ЭТИ. Как на самом деле был изобретён еврейский народ - Ефим Михайлович Гальперин

И потеряться было бы ей, этой пьесе, среди множества подобных проходных, да тут как раз на Европу наваливалась вышеупомянутая парадигма:

хевряне-хебряне, жиды Jude никак не социальная общность. Это поганый вредный народец, вот уже тысячи лет паразитирующий на теле человечества.

И пьеса «Венецианский купец» с зашкаливающей плотностью слова «жид» Jude на страницу текста оказалась востребованной. Тем более, что официально в авторах числился классик мировой драматургии.

Окончательно было забыто, что на титульном листе было написано «комедия» и что игралась пьеса как комедия. Что вы! Она уже шла по разряду «Идеология и Пропаганда». Не могу отказать себе в удовольствии процитировать текст из материалов III Международной научной конференции «Филология и лингвистика в современном обществе» (г. Москва, ноябрь 2014 г.) Автор доклада О. Г. Зырянова:

Образы обоих героев и их характеры похожи, поскольку они имеют дело с деньгами, Шейлок в качестве кредитора, а Варрава (Барабас), как купец…

…Оба автора,(К. Марло и В. Шекспир) описывая главных героев — евреев исходят из стереотипов того времени, поэтому и Варрава (Барабас) и Шейлок являются средоточием всех негативных качеств: ненависть, злоба и презрение к неевреям, скупость и расчетливость как смысл жизни, полное отсутствие благородных порывов. Оба героя ощущают гонения и притеснения евреев христианами и жаждут мести. Оба героя любят свои деньги больше, чем что-либо в мире, даже больше своих собственных дочерей.

Вот так вот! Невооружённым глазом можно заметить, как в течение нескольких веков обозначение профессиональной принадлежности «жид» Jude в результате католической операции по «виртуальной жидизации» virtual Judenization превратилось в национальность.

Между прочим, имперский министр пропаганды, фанат пьесы доктор Геббельс перед массированными театральными постановками её по всей Германии, оказывается, сделал некоторые изменения в тексте. Вы думаете, что был отредактирован монолог Шейлока в сторону усугубления коварной жидовской сущности? Ничего подобного. Изменения коснулись биографии Джессики, дочери Шейлока, оставившей своего отца ради любви христианина. Дело в том, что она трактовалась Геббельсом как положительная героиня. Но разве могла быть положительной героиней жидовка? Никак! И Джессика из родной дочери Шейлока волею министра пропаганды была превращена в дочь приемную, христианку по рождению. В таком виде пьеса уже не противоречила расовым принципам гитлеровской империи.

Вернер Краус Werner Krauss в роли Шейлока Vienna's Burgtheater 1943 год.

А вот монолог: «Я жид. Да разве у жида нет глаз? Ich bin Jude. Hat ein Jude keine Augen?» остался в полной сохранности. Подумать только, в театрах нацистского государства вовсю звучали отчаянные слова: «Если нас уколоть — разве у нас не идет кровь? Wenn wir gestochen werden, bluten wir dann nicht?».

Правда, немецкие зрители сороковых годов реагировали на них соответственно. Они-то уже хорошо знали, что «ЭТИ» Juden — исчадия ада, порченая раса, предавшая благородную Германию, опутавшая немцев невидимыми сетями финансовой зависимости, пившая кровь из благородных тевтонцев. А как иначе все эти белокурые и голубоглазые жертвы коварства и ненависти инородцев должны были воспринимать слова крючконосого, корыстолюбивого и злобного «ЭТОГО» Jude о том, что он такой же, как они, что он «брат их»? Только исключительно как красивую ложь, притворное хныканье, бьющее на жалость.

Вернер Краус Werner Krauss в роли Шейлока

Эскиз. Неизвестный художник

Интересно, что «Венецианский купец», — повторяю, пьеса слабая, ученическая с вялым сюжетом и случившемся недоразумением по части толкования термина «жид» Jude — даёт возможность любой трактовки. Хоть юдофобской, хоть юдофильской.

Вот смотрите. Разве это не явка с повинной воинствующего представителя злодейского народа? Ну прямо-таки Всемирный заговор «ЭТИХ» Jude:

Я еврей! …Тоже месть! Гнусность, которой вы меня учите, я покажу вам на деле. И уж поверьте, я превзойду своих учителей!

I am a Jew! …Why, revenge. The villainy youteach me, I will execute, and it shall go hard but I will better the instruction!

Акт 3, Сцена 1 Act 3, Scene 1 перевод О. Мандельштама

А можно наоборот! Тот же самый монолог «Я жид», между прочим совершенно проходной, произносимый не в кульминационный момент, а где-то в первой половине пьесы, можно трактовать, просто-таки как Манифест борца за равноправие. Мол, страдающий (е) еврей (и) призывает (ют) признать его (их) равным (и) со всем прогрессивным человечеством:

Если мы во всем похожи на вас, то мы хотим походить и в…

If we are like you in the rest, we will resemble you in…

Акт 3, Сцена 1 Act 3, Scene 1 перевод Мандельштама

Хотя один Еврей Евреевич, посмотрев спектакль с Козаковым, всерьёз обиделся за весь древний жестоковыйный Народ Книги:

— Аз охун вэй! — сыронизировал он, — Спасибо Шекспиру, он снизошел до того, чтобы признать нас равными себе. А нас этот Вильям спросил, согласны ли мы на такое равенство?

По моему мнению, режиссеры кривят душой, заявляя, что, ставя «Венецианский купец», они борются с ксенофобией. На самом деле ясно, что любой ребёнок, читая Евангелие, на подсознательном уровне заражается антисемитизмом. С годами, понятно, человек приобретает большую или меньшую долю скептицизма, но след в душе остается на всю жизнь. Вы мне можете возразить, что-де чтение Евангелия советскому человеку было малодоступно, ан вот антисемитизм из него так и прёт. Так ведь борьба «отца народов» с космополитизмом не прошла бесследно. И потом, сколько лет тем Советам по сравнению со столетиями тотального впаривания в мозги жупела врага, виновного во всех смертных грехах?

— Почему так много внимания автор уделил этой пьесе? — спросите вы.

Во-первых это яркий пример того, что приспособить под свои идеологические задачи можно буквально всё. А во-вторых, у нас с вами есть возможность довольно точно определить временной отрезок, когда начался заключительный этап перелицовки истории мира под католическую версию. Когда окончательно утвердилась хронология Ж. Ж. Скалигера и Д. Петавиуса.

Как раз к этому времени Библия и все другие сказания уже официально признаны достоверными источниками исторических сведений. В обороте тьма фальсифицированных документов и хроник, удревлённых на многие сотни лет. Ими забиты все архивы и библиотеки. Уже единственная истинная вера — христианство католического образца! Бандитские вылазки на разграбление остатков Ромеи уже называются святыми походами к Гробу Господнему. У всех войн, оказывается, были не экономические, а религиозные причины.

Воспоминания о великой Ромее и её роли в цивилизации уже заметены под ковёр. Бренд — Рим Rome, как и тысячелетняя его история