Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

— Серебров обладает репутацией гениального целителя… Что ж, посмотрим, как он запоёт, когда народ начнёт в этом сомневаться. Ударим по тому, чем он гордится больше всего! — Вяземский хлопнул ладонью по столу.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — поклонились помощники.

— И чтоб никаких следов, — добавил граф напоследок. — Моё имя нигде не должно всплыть. Это вам ясно?

— Предельно ясно.

Когда помощники удалились, Вяземский откинулся на спинку стула и удовлетворённо хмыкнул.

Война только начиналась. И на сей раз граф намеревался бить точно в цель.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

То тут, то там в газетах и на новостных порталах стали проскальзывать любопытные публикации по поводу «Ренессанс-Союза».

«Что скрывают за дверями элитных клиник?»

«Уникальная реабилитация или опасные эксперименты?»

«Сомнительные иностранные технологии: безопасны ли немецкие методы для российских пациентов?»

Почерк был мне уже знаком. Точно такой же, как и во время попытки очернить брак Светы и Бориса. Только на этот раз осторожнее, без массовых публикаций в соцсетях и тысяч ботов, разносящих грязные посты.

Кто-то методично пытался посеять сомнения вокруг моих клиник. Намекал на некие «опасные эксперименты», на использование пациентов в качестве подопытных, на тёмные делишки за закрытыми дверями.

Как интересно. Кто-то уже второй раз атакует меня в информационном пространстве. Зачем?

Мысли на этот счёт у меня имелись — в прошлый раз я думал на Вяземского, а если в этот раз враг действует похоже, то вывод напрашивается сам собой.

Но никаких доказательств не было. Хакеры Ефима не могли найти того, кто запустил очередную волну слухов. Оно и понятно — спрятать следы в интернете куда проще, чем в реальной жизни.

Как бы там ни было, враг строил свою атаку на лжи. А ложь имеет свойство рассыпаться при встрече с правдой.

И в данном случае правда была целиком на моей стороне. Мне ведь нечего было скрывать. «Ренессанс-Союз» едва начал работу, ещё не во всех клиниках членов объединения внедрили нужные методики. Но флагманское учреждение, а именно «Ренессанс», успело поставить на ноги немало ветеранов имперских силовых структур. Мы действительно творили чудеса — но не за счет каких-то зловещих экспериментов, а благодаря передовым методикам.

А раз так, то лучшим ответом на клевету станет демонстрация правды. Такой же приём я использовал, когда нашу первую клинику пытались очернить Мессинги — и сработало на ура. Почему бы не использовать хороший метод дважды?

Я решил устроить в «Ренессансе» день открытых дверей. Пригласить всех, кто только пожелает убедиться в честности и безопасности моей работы. Пусть смотрят, проверяют, задают вопросы. Мне скрывать нечего.

Мои люди связались с ведущими СМИ, были приглашены авторитетные целители со стороны — известные мастера, чьему слову общество доверяло. А чтобы придать мероприятию должный вес, я добился присутствия официального представителя императора — человека, чьё участие придавало всему происходящему статус государственной важности.

Через несколько дней «Ренессанс» распахнул свои двери.

Я лично провёл гостей по клинике. Показал всё — палаты, операционные, лаборатории. Журналисты могли заглядывать в любой уголок, целители — изучать оборудование и методики.

Но главным козырем стали, конечно, сами пациенты.

Я представил гостям выздоравливающих — людей, которые на собственном опыте ощутили силу моего дара. Среди них были боевые офицеры, искалеченные на войне, а теперь встававшие на ноги. Один, потерявший способность ходить, теперь уверенно передвигался по залу. Другой, чья аура считалась безнадёжно повреждённой, демонстрировал почти полное восстановление.

— Меня списали со счетов, — рассказывал журналистам седой полковник, и голос его дрожал от волнения. — Сказали, до конца дней прикован к постели. А граф Серебров поставил меня на ноги! Какие эксперименты? Тот, кто публикует эту грязь — лжец и негодяй!

Представитель императора, осмотрев клинику и побеседовав с пациентами, остался под глубоким впечатлением и не преминул выразить мне высочайшее одобрение.

Жалкие намёки на «опасные эксперименты» рассыпались в прах, столкнувшись с объективной правдой. Газеты, ещё вчера сеявшие сомнения, наперебой публиковали восторженные репортажи о чудесах «Ренессанса».

Атака противника обернулась против него самого. Вместо того чтобы подорвать мою репутацию, он лишь дал мне повод укрепить её ещё больше. «Ренессанс-Союз» вышел из этой истории окружённый почётом и доверием.

Российская империя, город Новосибирск, особняк рода Серебровых

Я изучал слепок ауры Николь у себя в кабинете, пытаясь найти среди хитросплетений слоёв причину, по которой восстановление зашло в тупик. Причина должна быть, и я не собирался сдаваться, пока не найду её.

От работы меня отвлёк звонок. Я не хотел брать трубку, но мельком глянул на экран и увидел, что это князь Бархатов.

— Юрий Дмитриевич, добрый день, — раздался в трубке размеренный голос патриарха. — Прошу прощения за беспокойство, но у меня к вам дело в рамках нашего уговора.

Я выключил артефакт, который проецировал передо мной слепок ауры маркизы, и сказал:

— Здравствуйте, Михаил Андреевич. Помнится, мы с вами договаривались о трёх пациентах в год. Ещё только весна, а это уже как раз третий. Не хочу показаться грубым, но не слишком ли вы торопитесь?

— Ты прав, Юра, — вздохнул князь, перейдя на неофициальный тон. — Но увы, случай тяжёлый, и, признаться, я в затруднении.

— Что за случай?

— Заболел наследник одного весьма влиятельного рода. Фамилию пока не назову, дело крайне деликатное. Молодой человек… лишился рассудка.

— Лишился рассудка, — повторил я задумчиво. — В каком плане?

— Симптомы самые неприятные. Бредовые идеи, галлюцинации, паранойя, плюс когнитивные нарушения… И это далеко не весь список.

— Что говорят целители?

— В том-то и беда, что мнения расходятся. Поначалу заподозрили проклятие — слишком уж резко всё началось. Мы провели тщательное обследование, но не нашли следов воздействия. Аура чиста от чужого вмешательства, никаких проклятий или одержимости. Поэтому, скорее всего, это обычный психоз. Возможно, шизофрения.

— К сожалению, такое случается даже с наследниками влиятельных родов. А почему вы обратились с этим ко мне? — поинтересовался я.

— Во-первых, наш уговор. Во-вторых, родные больного категорически не желают огласки. Вынести такое на публику они не могут, а в обычную лечебницу его не положишь. Нужен надёжный человек, который умеет хранить тайны и способен справиться с самыми тяжёлыми случаями, — ответил Бархатов.

Сделав небольшую паузу, он продолжил:

— А в-третьих, я помню, как ты рассказывал, что исцелил офицера с посттравматическим расстройством. Если ты справился с этим, быть может, справишься и с чем-то более серьёзным.

Что ж, Михаил Андреевич