Игра в цивилизацию - Егор Станиславович Холмогоров

Такие значимые коллапсы, в ходе которых роль экологии была ничтожна, как три советских голода XX века, голод в Бангладеш, диктатура Пол-Пота, голод в Эфиопии, варваризация Сомали, многофазовый коллапс Афганистана, появление «Боко-Харам» в Африке и ИГИЛ на Ближнем Востоке, ад в Конго, погружение во тьму Южной Африки — все это, как и затененный случай Гаити, Даймондом не описывается, и в рамках его энвайроменталистской теории объяснено быть не может. Так что самые поучительные и страшные коллапсы по-прежнему остаются не-объясненными.

Но один несомненный плюс у книги Даймонда есть. После нее начинаешь с прямо-таки детским восторгом смотреть на бесчисленные деревья в России, обращать внимание на каждый участок, покрытый растительностью, каковых в нашей огромной и пустынной стране по-прежнему немало. Внезапно обнаруживаешь, что наша недонаселенность и, в некотором смысле, инфраструктурная недоразвитость, это не только слабость, но и сила. Обладание теми ресурсами, которые значительной частью человечества давно уже выработаны.

Книга Даймонда ставит перед нами вопрос о праве нации, страны, цивилизации, не выедающих без остатка свою «кормовую базу», на некоторое малолюдство. Вопрос тем более болезненный, что Россия вступила в период очередного падения численности населения, происходящего в темпе «один город размером с Псков в год».

Современная обывательская политология, которая порой становится основанием для геополитического действия «больших и сильных», как это можно проиллюстрировать интервенцией НАТО и отторжением Косово от Сербии, гласит: «Право на свое пространство имеют только многочисленные народы». Малочисленные, по этой логике, обязаны часть своего пространства безропотно уступить тем, кто нуждается в земле. Чтобы не быть малочисленными, необходимо любыми способами и средствами пополнять поголовье населения, включая привлечение миграционных потоков, не важно, каких и откуда.

С этим обывательским суждением трудно согласиться. Во-первых, тезис о том, что народы должны уступать часть своей земли и государственности тем, «кому нужнее», слишком отдает гитлеровской теорией Lebensraum, на которую есть только один ответ: «Приди и возьми». Во-вторых, адаптация каждой цивилизации к тому или иному пространству своеобразна. Вполне вероятно, что другой народ не сможет жить на той же территории или сможет — но только сев на шею предшественникам либо, наоборот, только уничтожив их память под корень.

Имеет значение не только пространство, но и то, чем оно заполнено. Возьмем два стакана — один полон до краев, другой — полупустой. Нельзя просто выровнять количество жидкости в обоих, не задавшись даже вопросом, что именно налито в том и в другом. Бывает, что при смешении двух прекрасных напитков получается отвратительный коктейль. Поэтому, если, увидев полупустой стакан, вы вольете в него что ни попадя, вы, скорее всего, испортите вкус.

Многочисленность цивилизации содержит в себе угрозу коллапса, ввиду исчерпания ресурсов, доступных в текущей экологической нише. Малочисленность тоже может, несомненно, привести цивилизацию к коллапсу и к тому, что она не сможет защищать свои границы, но не надо торопиться сломать ее до срока уговорами возмещения населения, которое слишком часто превращается в замещение. Неверно решать проблемы многочисленных цивилизаций за счет ресурсов малочисленных. И уж точно за последними нужно признать право сопротивляться.

Что бы ни было налито в полупустом стакане, не следует подливать в него не спросясь.

ОБОРОНА РУССКОГО ОСТРОВА

Вадим Цымбурский. Остров Россия

Вадим Леонидович Цымбурский (1957–2009) скончался гораздо ранее отпущенного человеку среднего срока. Для всех, кто его знал, дружил, восхищался, полемизировал — это была тяжелейшая личная потеря. Но наследие этого вдумчивого и парадоксального политического мыслителя еще долго будет своеобразной охранной грамотой русского будущего. Победа идей Цымбурского в непростой интеллектуальной полемике 1990-х-2000-х, не побоюсь преувеличения, спасла для нас остров Россию.

Каждый политический мыслитель есть в своем роде мифотворец, а можно сказать и проще — сказочник. Поскольку свойство по-настоящему выдающегося мыслителя состоит в умении не только изложить систему, но и рассказать увлекательную историю. Такой историей был рассказ Платона об удивительном городе, которым правят философы, а у стражников этого города общие жены и дети. Такой историей был рассказ Никколо Макиавелли о циничном князе, который силой льва и хитростью лисицы приобретает себе новое владение.

Таких историй полно и в геополитике, любая сколько-нибудь интересная геополитическая теория представляет собой геополитическую сказку. Однако большинство этих сказок являются вариацией одного довольно банального сюжета о драке чудища сухопутного с юдищем морским, Бегемота с Левиафаном, сухопутной державы, пристроившейся в центре Евразии — Хартленде, с морской, которая кочует с острова на остров, из Англии в Америку, так, как кривая вывезет.

Экспансия этой сказки в российскую геополитику произошла усилиями Александра Дугина. Однако до того у русской геополитической школы была своя собственная, вполне самобытная сказка, рассказанная, например, В. П. Семеновым-Тян-Шанским. Сказка о великих империях, которые вместо того, чтобы располагаться, как в древности, вокруг внутренних морей-озер, или рассыпаться клочками по океанским закоулочкам, как империи англичан и испанцев, отважно перекидываются от океана до океана, через целый континент. И именно таким, чрезматериковым державам, и принадлежит будущее.

Так оно, кстати, и случилось — XX век принадлежал двум великим чрезматериковым державам, США и России, а судьба великодержавия Китая в XXI веке зависит от того, удастся ли Поднебесной осуществить свою чрезматериковость, выйдя к Индийскому Океану через Пакистан, Бирму или как-то еще. Но к тому моменту, когда прогнозы Семенова-Тян-Шанского стали очевидностью, они были прочно и незаслуженно забыты, что с выдающимися политическими сказками также случается нередко.

Со сказкой Вадима Цымбурского так не случилось, что совершенно удивительно, если учесть, что автор он отнюдь не массовый, а первая его полновесная книга «Остров Россия. Геополитические и хронополитические работы. 1993–2006» вышла лишь в 2007 году. Идеологически работы Цымбурского были в одинаковой степени неприемлемы как для либералов, чей бессмысленный и абсурдный европеизм, вкупе с общечеловечностью, он последовательно критиковал с 1993 года, так и для патриотов розлива 1990-х, свято веривших в нео-СССР, мега-Евразию и прочие сверхнеобходимые сущности. Мало того, Цымбурский никогда не входил ни в «демократическую», ни в «патриотическую» линейки экспертов, которым охотно предоставлялись полные залы, печатные площади, нацеленные телекамеры...

В чем состояла сказка Цымбурского? Цымбур-ский отменил геополитику в геополитике, отказался от оперирования большими и нерасчлененными географическими пространствами, которые якобы предопределяют геополитическое действие — Суша, Море, Евразия, Степь, Лес, и обратился к тем политическим сущностям, которые в этом пространстве действуют. Эти сущности Цымбурский усмотрел в героях до той поры совсем иного, не геополитического, а культурно-исторического романа