Любовь через развод - Женя Громова

— А ты не боишься, что я тебя отравлю после всего этого?

Я ухмыльнулся, взял стакан и выпил одним глотком:

— После того, что ты устроил, тебе сейчас выгоднее отравиться самому.

Антон тоже выпил, затем помолчал, глядя куда-то перед собой.

— Знаешь, Макс, — наконец произнёс он с горечью, — я и правда позавидовал тебе тогда. Деньги. Статус. Жена. Красивая. Настоящая…

Я помолчал, крутя пустой стакан.

— Она единственная, — согласился я тихо.

— Так держи её крепче, — Антон поднял на меня взгляд, в котором вдруг появилась странная искренность. — Я, конечно, не лучший пример мужской порядочности, но поверь, таких женщин, как она, долго ждать не заставляют. Если будешь и дальше думать, что она никуда не денется, — птица улетит, и не успеешь оглянуться.

— Я уже упустил её однажды, — признался я, наливая себе ещё немного виски.

— Значит, сделай выводы и не повторяй ошибки. Я, вон, уже наделал достаточно на всю жизнь вперёд.

Я задумчиво посмотрел на него:

— Советчик нашёлся.

Антон криво усмехнулся:

— Жизнь научила. И твой удар в живот тоже добавил педагогического эффекта.

Я коротко рассмеялся и поднялся из-за стола. Достаточно. У меня ещё куча дел.

— Антон, ты понимаешь, что если я ещё хоть раз увижу тебя рядом с Олей, то уже не буду таким добрым и понимающим?

— Понимаю, — он вскинул руки в защитном жесте. — Можешь не сомневаться, я к ней даже на пушечный выстрел не подойду.

Я кивнул, повернулся и направился к выходу. Уже у самой двери он окликнул меня:

— Макс?

— Что?

— Удачи тебе с Черновым. Он жёсткий тип. Но я почему-то уверен, что ты его сделаешь.

Я обернулся, усмехнулся и вышел на улицу, чувствуя, как холодный воздух освежает мысли. Теперь я точно знал, что делать.

Теперь всё было ясно.

Чернов получит ответ за каждое своё действие, и я буду наслаждаться этим процессом. Но главной моей задачей было вернуть себе женщину, которая когда-то стала моей жизнью.

Я сел в машину, и на моих губах впервые за долгое время появилась уверенная улыбка.

Я больше не позволю ей снова уйти. Антон прав — такую птицу надо держать крепко, но бережно. И у меня теперь было достаточно опыта и злости, чтобы победить всех, кто станет у меня на пути.

Глава 50. Генеральная перезагрузка

Последние несколько дней прошли максимально странно. Я сама не успела понять, в какой именно момент меня накрыло непреодолимым желанием срочно расхламить квартиру, провести генеральную уборку и обновить домашний интерьер. Так или иначе, мозг решил, что сейчас — самое подходящее время для наведения порядка в шкафах, ящиках и, видимо, в жизни вообще.

Сначала это выглядело как безобидное желание «навести небольшой порядок», но к концу первого дня я стояла посреди квартиры, заваленной сумками с вещами, старой обувью и загадочными коробками, про которые я вообще забыла, что они у меня есть.

Поняв, что самостоятельно с этим бедствием я не справлюсь, я позвонила Маше.

— Приезжай срочно. Мне нужна моральная поддержка, физическая помощь и человек, способный вовремя сказать: «Оля, нет, тебе не нужен десятый набор полотенец!»

Маша приехала быстро. Когда я открыла ей дверь, она увидела этот рукотворный Эверест из вещей посреди комнаты и застыла на пороге с широко раскрытыми глазами:

— Оля, а ты решила переехать и не сказала мне? Или тебя ограбили, но грабитель не успел вынести добычу?

— Я провожу расчистку жизненного пространства, — ответила я, вытаскивая пакет со старой обувью.

— Господи, Оль, твоему жизненному пространству надо так много места?? Что здесь произошло? Полиция обыск проводила?

— Очень смешно, — буркнула я. — Я просто решила разобрать вещи.

— Просто решила разобрать? — переспросила она, переступая через груду вещей на полу.

Я хмыкнула и протянула ей большой пакет для мусора:

— Нет, Маш, я просто поняла, что мне в жизни срочно нужен порядок.

— В жизни порядок нужен всем, — философски заметила Маша, — но обычно люди ограничиваются уборкой шкафа, а не превращением дома в филиал барахолки.

Я закатила глаза, кидая ей старый свитер:

— Помогай давай, критиковать будешь потом.

Мы приступили к разбору. Маша оказалась беспощадной помощницей. Уже через час я чуть не рыдала, умоляя её оставить хоть что-нибудь:

— Нет, Маш, эту футболку нельзя выбрасывать, это память!

— Оля, это футболка с надписью «Я выжил на корпоративе-2015», — строго сказала она, — и твой размер в последний раз подходил ей лет восемь назад.

— Ладно, — вздохнула я. — Но мягкую игрушку оставь. Это Тошка, он со мной с пяти лет.

— Окей, игрушка может остаться, но вот эти жуткие туфли с бантиками из девяностых выбрасываем немедленно.

К концу дня квартира наконец обрела вид, близкий к нормальному, и я почувствовала странное облегчение. Мы с Машей сидели на диване среди идеально сложенных стопок и коробок, уставшие, но довольные проделанной работой.

Я слабо улыбнулась и развела руками:

— Сама не знаю, что на меня нашло. Но мне стало легче.

— Макс на тебя нашёл, — бодро заявила она. — И знаешь, Оль, — сказала Маша, осматривая квартиру, — генеральная уборка действительно терапевтический процесс.

— Точно, — согласилась я. — Как будто в голове стало чище, — улыбнулась я, толкнув её плечом. — Кстати, как насчёт того, чтобы провести такую же чистку у тебя?

Маша задумалась, потом со вздохом кивнула:

— Вообще-то, у меня дома трое детей и муж, который иногда хуже всех троих. Так что там расхламляться — это как организовывать эвакуацию во время землетрясения. Без помощи я не справлюсь.

Я рассмеялась, устало потянулась и встала:

— Ладно, поехали к тебе, спасать твою квартиру от хаоса.

— Обязательно, но завтра, — согласилась она, вставая с дивана.

И весь следующий день мы занимались расхламлением у Маши под аккомпанимент русского рока из нашей молодости. Детей моя неугомонная подруга отправила к бабушке, а её муж Вова сам ретировался, как только узнал цель нашего шабаша.

В общем после нескольких дней бесконечной уборки я так упахалась, что проснулась в полнейшем упадке сил, с ощущением, будто ночью бегала марафон, а не сладко спала в своей начищенной до блеска квартирке.

Кстати, я всё думала, почему же меня так дёрнуло в уборку… Возможно это всё тот дорогой номер, в который меня пригласил Макс.

Даже от воспоминания о нём мне стало хуже. Больно. Ай больно…

Весь этот блеск, этот лоск. Может, этой уборкой я хотела доказать кому-то (самой себе?), что я тоже так могу. У меня тоже