Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

— Спасибо, — снова покраснев, произнесла Алиса и села на место.

— Молодец. Я тобой горжусь, — прошептал Иван, взяв её за руку.

— Спасибо, — повторила она, всё ещё слегка дрожа от волнения.

После занятия к Алисе подошли трое. Молодая целительница из Варшавы, которая работала с похожими случаями и хотела обменяться наблюдениями. Пожилой швейцарец, который владел собственной клиникой и заинтересовался методиками «Ренессанс-Союза». И ещё один — целитель из Лиона, который пожал ей руку и сказал, что слышал о графе Сереброве от коллег и давно хотел познакомиться с кем-то из его учеников.

Алисе казалось, что ей всё это снится. Но всё же она понимала, что это происходит на самом деле, и была счастлива находиться здесь и слышать тёплые слова от признанных европейских целителей.

Она помнила свои сомнения, когда Юрий предложил ей войти в союз. Она доверяла графу, но всё равно это казалось слишком большим шагом — присоединиться к объединению, которое едва основано, связать своё имя с организацией, которая ещё не имеет веса.

Алиса привыкла работать самостоятельно и полагаться только на себя. Зачем ей какой-то союз?

Теперь она знала, зачем.

Здесь, на симпозиуме, она была не просто Алиса Волкова, целительница из России. Она была представителем «Ренессанс-Союза», ученицей уважаемого графа Сереброва, и люди относились к ней иначе и слушали её куда внимательнее, чем могли бы.

И конечно, благодаря работе с Юрием она стала гораздо более сильным целителем. Он научил её тому, чему научился на прошлом симпозиуме сам, подарил бесценный опыт и, главное, верил в неё.

— Ты в порядке?

Алиса чуть не вздрогнула. Она так погрузилась в свои мысли, что забыла, что держит за руку Ивана.

— Да. Просто задумалась.

— Мне кажется, ты немного переволновалась, — улыбнулся он.

— Есть такое, — согласилась Волкова.

— Тогда как насчёт ужина где-нибудь в тихом месте? Я узнал, тут неподалёку есть хороший ресторанчик, — предложил Курбатов.

Ресторан был расположен у подножия холма Авентин — самый южный из семи холмов, на которых расположен Рим. Отсюда открывался вид на реку Тибр, и огни вдоль набережной отражались в воде длинными размытыми полосами. Вечер был тёплым, и дул освежающий лёгкий ветерок.

— Ты после симпозиума отправляешься на миссию? — спросила Алиса, когда они заказали вино.

— Да.

— Это будет опасно?

— Вряд ли. Уж точно не так опасно, как в Конго, — пожал плечами Иван.

— И долго тебя не будет?

— Не знаю. Трудно сказать. Но, если хочешь… Ты могла бы отправиться со мной, — предложил Курбатов.

— Я? Зачем? Я не военный целитель, — удивилась Алиса.

— Ну и что? В Афганистане ты отлично себя показала. Если кто-то будет ранен и ему понадобится быстрое восстановление, никто не справится лучше тебя, — Иван взял её за руку.

— Ну… Если ты хочешь, чтобы я поехала…

— Конечно, хочу. Я уже предупредил отца, что ты будешь с нами, — улыбнулся он.

Она помолчала секунду. Потом засмеялась.

— Выходит, ты уже всё за меня решил?

— Нет, конечно. Просто я был уверен, что ты не откажешь, — Курбатов притянул её ладонь к своим губам и поцеловал.

Официанты принесли томатный суп и умопомрачительно пахнущую лазанью.

Иван с Алисой ели не торопясь. Говорили о симпозиуме, о докладе Ивана, о Дювале и его мастер-классе. Потом разговор сам собой затих, и они просто молча любовались рекой, держась за руки.

— Знаешь, что я думаю? — негромко спросила Алиса.

— Что?

— Что год назад я бы не поверила, если бы мне рассказали, где я буду сидеть и с кем.

Иван с усмешкой посмотрел на неё.

— И как тебе?

— Мне хорошо, — ответила Алиса.

— Мне тоже, — сказал он и потянулся, чтобы её поцеловать.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Демидовых

Всё было готово к операции. Когда я пришёл, Тимофей узнал меня и не проявил агрессии — но всё равно пришлось заново, в течение получаса, убеждать его принять эликсир.

Теперь он лежал на кушетке и находился в глубоком магическом сне. Все показатели были в норме, и можно было начинать.

Я придвинул стул, сел рядом с кроватью, сосредоточился и начал.

Первые несколько минут просто наблюдал за аурой Демидова. Смотрел, как текут жизненные потоки, где аура замирает, где бурлит. За то время, что прошло с первой неудачной операции, я успел изучить её в деталях. Теперь проверял, не изменилось ли что-то.

Изменилось. Стабилизирующее плетение, наложенное в прошлый раз, ослабло и почти исчезло — что было ожидаемо. Под ним всё выглядело примерно так же, как я помнил: психический и мозговой центры работали вразнобой. Каждый функционировал по-своему и жил в собственном ритме.

Именно поэтому Тимофей слышал голоса и видел то, чего не было — его восприятие строилось на рассогласованных сигналах, которые мозг не мог свести воедино и потому создавал иллюзии.

Я начал с того, что восстановил плетение. На сей раз я взял с собой сильный мана-кристалл и установил связь плетения с ним, чтобы мне не приходилось тратить собственные запасы.

Я создал плетение медленно и основательно. Несколько опорных точек вдоль позвоночного канала, где энергетические потоки были наиболее стабильны. Потом — горизонтальные связи между этими точками, создающие что-то вроде решётки вокруг всей ауры.

Незаметно прошёл час.

Теперь надо следовать дальнейшему плану лечения. Сначала восстановлю связующие каналы.

Между психическим и мозговым центрами должны были проходить три основных канала. В норме они выглядели как широкие потоки, по которым сигналы шли в обоих направлениях. У Тимофея два канала были смяты, почти закрыты — энергия по ним едва сочилась. Третий работал, но неправильно: поток шёл только в одну сторону.

Учитывая состояние каналов, я решил применить свой метод разреза. Если рассечь их Пустотой, а затем восстановить, они станут крепче.

Однако учитывая важность и специфику этих каналов, нельзя было просто рассечь их — прежде чем я их восстановлю, это может привести к необратимым последствиям в работе мозга. Исправить это будет невозможно уже никак.

Поэтому придётся действовать филигранно точно и при этом невероятно быстро.

Я создал максимально тонкую нить Пустоты и сделал надрез на крошечном участке канала. Мгновенно отозвал Пустоту и тут же выпустил целительскую ману, сращивая надрез.

Таким образом я восстановил оба повреждённых канала. В сумме мне пришлось сделать шестьдесят одинаковых манипуляций, на каждую из которых уходило немало концентрации и энергии.