Выжить в джунглях - Мэт Юки

в подземную пещеру глубоко в джунглях. С потолка свисала целая колония летучих мышей. Щебет гуахаро отражался эхом от сырых стен. Дедушка усадил его и разложил перед ним на земле растения и лианы, которые принес с собой. Обучение Рубио началось.

При первой встрече в сентябре 2023 года Рубио было 55 лет. Он обладал спортивной походкой, узкими проницательными глазами и большими ушами. Его длинные руки двигались плавно и стремительно, будто иллюстрируя каждую фразу. Хриплый от долгой жизни в джунглях голос лишь добавлял его образу весомости. Люди уитото с почтением говорят о его непревзойденном знании джунглей и называют «Дон Рубио» – форма обращения для людей с высоким социальным статусом. Он присоединился к поискам по просьбе Мануэля Раноке и родителей Магдалены. Не было ни одного человека, лучше подготовленного для того, чтобы иметь дело с дуэнде. Дон Рубио посвятил свою жизнь общению с темными духами джунглей – и все это началось в пещере, куда привел его дед.

Бартоло Родригес был одиноким, меланхоличным человеком. Ребенком, он столкнулся с тем, что он и весь его клан уитото обратили в рабство каучуковые бароны. Он видел, как издевались над членами семьи только за то, что они не сумели собрать свою квоту латекса, женщин насиловали, а мужчин пытали. Бартоло взбунтовался, убил нескольких поработителей и убежал в джунгли под огнем стражи. Одна из пуль пробила ему брюшную полость, но прошла насквозь, не повредив ни один из внутренних органов, и оставила только темные рубцы и страх перед огнестрельным оружием на всю жизнь. Он сбежал к берегам Какеты, где стал планировать месть перуанским рабочим с каучуковых плантаций. Его возмездие так и не состоялось. Он постарел, два его сына стали взрослыми и покинули джунгли. Он видел, как его народ убивали, а культура оказалась на грани исчезновения. Остался только внук.

«Он рассказывал, что у него и жизни-то не было никакой, пока я не родился, – вспоминает Рубио об их разговоре в пещере. – Дед выбрал меня и все мне рассказал». Бартоло и его жена заботились о нем с тех пор, как ему исполнилось полгода. Они вырастили его на фруктах, орехах и соках джунглей. Примерно в возрасте 7 лет он выучил песни своего народа на родном языке. Настоящая работа, однако, началась в сырости и темноте, в окружении летучих мышей и гуахаро. «Неважно, решишь ли ты стать лекарем, шаманом или рассказчиком традиционных историй. Прежде чем ты сможешь практиковаться в малоке, тебе нужно учиться в джунглях, пещерах, под деревьями», – объяснял дед.

Они провели две недели в пещере, разговаривали, ели, спали. Рубио впитывал древние знания через рассказы своего деда. Когда они наконец покинули пещеру, он узнал о многих лечебных свойствах растений джунглей. К 10 годам он уже считался знахарем, курандеро. В 15 лет он совершил свой первый ритуал, общаясь с духами джунглей: тигром, удавом, медведем, орлом.

Когда вертолет, на борту которого летел он и люди из Пуэрто-Легуизамо, приземлился на площадке в джунглях, Дон Рубио вначале попросил отвести его на место крушения. Он начал ритуал. «Я сосредоточился на духах джунглей, животных, – вспоминает он. – Попросил разрешения войти. Я сказал, что мы будем там совсем не для того, чтобы уничтожать природу или убивать животных, а чтобы забрать нашу семью. Кроме того, я попросил хорошей погоды». Он попросил духов джунглей избавить территорию к северу, востоку, западу от дождей и толкать темные тучи к югу.

Всю следующую неделю дождей было меньше.

В отличие от мужчин из Араракуары, Элиесер, Дон Рубио и другие из Пуэрто-Легуизамо держались на расстоянии от команды Монтойи «Разрушитель-1». «Вы должны понять, что нам сильно навредило государство, – объясняет Элиесер. – Мы не хотели, чтобы солдаты следили за нами, особенно за нашими ритуалами. Мы были здесь, а они там».

Чтобы отношения наладились, поисковикам нужно было переболеть гриппом. Когда несколько человек из команды Пуэрто-Легуизамо слегли с сильными головными болями, сержант Рохас дал им антибиотики и приготовил по чашке горячей агуа панелы, местного напитка из сахарного тростника. «Это установило доверительные отношения, – говорит Элиесер. – Мало-помалу мы сблизились, так как жили вместе и делили пищу». Только Дон Рубио, молчаливый и одинокий, был на периферии группы и держался от солдат на расстоянии. От своего деда он унаследовал подозрительное отношение к оружию. В зоне поисков он был потрясен тем, что чувствовал в окружающей его атмосфере. «В районе реки Какеты духи – легкие, – говорит он. – Там, у Апапорис, они были тяжелые и злобные».

Поисковая зона теперь очень сильно отличалась от девственных джунглей, в которые они приземлились четыре недели назад. На этой территории находились шестнадцать команд спецназа и семьдесят пять волонтеров из коренных. На том месте, где нашли детскую бутылочку, был установлен гигантский прожектор, шесть громкоговорителей круглосуточно воспроизводили сообщение Фатимы. На 11 километров через деревья была протянута желтая заградительная лента с флуоресцентным эффектом, чтобы привлечь внимание детей. По всей ее длине подвесили 2200 пластмассовых свистков, чтобы дети имели возможность позвать на помощь.

3 июня пришло время для первых трех команд CCOES покидать джунгли. На вертолетной площадке их уже ждал Black Hawk, чтобы перевезти военных на недельный отдых и восстановление. Члены отряда «Разрушитель-1» с нетерпением ждали, когда они смогут насладиться горячим душем, кондиционером и мясом на гриле.

На вертолетной площадке люди позировали для фото: спецназ и коренные стояли рядом бок о бок. В середине был Мануэль Раноке, голый по пояс, его волосы отросли и теперь были длинные и густые. Они с Монтойей растянули колумбийский флаг. Генри Герреро вручил сержанту Рохасу подарок, который сделал сам: это была пара сплетенных вместе пальмовых листьев, что символизировало объединение двух поисковых команд. Когда Рохас надел на спину рюкзак, Мануэль подошел к нему почти со слезами на глазах, долго его обнимал, как будто прощаясь на вечность: «Не забывайте о нас». Рохас уверял его, что они вернутся через неделю.

В то время как пилот проверял вертолет, Дон Рубио отбросил свою отрешенность и подошел к Монтойе. Он вынул свою записную книжку, записал имена и поднялся на борт вертолета. Спасатели из Пуэрто-Легуизамо и Араракуары отступили к деревьям, наблюдая, как он взлетел и, выпрямив нос, вскоре исчез из виду.

Сидя в задней части вертолета, сержант Рохас почувствовал, как где-то в животе у него появилось чувство неудовлетворенности, ощущение незавершенной миссии. «Это очень удручает. Мы искали каждый день, с утра до вечера, но у нас не было никакого результата, мы почти ничего не нашли», – вспоминает он.

В Сан-Хосе-дель-Гуавьяре командир Монтойя сразу же отправился на оперативную базу и разыскал капитана Армандо Герреро, руководителя отдела логистики.