Тени Грейфолла 1 - Алекс Кош

Пиппс поскучнел и заозирался, но жажда комментария настоящего истребителя «А»-ранга победила осторожность. Он выдвинул ящик стола и выложил стопку записок, перевязанную бечевкой.

— Сами приходят. После первой моей статьи началось. Приносят уличные мальчишки, каждый раз разные, говорят, дядька в сером плаще дал монету и велел отнести. Лица дядьки, ясное дело, никто не помнит. Внутри конверта всегда одно и то же: имя, адрес, грехи покойного, все печатными буквами. И заметьте, ни разу не соврали! Я всю информацию проверяю, я не какой-нибудь борзописец, у меня принципы! И всё, что написано в этих письмах всегда подтверждается.

Себастиан развязал бечевку и просмотрел записки: ровные печатные буквы без наклона, никаких помарок, сухие точные формулировки, похожие на выписки из досье. И особенно его внимание привлекла одна деталь — качество бумаги. Она была плотной, гладкой, кремового цвета, с едва заметным золотым тиснением по краю. Такую нельзя купить за медяк в лавке у моста, ее заказывают у поставщиков Верхнего Города, и стоит она дороже, чем гонорар мальчишки-посыльного за целую неделю. Человек, сочинявший народному мстителю письма для репортера, поленился или побрезговал сменить собственную писчую бумагу. Мелочь, которая в итоге может сдать его с потрохами.

— Могу забрать парочку?

— Э-э… а комментарий?

— Записывай. Истребитель Ордена, ведущий дело по заявке городского совета, официально заявляет: Вивисектор — плесень подзаборная. Если можно, выдели последние слова пожирнее — Себастиан спрятал две записки в карман и поднялся. — И дружеский совет вдогонку, бесплатно. Не нужно делать из убийцы героя, кем бы ни были жертвы, он всё равно остаётся убийцей.

Истребитель покинул редакцию, оставив за спиной побледневшего Пиппса. Горящий взор писаки заметно подрастерял былой огонь, но всё ещё оставался полон желания создать очередную горячую новость. И даже такого комментария от истребителя для этого было вполне достаточно.

Себастиан же в этот момент и думать забыл о Пиппсе и его колонке, посвящённой Вивисектору. Его больше интересовал тот, кто дирижировал этим оркестром из слухов и сплетен. Он явно крутился в верхних кругах, писал на кремовой бумаге и очень старался говорить с городом через страницы газет, зачем-то выбеливая образ Вивисектора. Что ж, не в правилах Себастиана доводить дела до суда, поэтому пусть убийцу считает героем хоть каждый житель Грейфолла, на его участь это никак не повлияет.

До особняка де Грейвов он решил добраться в экипаже. Конечно, передвигаться по городу пешком в первый день было интересно, но расстояния все-таки были не маленькие. Наемный экипаж неспешно катил через вечерний город, магические фонари сами собой загорались вдоль улиц, и Себастиан, покачиваясь на потертом сиденье, лениво перебирал в голове добычу дня: одиннадцать адресов, две записки на кремовой бумаге и подтвержденная связь Вивисектора с мертвыми артефакторами. Для одного дня более чем достойно.

У ворот особняка экипаж остановился, истребитель спрыгнул на мостовую и полез за серебряными монетами. Извозчик, грузный добродушный дядька в клеенчатом плаще, как раз наклонился с козел за платой, когда его лошадь вдруг всхрапнула, прижала уши и попятилась, дергая экипаж назад.

— Тихо, тихо, дура старая, чего ты… — начал извозчик, но закончить фразу так и не успел.

С крыши соседнего дома, с высоты третьего этажа, беззвучно упала тень. Она приземлилась прямо на козлы, и коротким, почти небрежным движением провела когтями по горлу извозчика. Дядька в клеенчатом плаще осел мешком, монеты из руки Себастиана еще звенели по камням, лошадь с диким ржанием рванула вперед, унося экипаж с мертвецом на козлах в темноту улицы, а тень мягко стекла на мостовую и выпрямилась в свете воротного фонаря.

Оно было сложено почти как человек. Вот только ростом существо было на голову выше, руки длиннее положенного, суставы выпирали узлами, босые ступни с когтями стояли на мокром камне настолько уверенно, что оставляли на нём глубокие борозды. Серая шкура покрывала тело неровными пятнами, между которыми проглядывала обычная человеческая кожа, бледная и покрытая мурашками от холода. Морду же существа Себастиан не смог бы описать ни в одном отчете, потому что от подбородка до скул это была вытянутая пасть зверя с частоколом зубов, а выше на него смотрели вполне человеческие глаза. Карие. Внимательные. Совершенно осмысленные.

Существо втянуло воздух широкими ноздрями, повело головой и издало низкий вибрирующий вой, который на середине сорвался в хриплый, надсадный, до отвращения человеческий кашель.

— Что ж ты за тварь-то такая, — вполголоса произнес Себастиан, выхватывая пистолет и стреляя существу в голову.

Пуля попала точно в лоб, но вопреки логике отрикошетила от кости и звонко ударила о стальной забор особняка де Грейвов. Тварь пересекла разделявшие их пять шагов за время между двумя ударами сердца и яростно атаковала истребителя.

Глава 13

Первый удар твари едва не стал для Себастиана последним. Когтистая лапа пошла не размашисто, по-звериному, а коротким экономным крюком в печень, как бьют кулачные бойцы в портовых кабаках. Истребитель ушел от острых когтей движением, которому позавидовал бы любой цирковой гимнаст: его корпус буквально переломился в пояснице вбок и назад под углом, невозможным для человеческого позвоночника. В следующий момент он рухнул плашмя за землю, пропуская лапу в паре сантиметров над грудной клеткой. Затем из этого положения он буквально упёр ствол пистолета в бок монстру и несколько раз нажал на курок. К сожалению, барабан был заряжен обычными патронами, а не взрывными или магическими, и даже не заполненными ядом из его личной коллекции. Тварь откинуло на метр в сторону от силы выстрелов, и в её боку появилась слабая рана. Особо сильного урона пули не нанесли, истребитель не увидел даже крови противника, поэтому тварь развернулась на месте, впечатав когти в гранит, и атаковала снова. Перезарядить пистолет в такой ситуации было довольно проблематично, поэтому Себастиан откинул его в сторону и выхватил парные клинки.

Следующие полминуты на пятачке перед воротами шел бой, которому не нашлось бы названия ни в одном имперском учебнике фехтования. Тварь была значительно быстрее, сильнее раза в три и тяжелее вдвое, ее когти раскрошили гранитный поребрик и походя разорвали кованые прутья ограды особняка. По всем законам боевой науки истребитель без магической защиты должен был погибнуть на первой же секунде. Вместо этого он тек словно вода, уходя от любых атак противника. Другого слова для описания этого боевого искусства, известного только ему, Себастиан не смог бы подобрать: тело складывалось и раскладывалось под углами,