Любовь через развод - Женя Громова

Только вот даже доказав это, я всё равно была несчастна. Без него… Ноги казались ватными, голова была тяжёлой, словно наполненной густым туманом, а настроение катилось куда-то ниже плинтуса. Наверное, оно отправилось за моей самооценкой — в гости к центру Земли.

Завтрак не лез в горло, кофе пах отвратительно, хотя я его обычно обожала. И только когда меня затошнило от запаха любимой овсянки, в голове вдруг прозвенели слова Маши, сказанные в новогоднюю ночь:

«Но если начнёшь нюхать мандарины и рыдать над сериалами, знай — я предупреждала!»

Я замерла на середине кухни, чувствуя, как ладони покрываются холодной испариной.

Нет. Этого не может быть.

Глава 51. Тест

Я слишком долго пыталась забеременеть. Слишком — это значит, что я знала расписание своего цикла лучше, чем расписание уроков. Сдавала бесконечные анализы, пила таблетки, выслушивала «а вы расслабьтесь, и всё получится» от врачей, и, конечно же, следовала самым абсурдным интернет-советам вроде «спите с подушкой под поясницей и думайте о том, что у вас уже есть ребёнок». В какой-то момент я просто сдалась. Развелась. Закрыла тему. Поставила на себе не крест, даже не точку — жирный восклицательный знак с флажком «не судьба».

Работа в школе стала моей единственной отдушиной. Младшие классы, дети, их рисунки и нелепые истории — всё это отвлекало от мысли, что своих детей я, возможно, уже никогда не увижу.

Но теперь... теперь в голове бесконечно крутились Машины слова. Те, самые, сказанные с дурашливой интонацией в новогоднюю ночь, когда мы обе были навеселе и абсолютно искренни:

«А когда у тебя… ну, ты понимаешь…»

Я замерла на кухне, уставившись на кружку с чаем. Чай остыл. Я — нет.

В груди что-то запульсировало. Мы с Максом тогда… в ту ночь… Слишком горячо, слишком быстро, без защиты. У нас был только этот момент. Только мы. Без всего мира, который всё время между нами вставал.

Я тряхнула головой.

Нет. Просто стресс. Хаос, уборка, воспоминания, переживания. Организм в шоке — отсюда и все симптомы.

Но через полчаса, после того как я уже в пятый раз перечитала статьи с заголовками вроде “9 признаков, что вы беременны”, я всё-таки вылетела из дома и почти бегом направилась в ближайшую аптеку. Купив сразу три теста — для надёжности и собственного спокойствия — я бросилась обратно домой, чувствуя себя при этом преступницей, которая ограбила банк и теперь скрывается от полиции.

— Только не паникуй, — бормотала я себе под нос, закрываясь в ванной. — Сейчас всё выясним и успокоимся.

Успокоимся. Я уже к себе обращаюсь во множественном числе?!

Через пять минут все три теста лежали передо мной с чёткими, жирными, до безобразия яркими двумя полосками.

Вернулась с тремя тестами. Не потому что не доверяю одному. А потому что один может ошибаться. Два — совпадение. Но три?

Я сидела на крышке унитаза напротив разложенных на полу тестов, перечитывая инструкцию.

— Это невозможно, — прошептала я. — Это ошибка. Это… это не я.

Я снова проверила инструкцию. Сравнила цвета, проверила срок годности.

Потом долго смотрела на них, пытаясь убедить себя, что это ошибка. Ошибка тройная, с невероятной статистикой совпадений. Просто чудо какое-то…

Чудо.

Я медленно положила руку на живот, ещё плоский, совсем обычный, и вдруг почувствовала, как внутри зарождается что-то новое, незнакомое и невероятно хрупкое. Моё. Наше с Максом.

Макс… Сердце сжалось, и я резко закрыла глаза.

Имя резануло по сердцу. Как бритва. Я не знала — сказать ему? Молчать?

Телефон в руке сам нашёл нужный номер. Не Макса, нет…

— Оль, привет! — Маша была, как всегда, бодра и веселая. — Ты снова плачешь? Посмотрела рекламу йогурта?

— Маш… — всхлипнула я. — Кажется, я беременна.

Пауза.

— …Я же говорила! — торжественно выдала она. — Так. Подожди. Ты уверена?

— У меня три теста, Маша. Три! — я уже почти смеялась, почти рыдала, уже не понимала, где тут паника, а где восторг.

— Ну, всё. Поздравляю. Ты — официально будущая мама. Добро пожаловать в клуб бессонных ночей и бесконечной любви.

— Маш… что мне делать?

— Для начала — не паникуй. Потом — съешь что-нибудь. Потом — подумай. А потом — скажи Максу.

— Я не… я не знаю, стоит ли.

— Оу… — выдала подруга.

— Не одобряешь?

— Олька, конечно, я тебя понимаю. Ты же так давно хотела малыша! Тебе решать, что теперь делать.

— Хотела, — выдохнула я. — Но, Маш, почему именно сейчас? Почему не тогда, когда мы с Максом были вместе?

— А может, потому, что теперь как раз правильное время? — мягко ответила Маша. — Кто сказал, что судьба всегда должна следовать логике?

— Что теперь будет? — задумчиво произнесла я.

— Ну, ты скоро начнёшь выглядеть, как я после новогодних праздников, — пошутила она.

— А Макс? Что же мне делать с Максом? — паника снова начала возвращаться. — Я ему не нужна, мы не нужны…

— Стоп, подруга! Тормози! — резко перебила она. — Макс — альфа-самец с комплексом Наполеона, но не дурак. Знаешь, как мужчины меняются, когда появляются дети? И потом… Ты сама-то чего хочешь?

Я замолчала, прислушиваясь к себе. В груди снова появилось это тихое, трепетное тепло.

— Я… я не знаю, но точно знаю, что справлюсь, даже если придётся всё делать одной.

— Какая одна, ты что? У твоего ребёнка уже есть лучшая крёстная на свете, — бодро заявила она, и я улыбнулась. — Кстати, надеюсь, малыш не будет называть меня «тётя Маша». Для этого я слишком молода и красива.

— Договорились, — тихо ответила я, чувствуя, как страх и паника начинают медленно уступать место спокойствию и уверенности.

Повесив трубку, я снова взглянула на себя в зеркало. Заплаканное лицо, покрасневший нос и взъерошенные волосы. Не самый лучший вид для будущей матери. Но взгляд был другим. Он уже не был потерянным и пустым.

Я больше не чувствовала себя одинокой. Внутри меня теперь была целая маленькая Вселенная, которую я должна была защитить и уберечь. Теперь я была не одна. У меня был новый смысл, новая цель и новая жизнь.

И если для этого мне придётся отказаться от прошлого, значит, так тому и быть.

Только вот от воспоминаний о Максе, о том, как он обнимал меня, как целовал, как гладил по волосам, как готовил свой дурацкий наивкуснейший ужин и завтрак, и кофе… от всего этого так щемило в груди.

Как бы ни хотелось мне его забыть, я по нему тосковала.

Тосковала так, что волком хотелось