Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

Я принял взятый с собой «Симбиоз», чтобы временно усилить целительские способности, а затем и банку «Бодреца», чтобы немного восстановить силы.

Продолжим.

Третий канал, который работал в одну сторону, оказался самой интересной задачей.

Сам канал был цел. Проблема была в том, что на одном его конце образовался своего рода клапан — структура, которую аура, судя по всему, выстроила сама в попытке защититься от чего-то. Клапан пропускал сигналы в одном направлении и блокировал в другом.

Просто обратить его в ничто было нельзя. Аура Тимофея наверняка захочет восстановить его, поскольку это хоть и патологическое, но естественное образование.

Я потратил около часа, просто изучая эту структуру. Понял, как она работает. Нашёл точку, в которой клапан был наименее жёстким, и начал очень медленно его «переучивать».

Это был самый странный опыт за всю операцию. Я добавлял свою энергию к энергии пациента, снова и снова гонял её по каналу, как бы показывая организму, как всё должно быть в норме. Иногда приходилось давить, и каждый раз, когда клапан приоткрывался в заблокированном направлении — я его поддерживал и закреплял это состояние, добавляя ещё целительской маны.

Где-то на восьмом часу операции все три канала заработали нормально. Связь психического и мозгового центров была восстановлена.

Я убедился, что стабилизирующее плетение работает нормально и наркоз поддерживается, и позволил себе передышку.

Помедитировал, перекусил едой, которую заранее велел принести в комнату. После чего продолжил.

Психический центр я решил излечить первым. Работал через обходные пути, как подсказал мне Бархатов, находя наименее повреждённые участки на периферии центра. Что можно восстановить — восстанавливал, а энергорубцы безжалостно вырезал Пустотой и затем сращивал ауральную ткань целительской маной.

Затем я углубился в центр. Структуры, которые возникли в нём из-за болезни, я обращал в ничто постепенно. Медленно забирал у них энергию и позволял ауре самой делать свою работу, направляя её в нужную сторону. Патологические структуры сами собой теряли форму и растворялись.

Таким же образом я прооперировал и мозговой центр Тимофея. Психический центр к тому времени успел стабилизироваться достаточно, чтобы мозговой воспринял изменения как нечто безопасное.

На двенадцатом часу операции я убрал плетение и убедился, что аура держится сама. Её нормальная работа была полностью восстановлена. Показатели Тимофея нормализовались. Действие наркоза заканчивалось и переходило в обычный здоровый сон.

Я вышел из комнаты. В коридоре было темно, но в расположенной чуть дальше комнате горел свет.

— Господин, вас проводить? — спросил стоящий у двери охранник, видя, что я еле переставляю ноги.

— Спасибо, не нужно, — ответил я.

Из освещённой комнаты через секунду выскочил князь Демидов. Видимо, он услышал голоса. А следом за ним неожиданно появился князь Бархатов.

— Юрий Дмитриевич! Вас так долго не было! Что там, скажите мне⁈ — взмолился Сергей Михайлович.

— Мне нужно сесть, — хрипло ответил я.

Князья проводили меня в комнату, усадили на стул, придвинули чашку с чаем и выжидающе уставились на меня.

— Пациент стабилен. Нормальная работа ауры и психики восстановлены. Надо дождаться, когда он проснётся, но я уверен, что всё получилось, — ответил я.

Сергей Михайлович не стал сдерживаться. Он закрыл лицо ладонями и заплакал, но это были слёзы облегчения. Бархатов изумлённо хмыкнул и откинулся на спинку стула, поглаживая бороду.

— Я могу взглянуть? — спросил он.

Я только пожал плечами, а князь Демидов взмахнул рукой:

— Конечно, ваша светлость, если желаете.

Патриарх направился в комнату к Тимофею, а Сергей Михайлович, вытерев слёзы, принялся сердечно меня благодарить, обещая любые деньги, да и вообще всё, что угодно.

— Благодарю вас, мне ничего не нужно прямо сейчас. Я помог вам по просьбе князя Бархатова, к тому же этот случай дал мне бесценный опыт. Но если мне когда-нибудь понадобится ваша помощь — надеюсь, вы не откажете, — произнёс я.

— О чём речь, Юрий Дмитриевич! Конечно, конечно! Только скажите! — Демидов зашёлся в кивках.

Дверь в комнату тихо приоткрылась. Патриарх вернулся, сел напротив меня и внимательно посмотрел в глаза.

— Юрий Дмитриевич, я уже почти полвека занимаюсь целительством. Я видел многое. Но то, что вы сделали… Я даже не знаю, как это назвать. Чудо, возможно, — сказал он.

— Обычно чудеса происходят сами собой, а мне пришлось трудиться почти двенадцать часов. И только на операции. На ее подготовку ушло значительно больше времени, — хмыкнул я.

— Ни в коем случае не хотел принизить ваши заслуги. Просто вы опять сотворили нечто невероятное почти что у меня на глазах.

— Никаких обид, ваша светлость. Спасибо за похвалу. А теперь, если позволите, мне нужно отдохнуть.

— Идёмте! Комната для вас уже готова! — Демидов тут же подскочил.

Меня проводили в спальню, где я упал на кровать и проспал столько же, сколько длилась операция.

Тимофей проснулся на следующий день к полудню. Мы вошли к нему в комнату вдвоём — я и Сергей Михайлович. Демидов-младший повернулся к нам и сказал:

— Здравствуйте.

— Здравствуй, сынок. Как ты себя чувствуешь? — почти шёпотом спросил князь.

— Нормально, вроде. Есть хочется. Отец, ты не мог бы приказать, чтобы приготовили тот пышный омлет?

— К-конечно, сынок. Сейчас распоряжусь! Сию секунду! — Сергей Михайлович вылетел из комнаты и заорал, чтобы немедленно приготовили омлет.

— Вы меня помните, ваша светлость? — спросил я.

— Смутно. Вы, кажется, Юрий? У меня такое ощущение, будто я видел вас во сне, — ответил Тимофей, садясь на кушетке.

— Примерно так оно и было. А вы вообще помните, что происходило в последние несколько недель?

Он наморщил лоб и задумался, а затем ответил:

— Не уверен. А что происходило?

— Вы были больны и не в себе. Но теперь всё в порядке. Единственное, мне бы очень хотелось знать, в чём причина вашего недуга.

— Последнее, что я хорошо помню… — Тимофей снова задумался, а затем его глаза расширились, и он помотал головой. — Нет. Простите, я не могу вам сказать.

Я подошёл ближе и произнёс, глядя ему в глаза:

— Ваша светлость, скажу, как есть. Я вернул вам разум, и поэтому имею право знать причину. Кроме того, можете быть уверены — я храню врачебную тайну. Слово чести.

Демидов-младший сглотнул и прошептал:

— Я заказал незаконный тёмный эликсир. Он якобы должен был увеличить мои