Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

был прав. Действительно, исцеление психических недугов с помощью магии редко встречалось. Но такие случаи представляли для меня особый интерес — ведь корни их крылись в тончайших структурах ауры, в её связи с разумом.

То, что нужно для моих исследований. Возможно, если я разберусь с этим пациентом, это даст мне толчок и поможет продвинуться в работе с Николь?

— Случай и впрямь любопытный, ваша светлость. Я готов взяться.

— Есть один момент, Юра, о котором я не упомянул. Пациент весьма опасен, — добавил Бархатов.

— В каком смысле?

— В самом прямом. У него бред и паранойя, он видит врагов повсюду и способен броситься даже на собственных родителей. А дар у него сильный. Уже были… инциденты. Потому его и держат в изоляции.

— Тем не менее я готов взяться. Предупредите родителей пациента, что я буду в течение нескольких дней, — решительно произнёс я.

— Спасибо, Юра. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Сообщи, когда приедешь в Петербург, и я передам тебе адрес…

Российская империя, окрестности Санкт-Петербурга, усадьба рода Демидовых

Роскошное загородное поместье княжеского рода было укрыто от посторонних глаз за высокой оградой и стеной вековых деревьев. Похоже, Демидовы даже без болезни наследника не слишком-то любили чужое внимание.

Оно и понятно. Как выяснилось, глава рода служил напрямую императору, но чем именно занимался, осталось для меня тайной. А его супруга занимала высокую должность в министерстве иностранных дел.

У ворот меня встретили гвардейцы, проверили и без лишних слов пропустили внутрь. Сам глава рода вышел поприветствовать меня лично — статный мужчина в годах, который старался держаться достойно, но взгляд выдавал глубокую подавленность.

— Не передать словами, как я благодарен, что вы согласились приехать, Юрий Дмитриевич, — произнёс он, крепко пожав мне руку.

— Сделаю всё, что в моих силах, Сергей Михайлович, — заверил я. — Проводите меня к пациенту. И по дороге расскажите подробнее о его состоянии.

Хозяин повёл меня вглубь особняка и по пути, понизив голос, поведал печальную историю. Его сын, которому сейчас было двадцать с небольшим, ещё полгода назад был здоров, полон сил и подавал блестящие надежды. А затем внезапно стал вести себя странно.

Сначала это была просто подозрительность и вспышки беспричинного гнева, на которые особо не обратили внимание. Но потом юноша стал слышать голоса в голове и видеть галлюцинации, наводившие на него ужас.

Юноша уверовал, что все вокруг — враги, что против него плетётся чудовищный заговор, а близкие желают ему смерти. От помощи он отказывался, считая, что его хотят то отравить, то искалечить, то похитить душу, что бы это ни значило.

Однажды в приступе ярости едва не убил собственную младшую сестру, приняв её за убийцу. После этого его пришлось изолировать.

— Мы заперли Тимофея в дальнем крыле. Оборудовали комнату защитными артефактами, приставили охрану из боевых магов. Но это не решение. А смотреть на то, как мой мальчик превратился в безумца… Это невыносимо, граф, — голос князя Демидова дрогнул.

— Сочувствую, Сергей Михайлович. Не могу даже представить, что вы чувствуете, — искренне произнёс я.

Мы достигли изолированного крыла. Здесь царила гнетущая атмосфера. У массивной двери дежурили два мага, увешанные защитными амулетами. Они смотрели прямо перед собой, будто не замечая меня и князя.

— Он за дверью. Вам что-нибудь понадобится, Юрий Дмитриевич?

— Пока что мне надо просто познакомиться с Тимофеем и осмотреть его ауру. Я попрошу никого не входить, что бы ни услышали. В комнате стоит видеонаблюдение?

— Конечно, — кивнул Сергей Михайлович.

— Отключите. Вы требуете конфиденциальности, и я тоже.

— Как скажете. Передай, — велел князь одному из охранников.

Тот коротко передал приказ главы рода по рации, и затем отчитался:

— Наблюдение отключено, господа.

— Открывайте, — сказал я, подойдя к двери.

Охранники отперли дверь, и я шагнул внутрь.

Комната была просторной, но обставленной скудно — лишь самое необходимое, ничего, что можно было бы использовать как оружие. Стены были обиты мягким материалом, ни единого жёсткого выступа.

В дальнем углу, скорчившись на полу лицом к стене, сидел юноша. Он раскачивался из стороны в сторону и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. При моём появлении он вздрогнул и впился в меня диким взглядом.

— Здравствуй, — произнёс я как можно спокойнее и доброжелательнее. — Меня зовут Юрий.

Одновременно я сразу же активировал магическое зрение. Аура юноши выглядела ужасно. Я видел немало повреждённых аур, видел искажённый дар Виктора, но в этот раз было что-то принципиально иное.

Энергетические потоки двигались беспорядочно, центры, связанные с разумом и восприятием, были смещены. Картина и впрямь напоминала тяжёлый психоз — но было в ней что-то ещё, что-то, чего я пока не мог ухватить.

Юноша вдруг замер. Бормотание оборвалось. А затем его лицо исказила гримаса ярости.

— Ты… — прохрипел он, не сводя с меня безумного взгляда. — Ты один из них! Пришёл прикончить меня⁈ Я тебя вижу!

— Подожди, Тимофей. Я твой друг, мы на одной стороне… — начал я.

Юноша вскочил на ноги, и его аура вспыхнула. Выглядело это так, будто он формировал заклинание. Только это было не оно, а просто сгусток сырой необузданной силы.

— УМРИ! — взревел он, выпуская поток энергии в меня.

Глава 10

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Демидовых

Времени на раздумья не было.

Я вскинул руку, выставив барьер Пустоты. Заклинание Тимофея обратилось в ничто.

Почти всё.

Бархатов не обманул — наследник Демидовых обладал внушительной силой. Часть энергии обогнула мой барьер и ударила в стены. Вспыхнули защитные артефакты, уши заложило от грохота, и я пошатнулся от ударной волны, что разошлась по комнате.

Тимофей, увидев, что его атака не возымела эффекта, пришёл в ещё большую ярость. Он выпучил глаза и заорал, как дикарь, готовя новое заклинание.

Он не сможет меня ранить даже при всём желании. Мой уровень владения Пустотой способен обратить в ничто даже такую необузданную силу. Однако главную опасность представлял не сам выброс, а тот хаос, что творился в ауре юноши. Неуправляемая мощь грозила обрушиться и на него самого, и на всё вокруг.

Действовать следовало быстро.

«Шёпот, помогай! Погаси его магию, когда атакует. Мне надо сосредоточиться», — велел я.

«Хозяин, да он же псих!» — судя по голосу, моему питомцу было страшновато.

«Он болен, и я взялся его вылечить. Давай, быстрее!» — рявкнул я.

Шёпот,