Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

обороты, как мы и думали — кандидаты публикуют друг на друга компромат пачками. Зотов недавно слил материалы о связях Грязнова с родами, которые были замешаны в контрабанде из Кореи. Тот в долгу не остался — выкопал что-то про финансовые схемы Зотова, а ещё выложил фотографии Мамонтова, где тот развлекается с проститутками. Да и про всех остальных кандидатов постоянно всплывает какая-то грязь.

— Скандалы, интриги, расследования, — усмехнулся я.

— Что?

— Да так, не обращай внимания. Что вокруг Кутайсова происходит?

— Кутайсов в этой грязи не участвует. Пока все остальные поливают друг друга, он проводит инспекции в гвардиях родов — уже объехал семь имений, если не ошибаюсь. Даёт интервью, говорит про экономические реформы в княжестве, развитие местного производства и так далее. Никаких нападок на конкурентов, — ответил Вася.

— И как реагирует публика?

— Аналитики говорят, что его подход отлично работает, его определенно стали больше поддерживать. Не то чтобы все вдруг переметнулись на его сторону, но на его фоне остальные выглядят как обычные лживые политики. Граф Кутайсов нашёл свой подход.

— Он просто такой человек, — хмыкнул я. — Но на фоне остальных действительно смотрится благородно.

Василий рассказал мне ещё кое-какие детали, и мы попрощались.

Кутайсов продолжал меня удивлять. Интересно, чем это кончится?

Но сейчас все мои мысли были сосредоточены на целительстве.

Домой я вернулся поздно вечером. Наспех поужинал, поднялся к себе в кабинет и первым делом достал из сейфа свои записи с чертежом идеальной ауры.

Я разложил его на столе, потом достал с полки пять книг по анатомии ауры, две монографии по психическим расстройствам, одну старую работу по энергетике мозга, которую откопал год назад в букинистической лавке. Добавил свои записи с наработками по ауре Виктора. Всё это аккуратно сложил рядом с чертежом.

Ну, за работу. Я не выйду из этой комнаты, пока не разберусь, в чём дело и как мне вылечить Тимофея…

Италия, город Рим, Международный симпозиум целителей

Фуршет проходил в просторном зале старинного особняка, украшенном фресками времён эпохи Возрождения. Со всех сторон звучала разноязычная речь, кто-то смеялся, кто-то горячо спорил о целительских методиках.

Иван стоял у высокого столика с бокалом минеральной воды и беседовал с двумя норвежскими коллегами, когда услышал за спиной голос, который сразу ему не понравился. В нём звучала снисходительная интонация человека, который мнит себя выше остальных и заранее убеждён в собственной правоте.

А затем Курбатов расслышал слова, и в груди у него сразу же вспыхнул гнев.

— … разумеется, российская школа имеет свои достижения. Но вы же не станете отрицать, что всех методики чрезвычайно грубые! Никакого изящества. Некоторые их целительские формы больше напоминают боевые заклинания! Как будто целители стремятся не вылечить, а добить пациента.

Эта фраза вызвала смех у слушателей. Иван обернулся, ища остряка глазами.

Это оказался высокий мужчина лет пятидесяти с длинными светлыми волосами, одетый в классический смокинг. Он говорил по-английски, но французский акцент не скрывал. Рядом с ним стояли двое — судя по виду, тоже из западноевропейских делегаций.

Один из собеседников француза заметил взгляд Ивана и слегка смутился. Сам француз — нет. Он с вызовом встретил взгляд Курбатова, и это окончательно заставило Ивана вмешаться.

Он подошёл и произнёс:

— Добрый вечер, господа. Я случайно услышал ваш разговор. Должен заметить, ваши слова показались мне оскорбительными, — Курбатову пришлось потрудиться, чтобы не сорваться на грубость. Он до сих пор не мог заново привыкнуть ко всем этим светским словесным кружевам.

На лице француза появилась снисходительная улыбка.

— Не обижайтесь, коллега, это просто наблюдение. Ваша лекция была, без сомнения, впечатляющей. Гибридный шов — интересная разработка, полезная для поля боя. Но это лишь подтверждает мою мысль: русские целители блестяще решают грубые задачи. Однако когда речь заходит о тонкой работе, там мы видим совсем других лидеров.

— Значит, вы считаете гибридный шов грубым решением?

— Скажем так, оно весьма практично. Но да, ни о каком изяществе речи быть не может, — парировал француз.

— Позвольте с вами не согласиться, — Иван резким движением поставил бокал на поднос проходящего мимо официанта. — Гибридный шов работает на границе между физическим телом и аурой, в точке их взаимодействия, которую большинство целителей попросту игнорируют, потому что это слишком сложно. Методика требует одновременно удерживать два независимых процесса, биологический и энергетический. Малейшая погрешность при наложении заклинания вызовет либо болевой шок, либо повреждения ауры вплоть до коллапса. По-вашему, это можно назвать грубой работой?

Француз чуть приподнял бровь и не нашёлся, что ответить. Его собеседники отвели взгляды, а Курбатов, уловив замешательство противника, продолжил:

— Позвольте спросить, считаете ли вы испанскую школу целительства такой же грубой, как русскую?

Француз окончательно смутился, уже наверняка понимая, какую ловушку приготовил для него Иван.

— Нет, — был вынужден пробурчать он.

— Так вот, методика криогенной паузы, на основе которой я создал свою технику, создана Родриго Эстебаном. Испанцем. Получается, вы сами себе противоречите. Ваши представления о русской школе — стереотипы, и гораздо более грубые, чем наше целительство, — закончил Курбатов.

Один из собеседников француза тихо хмыкнул. Другой продолжал старательно смотреть в сторону.

— Хотите сказать, что я мыслю шаблонами? — вспыхнул противник Ивана.

— Именно так. Возможно, вы слышали о моём друге графе Сереброве, о котором писала вся Европа после прошлогоднего симпозиума. Или вы не следите за тем, что происходит в сфере целительства?

— Конечно, слежу! Я знаком со всеми новейшими…

— Тогда вы должны знать, что в Академия Санкт-Петербурга за последние тридцать лет дала миру пятерых целителей, чьи работы вошли в международные стандарты, — перебил Курбатов. — Князь Бархатов разработал уникальную методику гормональной стабилизации через ритуалы, а магистр Загорский — классификацию ауральных центров, которую весь мир использует до сих пор, включая вас. Я готов продолжать, если хотите.

Француз стиснул ручку своего бокала, глубоко вдохнул, а затем вдруг выдохнул и слегка наклонил голову.

— Вы хорошо подготовлены, коллега. Должен признать, что я ошибался.

— Я просто знаю, откуда я родом, — ответил Иван.

Разговор на том и завершился. Француз извинился и ушёл, его собеседники тоже направились в другие концы зала. Один из них перед этим вполголоса сказал Ивану:

— Хорошо вы его осадили. И правильно сделали. Он каждый год чем-то недоволен.

— Просто скучно слушать, когда человек рассуждает о том, чего не знает, — пожал плечами Курбатов.

Мужчина засмеялся и отошёл.

В