Дальневосточный заговор - А. Светланин

КОНЕЦ ФРИНОВСКОГО

Руки Фриновского еще дымились кровью дальневосточников, когда настал и его черед взойти на «помост». Вскоре же после возвращения с Дальнего Востока, он оказался жертвой на алтаре непогрешимости вождя. Попросту его, как и многих других исполнителей, пустили в расход, чтобы Кремлю было на кого свалить восемнадцатимесячную резню.

Тогда же сняли головы и с двух других заместителей «сталинского наркома» - Бермана и Фирина.

КАВЫЧКИ ГЕНЕРАЛ КАВЫЧКИ

Правду сказать, Сталин Мехлиса всегда ненавидел и презирал. Почему - ответить трудно. Возможно потому, что в Мехлисе им угадывалась скрытая душа троцкиста и еще потому, что из Мехлиса открыто выпирала мелкая порода провинциального карьериста. Сталин все-таки ценил в подлеце породу крупную.

Но Мехлис на его специфических ролях, с его отменной аморальностью и беззастенчивым «чего изволите?» был нужен Сталину, и Сталин его терпел. Кремлевская кошка, однако, никогда не отказывала себе в удовольствии поиграть с мышкой, и Мехлису не раз приходилось глотать от издевок горькую слюну.

Еще будучи редактором «Правдах», Мехлис вылез с претенциозной статьей «О расширенном воспроизводстве в советской промышленности» - так сказать, в развитие Маркса. Партийные агитпропщики на местах сдуру, а может быть по наущению самого Мехлиса (он был одним из столпов Агитпропа ЦК), приняли «Откровение» Мехлиса за «новое слово в марксизме» и заставили партийные организации прорабатывать «ценный труд тов. Мехлиса». Другого мнения о «ценном труде» был Сталин. Прочитав статью Мехлиса, Сталин будто бы сказал через губу:

- Ну, этот профан, средней руки Кречинский!..

«Откровение» не состоялось...

Потерпев фиаско на фронте «науки наук», Мехлис переключился на поприще военное. Но слава Хасана досталась не ему, а Штерну.

В советско-финскую войну Мехлис был послан на фронт со специальной задачей предотвратить надвинувшуюся катастрофу в снабжении действующей армии.

На фронте Мехлис раньше всего занялся своими «обезьяньими штучками». В качестве начальника политуправления он опять, как на Хаеане, разыскал (должно быть просто «организовал») случай убийства красноармейцами командиров по «подозрению в измене» и преподал: их, как образец классовой бдительности советского воина. Красноармейцам до того понравилось проявлять классовую бдительность, что убийства командиров стали; следовать чуть ли не ежедневно... Но Кремлю в эту войну было не до игры в «классовость». На фронт прилетела зверская телеграмма Ворошилова:

- Красноармейцев, поднявших руку на командиров, расстрелять без суда и следствия - всех до одного! Впредь расстреливать на месте за всякое сомнение в законности приказов командиров,.. Мехлису заняться возложенным на него делом и не устраивать идиотских инсценировок...

Возложенным делом, однако, Мехлис занялся плохо. Только и делал, что строчил каждый час истерические телеграммы в центр о проваливающих дело снабжения армий наркоматах; в конце концов Кремль решил отозвать его с фронта за «панику».

Весной 1940 года на пленуме ЦК обсуждались уроки войны, весьма для большевистских главковерхов поучительные. Это был базар - с криками и бранью. Мехлис, почуяв, что пахнет очередным жертвоприношением, но не все рассчитав, повел было решительную атаку на Ворошилова, но был грубо остановлен Сталиным.

- Ворошилов устарел для войны и мы найдем ему замену, - сказал Сталин. - Но вы-то! - Сталин уничтожающим взглядом уставился в Мехлиса. - Вы-то помолчали-бы! Вы в эту войну вполне заслужили звание паникера первого ранга, коим, вас и награждаем...

Из похождений вашего Мальбрука в прошедшую «большую» войну я знаю только два. В январе 1942 года Мехлис прибыл в качестве «глаза» верховного командования в Малую Вишеру и проявил кипучую деятельность (как всегда) в подготовке прорыва немецких позиций у Волховского моста. Это наступление 7 января кончилось крахом: советские войска, продвинувшись за день на 7 километров, к вечеру должны были вернуться на исходные позиции. На льду Волхова осталось около двух тысяч убитых красноармейцев[18]. Я, конечно, не знаю, насколько во всем этом был виноват Мехлис. Но бесцеремонный Сталин не упустил случая унизить Мехлиса. В ту же ночь, разговаривая с Мерецковым по телефону, Сталин крикнул:

- А Мехлиса в три шеи гнать в Москву!

Несколько позднее Мехлис уже обретался на Керченском полуострове. Штабы фронтов и армий узнали об этом из несколько фривольной по стилю телеграммы Верховного главнокомандующего. Советское командование в Керчи потерпело катастрофу, причем штабы двух армий были начисто уничтожены немецкой авиацией. Извещавшую об этом телеграмму самого Верховного главнокомандующего, поданную открытым текстом, надо было читать, протирая глаза. Начиналась она буквально следующими словами:

- Кавычки генерал кавычки Мехлис опять провалил наше дело запятая...

После войны универсал Мехлис нашел себе занятие в качестве сталинского соглядатая в экономике и финансах. Но затем он был уволен от должности министра государственного контроля СССР. На 19-ом съезде партии он не был избран ни в члены, ни в кандидаты президиума ЦК, хотя до этого он был членом Оргбюро. Но в членах ЦК он все-таки удержался - видно, этот погромщик, палач и провокатор еще был нужен коммунистическому Кремлю... 13 февраля 1953 года он умер.

*

Я кончил дальневосточные записи. Великая чистка провела глубокую борозду и оставила неизгладимый след в сознании и психологии народных масс, и членов партии, и советского чиновничества. Все увидели воочию, что коммунизм пожирает своих детей, что это его природа. После чистки прошло 15 лет, но кого из нового поколения не преследует видение кровавой пасти коммунистического Молоха, то будто удаляющейся, то снова угрожающе приближающейся и готовой проглотить? Сталин страшной чисткой уничтожал революцию сравнительно узкого круга заговорщиков. Но зародыш революционного сознания завязался в утробе всего народа. Революция зреет.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ЖЕРТВЫ ТАЙНОГО СУДИЛИЩА

(1937-1938 гг.)

Ежовщине (предшествовал «гласный» судебный процесс зиновьевцев (обвиняемые: Г. Зиновьев, Г. Евдокимов, А. Гертик, И. Бакаев, А. Куклин, Л. Каменев, Я. Шаров, Г. Федоров, И. Горшенин, А. Перимов, И. Тарасов, Л. Файвилович, А. Герцберг, С. Гессен, Б. Сахов, А. Башкиров, И Царьков, Б. Браво, А. Анишев). Суд над зиновьевцами происходил в январе 1936 года.

Годы ежовщины - 1937-ой и 1938-ой - были отмечены тремя «гласными» процессами оппозиционеров:

1. «параллельного центра» (Пятаков, Радек и др.) в январе 1937 г.;

2. военно-заговорщической группы Тухачевского (Тухачевский, Якир, Уборевич, Эйдеман, Корк, Фельдман, Примаков, Путна) в июне 1937 года;

3. бухаринцев (Бухарин, Рыков, Ягода, Крестинский, Раковский, Розенгольц, Иванов, Чернов, Гринько, Файзула Ходжаев,