Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

class="p1">— Разумеется, — пояснял Иван, — это не исцеление. После наложения гибридного шва раненый нуждается в срочной полноценной помощи и усиленном восстановлении. Шов — лишь отсрочка. Но на поле боя это помогает оставить бойца в строю или хотя бы не даёт ему умереть. Человек с гибридным швом может сам добраться до укрытия, может прикрыть отход товарищей, может завершить бой. А уже потом получить лечение.

Зал притих, поражённый. Целители переглядывались, перешёптывались. Некоторые подались вперёд, ловя каждое слово. Подобного они ещё не слышали. Методика, превращавшая смертельную рану во временную помеху, открывала немыслимые прежде возможности для спасения жизней на войне.

Курбатов продемонстрировал записи, результаты, привёл реальные случаи из своей боевой практики. С каждым примером впечатление от его доклада росло.

А когда он закончил, зал взорвался аплодисментами.

Иван стоял на трибуне, ошеломлённый, и не мог сдержать улыбку. Овации всё не смолкали. Перебивая друг друга, целители начали задавать вопросы.

— Бесподобно! Это новое слово во всём целительстве, не только в военном! — кричал профессор Вандерли.

Алиса в первом ряду сияла от гордости и хлопала громче всех.

После выступления, когда схлынула первая волна поздравлений и вопросов, к Ивану сквозь толпу пробился высокий смуглый мужчина со шрамом на левой щеке. Иван сразу узнал его.

— Сеньор Эстебан! Рад видеть, — Курбатов с улыбкой пожал протянутую руку.

Именно Родриго Эстебан, который приезжал в усадьбу Серебровых в прошлом году, научил Ивана свой методике «криогенной паузы». Она и легла в основу разработок самого Ивана.

— Сеньор Курбатов, я слушал ваш доклад от начала и до конца. И, признаюсь, я поражён.

— Это большая честь для меня, — ответил Иван. — Ваша «криогенная пауза» — это фундамент, на котором я строил свою работу. Без вашего открытия не было бы и моего гибридного шва.

— Блестящее решение, до которого я в своё время не додумался. Я счастлив видеть, что вы превзошли учителя, — улыбнулся Родриго.

Иван почувствовал, как к щекам приливает жар. Похвала из уст Эстебана дорого для него стоила. Ведь он почему-то думал, что испанец может расстроиться или даже разозлиться, когда узнает, что Курбатов создал новую методику на его основе.

— Я лишь развил то, что заложили вы, сеньор, — скромно ответил он.

— Не принижайте своих заслуг, друг мой! Развить чужую идею так, чтобы она засияла новыми гранями — это и есть истинное мастерство.

Они обменялись ещё несколькими тёплыми фразами, и Эстебан, дружески похлопав его по плечу, отошёл. А Иван ещё долго стоял, переполненный чувствами.

Алиса подошла и поцеловала его в щёку.

— Ну что, герой? Кажется, ты только что покорил весь целительский мир, лекарь-калекарь!

— Кажется, да, — рассмеялся Иван, всё ещё не веря своему счастью. — Знаешь, а ведь это только начало…

Российская империя, город Новосибирск, завод «Аргентум»

Вернувшись в Новосибирск, я первым делом с головой ушёл в дела. Накопилось их немало, и разгребать предстояло основательно.

Начал я с «Аргентума». Ведь именно здесь рождались самые передовые разработки нашего рода. Лев Бачурин уже несколько дней зазывал меня к себе, обещая показать нечто любопытное.

Лев встретил меня у входа в лабораторный корпус. Его глаза за стёклами очков, как всегда, горели азартом. Бачурин из тех людей, что живут работой, и в этом мы с ним были очень похожи. Лучшего руководителя для отдела секретных разработок я и пожелать не мог.

— Юрий Дмитриевич, рад вас видеть! — он энергично пожал мне руку. — Идёмте, идёмте скорее. Не терпится показать, чего мы добились!

Он провёл меня в одну из лабораторий, где на столе нас дожидался ряд колб с жидкостью нежно-изумрудного оттенка.

— Вот, полюбуйтесь, — Лев с гордостью обвёл рукой колбы. — Наш новый реабилитационный эликсир. На основе тех самых водорослей Волковых.

— Значит, у тебя получилось? — спросил я, беря одну из колб и рассматривая жидкость на свет. Энергетика в эликсире чувствовалась богатая.

— Получилось! Как я и думал, это оказалось превосходное сырьё… А после того как Георгий Максимович сумел настроить климатические купола, водоросли стали ещё лучше.

— И что даёт этот эликсир?

— Ускоряет восстановление организма, но не напрямую, а через воздействие на ауру. Он мягко стимулирует энергетические потоки, ускоряет естественную регенерацию ауры — а вслед за ней и тела, — с энтузиазмом объяснил Бачурин.

Звучало превосходно. Подобное средство было бы нарасхват — и в клиниках, и в армии, да где угодно.

И да, в отличие от эликсиров «Мондшиммер», этот воздействовал прежде всего на ауру. Совсем другой подход, ведь немецкие снадобья работали через физическое тело.

— Испытания проводили? — спросил я.

— А как же! — Лев, как фокусник, выхватил откуда-то из-под белого халата папку с отчётами. — Здесь все данные. Результаты прекрасные, побочных эффектов не выявлено. Эликсир показал себя великолепно на всех стадиях. Можно хоть завтра запускать в производство!

Я пролистал отчёты. Бачурин не преувеличивал — цифры говорили сами за себя. Команда поработала на славу.

— Отличная работа, Лев. Передай ребятам мою благодарность. И, разумеется, всех ждёт премия, — пообещал я.

— Спасибо, Юрий Дмитриевич! Команда очень старалась. И, знаете, я ведь не сидел сложа руки в ожидании вашего одобрения, — добавил он чуть лукаво. — Заявку на патент уже подал, оформление идёт полным ходом. Документацию для «Ренессанс-Фарм» подготовил. Как только дадите отмашку — можем сразу запускать массовое производство. Я был уверен, что вы одобрите, вот и подготовил всё заранее.

— Правильно подумал, — усмехнулся я.

Реабилитационный эликсир займёт достойное место в линейке «Ренессанс-Фарм». Кроме того, это будет наше первое подобное зелье собственной разработки. Первый шаг к полной независимости.

Мы попрощались со Львом, и я отправился дальше. Предстояло провести совещание с Дмитрием и начальниками отделов «Аргентума». По видеосвязи к нам также присоединится барон Сомов, владелец фабрики из Кемерово. Обсудим итоги первого квартала и стратегию на оставшийся год.

Бизнес нашего рода после простоя, вызванного крупными вложениями в новые проекты, теперь шёл в гору, и весьма бойко. «Бодрец», «Лунная роса» и другие гражданские эликсиры успешно завоёвывали Европу — спрос там был такой, что мы едва поспевали с поставками основы. Деньги текли рекой.

Клиники «Ренессанс-Союза» тоже процветали. После того дня открытых дверей, с которым Вяземский так удачно мне подсобил, поток пациентов лишь возрос. Люди со всей империи, которым требовалась реабилитация, стремились попасть именно к нам. Очереди уже были расписаны на месяцы вперёд.