Любовь через развод - Женя Громова

— Алло? — мой голос дрогнул, но я старалась держаться ровно.

— Оля… — Голос Макса прозвучал тихо, но уверенно. — Спасибо, что ответила.

В груди что-то болезненно сжалось от его интонации. Но я не собиралась сдаваться.

— Я слушаю, Макс.

Он молчал всего секунду, но мне показалось, будто прошла вечность.

— Прости меня, — наконец произнёс он просто и прямо, без лишних эмоций, но с такой искренностью, что у меня сердце на миг остановилось.

— Макс… не надо, пожалуйста. Я не злюсь и не обижаюсь. Просто устала, понимаешь?

— Ты имеешь полное право злиться, Оль. Я снова сделал тебе больно.

Я вздохнула, прикрыв глаза. Слова, которые я так давно хотела услышать, звучали слишком поздно и слишком болезненно.

— Зачем ты звонишь сейчас? — тихо спросила я. — Что-то случилось?

— Случилось, — Макс ответил резко и мрачно. — На мою компанию была организована массированная атака, и оказалось, что Антон не просто так крутился рядом с тобой. Это был один из шагов для того, чтобы отвлечь меня от работы и опрокинуть мой бизнес.

Эта новость пронзила меня насквозь. Я медленно села на диван, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Зачем ты мне это говоришь? — прошептала я, чувствуя, как обида перемешивается с досадой и разочарованием.

По его мнению я была просто частью чьего-то плана по завоеванию его грёбанного бизнеса?!

— Потому что ты должна это знать.

— Это уже не важно, понимаешь?

— Важно, Оль. Для меня важно.

— Что именно? То, что опять виноват кто-то, но не ты? — я усмехнулась, горько и устало. — Ты снова оправдываешь себя обстоятельствами.

— Нет, — ответил он резко, голос его прозвучал твёрдо и жёстко. — Виноват я. Я был упрямым козлом и пять лет назад, и сейчас. Просто тогда я этого не понял. Теперь понимаю. Но мне важно, чтобы ты знала, что чувства мои были настоящими, даже если я был полным идиотом и не умел показать тебе… как сильно тебя люблю.

Я молчала, слушая его дыхание и стараясь справиться с комком в горле.

— Макс, я не могу так больше, — тихо сказала я наконец. — Просто не могу. Ты не изменишься, и я не изменюсь. И каждый раз, когда ты уходишь, у меня внутри что-то ломается. Я устала это чинить.

— Я уже изменился, Оля, — тихо сказал он. В его голосе звучала несвойственная ему мольба. — Ты уже изменила меня.

— Нет, — сказала я твёрдо, чувствуя, как в груди что-то надрывается. — Я больше не верю в нас. Прости.

— Оля…

— Прощай, Макс.

Я сбросила звонок и выключила телефон. И только тогда позволила себе разрыдаться, выпуская всё, что накопилось внутри.

* Макс *

Оля отключилась. Я ещё несколько секунд держал телефон у уха, слушая тишину и не в силах пошевелиться.

Это чувство уже было со мной. Пять лет назад, когда она сказала, что уходит, я не поверил, что это навсегда. Я был уверен, что смогу удержать её.

Не смог.

И сейчас случилось то же самое. Только теперь я понимал, в чём была моя ошибка. Я был человеком слова, человеком амбиций и жестких решений. Всегда считал, что моей силы достаточно, чтобы контролировать всё. Но Оля показала мне, что я ошибался. Нельзя контролировать чувства. Их нужно беречь.

Я резко выдохнул, сжав кулаки. Хватит говорить. Пришло время действовать.

Достал телефон и набрал Мэйсона.

— Мне нужны подробности по заказчику и Антону. Срочно. Утром жду все данные.

— Будут, шеф.

— И дай мне личный контакт Петровского. Нам нужно серьёзно поговорить.

Я отключился, опустил голову и посмотрел на кольцо на своей руке. Простое, серебряное. Символ того, чего я хотел больше всего на свете и что упустил по собственной глупости.

Сжал кулак. Я верну её. Не словами — действиями. И теперь ничто меня не остановит.

* Оля *

Утро второго января началось с ощущения неопределённости. Вроде бы я сказала всё правильно и наконец-то поставила точку. Но почему тогда так плохо? Словно внутри образовалась огромная дыра, которая никак не желала затягиваться.

Кофе не помог. Горячий душ не помог. Я даже попробовала посмотреть какую-то бессмысленную комедию, но на шутки не реагировала. Вместо этого снова и снова вспоминала слова Макса, его надломленный голос и тяжёлое дыхание в трубке. Он ведь никогда раньше не говорил со мной так открыто, так болезненно искренне. И именно от этой искренности теперь было невыносимо тяжело на душе.

Телефон разрыдался резким звонком, заставив меня вздрогнуть. Я схватила его, ожидая снова увидеть имя Макса, но звонила Маша.

— Привет, ты жива? — бодро спросила она. — Или уже рыдаешь над сериалами с ведёрком мороженого?

— Ни то, ни другое, — попыталась улыбнуться я. — Просто думаю.

И я выдала ей все подробности нашего с Максом разговора. Маша сначала утешила меня и поддержала, а потом неожиданно сказала:

— А теперь слушай меня. Ненавижу самцов, как твой Макс, но кажется, он прав. Короче, у меня тут инсайдерская информация. Оказывается, поездка на базу не была родительским подарком.

— В смысле? — я напряглась, чувствуя, как у меня внутри что-то тревожно ёкнуло.

— Родители-то были уверены, что это от школы. А школа думала, что оплатили родители. Но когда там начали сверять счета, выяснилось, что оплатил вообще кто-то левый.

— Левый — это кто? — осторожно спросила я, сжав телефон сильнее.

— А вот это самое интересное — никто понятия не имеет. Но я, как идеальная подруга, поддержала легенду неизвестного анонима и помогла подруге всё-таки поехать отдыхать на Новый год.

Я медленно опустилась на диван, стараясь понять, что вообще происходит. Почему вдруг моя жизнь стала похожа на какой-то запутанный детектив?

— Ну ты даёшь, Маш.

— Надо было тебе рассказать… Извини, — сказала она с горечью.

— Ничего, — ответила я. — Я бы для тебя тоже наверное так сделала, — подтвердила я тихо, чувствуя неприятный холодок вдоль позвоночника.

— Может, это твой тайный поклонник? — пошутила Маша. — Ну, знаешь, как в кино — богатый незнакомец, который пытается тебя покорить!

— Маш, это не смешно, — я покачала головой. — Что-то здесь не так.

— Да, слишком хорошо вяжется с тем, что сказал тебе Макс.

— Спасибо, — я вздохнула.

— Да ладно тебе, — засмеялась она, — лично я бы не отказалась, если бы мне кто-то тайно оплатил поездку на Мальдивы. Или хотя бы пару сеансов массажа, в конце концов!

Я вздохнула, чувствуя, как нервное напряжение немного отступает под напором Машиного юмора.

— А если серьёзно, Маш? Что думаешь?

Она помолчала пару секунд и уже более серьёзным тоном сказала:

— Думаю,