделает неверно — и судьба ребенка предрешена. Сами женщины не помнят, что происходит с ними, когда они покидают собственное тело и, превратившись в призрака, блуждают по ночам[151]:

Когда-то в Нижней Австрии жила старая прачка, у которой была лошадь. С ней работала помощница, молодая и трудолюбивая. Всякий раз, как они затевали ночную стирку, помощница очень тревожилась, тревога ее все росла и росла, а ровно в полночь помощница вдруг замирала, и никак ее нельзя было привести в чувство. Только спустя час она снова приходила в себя и принималась стирать, как ни в чем не бывало. На расспросы о случившемся девушка отвечала, что в полночь из нее выходит друда и идет кого-нибудь душить. Избавиться от этого проклятия она сможет, если кто-то добровольно позволит друде замучить животное. Тогда старая прачка пожертвовала своей любимой лошадью, и с тех пор бедняжка-помощница больше никогда не покидала дом.

Ни в коем случае нельзя такой женщине прямо говорить: «Я знаю, друда — это ты!» Иначе она схватит сказавшего за руку и, сжав изо всех сил, произнесет заклинание: «Я избавлена от проклятия. Теперь ты будешь душить столько лет, сколько душила я». В Австрии ночные духи — друда, альб и мара (в некоторых местностях встречаются мужские варианты — друдерер и мар) — различаются по способу вредного воздействия на человека. Все они насылают кошмарные видения и вызывают удушье, но про альба говорят, что он способен высасывать кровь, просунув язык в рот спящего, друда пощипывает и вытягивает жизненную силу, а мара скачет по всему телу. Никакие оградительные молитвы их не останавливают. Понятно, что в подобной ситуации окружающим остается только одно — искать способы защитить свой дом от их проникновения.

Глава 12. Приметы, связанные с верой в потустороннее

Старайся наблюдать различные приметы

Духи не смогут нам навредить, если правильно подобраны обереги от нечистой силы. Выбор специальных средств зависит от того, с каким демоном мы имеем дело. Порой мы ощущаем чье-то незримое присутствие, испытываем безотчетный страх, боимся наступления темноты, ночь проводим без сна, охваченные ужасом. По утрам находим явные признаки злодеяний: сломанные вещи, погубленный домашний скот; или вдруг к нам прицепится странная хворь, и мы подозреваем, что на нас навели порчу. Люди по-прежнему готовы приписывать все непонятное проискам ведьм, только представление о них со временем поменялось. Сейчас это уже не обязательно «кривоносые и кривозубые бабы с острыми подбородками, обвисшими губами и загрубевшими пальцами»[152], как описывает их приметы Якоб Гримм. Ведьмами могут считать вполне обычных женщин или даже симпатичных и приветливых молодых особ. Наблюдательные люди называют несколько способов опознать их. Некоторые утверждают, что надо внимательно посмотреть в глаза того, кого подозреваешь в колдовстве; если видишь свое отражение перевернутым, тогда точно перед тобой ведьма; еще один верный признак — бегающие глаза. Надежное место