Между жертвой и спасением. Календари и праздники Ближнего Востока - Владимир Владимирович Емельянов

древней Месопотамии считали, что через это окно цари прошлого могут проникать из подземного мира в мир живых. Я также усматриваю корреляцию между десятым и пятым месяцами (ab-ba-e3, Abu). Зороастрийское название месяца означает то же самое, что и «выход старцев». Это выход Солнца из мрака подземного мира в дни солнцестояния. Согласно одному комментарию, в этом же месяце выходит и бог Думузи, который попадал в подземный мир в четвертом месяце. Лагашское название переводится как «телята семенем наполнились». Вероятно, в это время скот матереет и готовится к весенней брачной активности. Семантическое ядро месяца, с одной стороны, выход Солнца, отцов, старцев из подземного мира. С другой стороны, выход моря — потоп.

Одиннадцатый месяц. Считается одним из самых таинственных в ближневосточных календарях. По данным из Лагаша, этот месяц называется «жатва». В ниппурском календаре это либо «полба», либо «проклятие». Вавилонское название означает «побивание или сметание ветром». Речь идет о бурях, которые идут во время сезона дождей, в результате чего вода каналов разливается и, смешиваясь с дождевой водой, затапливает все на своем пути. В ассирийском календаре месяц называется Хубур, т. е. «река, через которую переходят мертвые» (от семитского глагола 'br «пересекать водную преграду»). В зороастрийском календаре этот месяц называется Воху Мана («благая мысль») — такое называние также связано с шумеро-аккадским влиянием, потому что одиннадцатый месяц Шабату связан с богом мудрости Эа. Еще одним героем этого месяца является человек Зиусудра, спасенный от потопа. В эламском календаре это месяц Хультуппу, что означает «изгнание зла». Возможно, имеется в виду месопотамский ритуал побивания козла и изгнания его из города. Возможное семантическое ядро — спасение от катастрофы при помощи благой мысли (созидательного разума).

Двенадцатый месяц. Называется «праздник принесения ячменя (баранам)». В Ниппурском календаре «месяц жатвы», в вавилонском — Аддару («темный, опасный, страшный»). Название ассирийского месяца пока непонятно. В гезер-ском календаре это тоже месяц жатвы ячменя. В Еврейском — Адар, т. е. калька с Аддару. В эламском календаре это Шабату, поскольку он опаздывает на один месяц. Зороастрийский календарь называет этот месяц Спента Армайти, что означает «святое смирение». В целом семантика месяца — жатва, конец цикла.

Таким образом, можно сказать, что наиболее удаленными от ниппурско-вавилонского календаря являются хеттский, гезерский и мекканский календари. Но все равно между ними и календарями месопотамского круга наблюдается семантическое сходство. Кроме того, можно заметить две определенные корреляции между земледельческими календарями Ближнего Востока и календарем кочевников Центральной Аравии: это корреляция между четвертым месяцем и Рамаданом и корреляция между седьмым месяцем и Зу ал-хиджа.

Заключение

Исходя из установленных корреляций, можно сделать вывод, что в основе семантики всех календарей древнего Ближнего Востока лежит солнечный цикл. Под солнечным циклом я понимаю вовсе не зодиак (т. е. не путь солнца по эклиптике, представления о котором появились только в середине II тыс. до н. э.), а цикл убывания и нарастания света, легко заметный при непосредственном наблюдении. При наличии только лунного цикла мы никогда не получили бы таких названий месяцев и праздников, которые связаны с холодом и наступлением темноты, с прибавлением света, с максимумом солнечного света, с жарой и засухой. Смена лунных фаз может дать представление о различных образах, которые принимает луна, но не о событиях, связанных со сменой сезонов. В названиях месяцев культ бога Луны встречается крайне редко. На это можно возразить, что именем бога Солнца вообще не назван ни один месяц Ближнего Востока. Однако в том-то и дело, что солнечным культом пронизан вообще весь культовый календарь древней Передней Азии. В противном случае шумеры никогда не говорили бы в гимнах солнечному божеству:

Без тебя личный бог человека не отменит наказание,

Без тебя Гештинанна, великий писец Преисподней, на Таблицу Жизни имя человека не поставит,

Без тебя Нингишзида, камергер Нижнего мира, не будет давать советы множествам севера и юга,

Без тебя одетый в лен Энлиля в месте великих богов, где пропитание приносят, на жертвенном столе ничего не положит.

Без тебя статуя богов великих рта не раскроет.

Без тебя уничтоженные города не восстановятся, культовые места Ануннаков не будут переделаны.

Без тебя эн в гипар не будет избран, лагар в молитве правильно рук не расставит,

Без тебя царя в пастыри страны не возведут,

Без тебя царю, любимому богами, скипетр справедливости не вручат,

Без тебя ни вежливости, ни жалости между людьми не будет,

Без тебя не вступят в брак, отец сына не вразумит.

Юноша Уту, великий владыка, чье воздействие на небо-землю не имеет равных,

...сын Нингаль, величие твое я воспою!

(Гимн Уту; Cavigneaux, 2009, 4–5).

Здесь сказано, что воздействие солнца на мироздание не имеет себе равных. Без солнечного бога не будет избран царь и не состоится священный брак. Это означает, что весенний Новый год, сопровождаемый интронизацией царя, невозможен без солнечного света. Если без слежения за фазами луны невозможно измерение времени, то без внимания к солнечному свету невозможны ни жизнь, ни деятельность. И теперь у нас есть полное основание для предложенной выше классификации ближневосточных месяцев. Когда мы расставляем месяцы в порядке от весеннего Нового года (т. е. от юлианского марта-апреля), то получаем по горизонтали семантические корреляции. При этом административный новый год или начало года могли начинаться в разное время года. Однако это совершенно не влияет на общее значение праздников. По сути, мы получаем два отчетливо различимых полугодия — сухое-теплое и холодное-влажное, в которых выделяются периоды вегетации и весеннего равноденствия, летней жары и летнего солнцестояния, уменьшения светового дня и осеннего равноденствия, и период, связанный с холодом, зимним солнцестоянием и сезоном дождей. Сельскохозяйственные работы являются такими же внешними маркерами календаря, как и гелиакически восходящие созвездия. На самом же деле календарь определяется регулярными климатическими явлениями, глубоко затрагивающими организм человека и порождающими адаптационные модели коллективного сознания. В свою очередь, эти регулярные климатические явления инспирируются деятельностью Солнца.

В социальной психологии каждый из сезонов дает совершенно четкую доминанту. Для весенних праздников и мифов характерна ценность жертвы, т. е. передача богам лучшего, что есть в распоряжении дарителя, для обеспечения прибавления света и в благодарность за урожай. Для летних праздников характерна ценность жизни и ее источников, поскольку в период жары и засухи больше всего хочется влаги и тени. Для осенних праздников основной доминантой является очищение и раскаяние, поскольку дни становятся короче, убывает тепло и начинается сезон дождей. Для зимних обрядов характерна идея спасения, поскольку мрак, холод, усиление дождей угрожают человеческой жизни.

Все эти метаморфозы мифологии могут быть