Выжить в джунглях - Мэт Юки

получил бутылку с яге. Он соорудил на поляне у обломков Cessna небольшой навес из пальмовых листьев – для видений требовались тишина и уединение. Мануэль с тревогой наблюдал, как Рубио наливает половину жидкости в пластиковый стакан.

Для лучшего эффекта напиток должен был выпить кто-то, связанный с детьми узами крови. Лишь Мануэль мог умолять лесных духов вернуть детей. Рубио протянул ему чашку с яге, наблюдая, как тот залпом выпивает горький отвар и ложится под навес.

Мануэль уже пробовал яге раньше. Когда Тьену было 9 месяцев, Магдалена заболела, и он отправился к Фатиме в Чукики за советом. Та велела ему принять яге, пройти очищение и сосредоточиться на одной мысли – здоровье его девушки. Мануэль знал, что в яге таится и добро, и зло. Оно могло приблизить к лесным духам, но могло и обнажить всю правду о себе самом, «как на экране телевизора».

Лежа под навесом, Мануэль не мог собраться с мыслями. Его мучили образы погибшей Магдалены, угрозы повстанцев и непролазная чаща, в которой он оказался. В накатившем головокружении он понял: он не годится для этого ритуала. Нужен кто-то опытнее, с познаниями лекаря и умением говорить с духами.

Спустя десять минут после принятия яге Мануэль поднялся на ноги. Он жаловался, что отвар оказался бесполезным – никаких видений не было. Лучше бы, сказал он, чтобы Рубио сам установил связь с дуэнде. Но Рубио очень рассердился на то, что Мануэль не открылся процессу.

Элиесер молча наблюдал за разгоравшимся спором. «Нужно быть готовым умственно и духовно, четко осознать причину, по которой ты принимаешь яге», – вспоминает он.

Мануэль сомневался в себе, поэтому не смог наладить связь с духами. Ему не хватало искренности.

На следующее утро, когда волонтеры из Пуэрто-Легуизамо расположились вокруг лагеря, Элиесер повернулся к Рубио: «Теперь все зависит от тебя». Тот понимающе кивнул: «Я приму его сегодня вечером и расскажу о дуэнде. Если не получится установить с ним связь, то пора уходить». Он поручил Элиесеру подготовить людей из Пуэрто-Легуизамо к последнему дню поисков, а сам провел остаток дня, подготавливая мысли к предстоящему процессу.

В полночь, когда он начал готовить следующую порцию яге, Рубио уже знал, что найдет детей. Он говорит, будто слышал, как они разговаривали, как они плакали.

В 3:00 ночи 9 июня Рубио лег под навес и выпил все, что оставалось в бутылке.

«Когда ты принимаешь яге, ты отправляешься к Му Буйнаиму[23], – говорит он. – Ты как будто наблюдаешь за всем сверху. Я обратился к Му Буйнаиму, сказал, что больше не могу, что дуэнде побеждает меня. Я попросил подсказать мне, где дети, и он сделал это. А потом я вернулся на землю, где должен был бороться со злом. Я шел в темноте – и будто не существовал. Но это была только моя душа».

Когда его душа путешествовала по джунглям, Рубио почувствовал присутствие дуэнде, почувствовал, как тот дотронулся до его кожи. Рубио повернулся и увидел его. Дуэнде принял облик человека: темнокожий, обнаженный, с выпирающим животом и волосатой грудью.

«Мы стояли друг против друга, лицом к лицу, – вспоминает Рубио. – Я его видел так же отчетливо, как если бы мы встретились на улице». Дуэнде спросил, что он делает в джунглях, и Рубио ответил, что ищет детей. «Они мои», – ответил дух джунглей. Было ясно, что он не намерен отпускать их; он хотел превратить их в собратьев-дуэнде. Если Рубио хочет забрать детей, ему придется иметь дело с последствиями. «Он схватил меня за горло, как будто хотел придушить, потом швырнул о ствол дерева. А затем я проснулся».

Было 5:00 утра. Рубио знал, где дети.

Элиесер собрал команду из Гвардии коренного населения, теперь состоящую из совсем небольшого количества поисковиков. Рубио сообщил, что дети были в 2,5 километра от них, и они найдут их еще до конца дня. Солдаты были готовы отправиться с ними, но Рубио сказал, что он пойдет с группой местных.

В полдень они остановились, чтобы передохнуть и выпить воды. У Элиесера был жар, и он придерживался диеты из горячего шоколада[24]. Кое-кто из группы повернул назад, оставив Элиесера с его тремя товарищами из Пуэрто-Легуизамо: Николасом Ордоньесом, Дайро Кумаритеке и Эдвином Манчола. Оставалось четыре часа светового дня, последние четыре часа, отведенные на поиски детей.

Два часа спустя на тропе им встретилась красноногая черепаха – сродни джинну, исполняющему желания. Согласно местному поверью, если попросить ее о чем-то и отпустить на волю, желание сбудется. Элиесер поднял черепаху: «Ты приведешь меня к детям, – сказал он. – А если нет – я съем твою печень». Для несчастной рептилии ставки росли: Николас Ордоньес пообещал выпить ее кровь.

Элиесер сплел из пальмовых листьев нечто вроде мешочка, уложил туда черепаху и понес, перекинув через плечо.

Уже через час их желание исполнилось: они услышали детский плач.

Глава 18. Чудо

Лесли лежала на земле и рассасывала семена плода мильпесос, хотя даже это простое действие отнимало слишком много энергии. Она почесала одну ногу о другую, чтобы хоть немного облегчить зуд от укусов насекомых.

Уже девять дней дети не покидали полянку, повинуясь указаниям на флаере. Она наблюдала, как ее брат и сестры худели с каждым днем. Тьен уже не мог встать, но у Солейни все еще оставались силы держать Кристин. Качая сестру, она почесывала левое запястье, где начал распространяться лейшманиоз, оставляя желтоватые язвы. Лесли мягким движением остановила сестру, но ее рука тут же безжизненно плюхнулась на землю.

За пару дней до этого к ним прибежала собака. У нее был черный нос и коричневый мех, под которым, как клавиши ксилофона, торчали ребра. Она с любопытством подошла к детям, присела рядом. Они разглядывали собаку, не уверенные, реальная ли она. Позже в сгущающихся сумерках, дети услышали низкое рычание, раздающееся со всех сторон. Лесли узнала этот звук. Рычали кустарниковые собаки, perros del monte, дикие короткоухие хищники Амазонии. Бельгийская овчарка тут же навострила уши и рыча скрылась в зарослях.

На рассвете Лесли пошла искать фруктовые деревья и вдруг почувствовала, как паника охватывает ее тело, будто она погружается в холодную воду. В груди сдавило, дыхание стало коротким и прерывистым, сердце вырывалось из груди, пот тек ручьями. Девочка решила прилечь в укрытии и больше не двигалась. Теперь ее мысли стали пугающе спокойными.

Она вспоминала чагру, маниок, плантаны. Думала о животных из монте – тапирах и змеях, об огромной красной черепахе, проползшей мимо их полянки пару дней назад. Она вспоминала маму.

Услышав шуршание кустов, Лесли попыталась представить, кто из хищников пришел за