Любовь через развод - Женя Громова

Я стояла перед зеркалом, поправляя шарф, и всматривалась в отражение. Казалось, будто я слегка поменялась. Ничего особенного — только взгляд. В нём появилось что-то... другое. Устойчивое. Глубокое.

Я беременна.

Мысли всё ещё звучали неуверенно. Как будто я пыталась убедить себя, что это не глупая ошибка. Не розыгрыш. Не сон.

Всю дорогу в школу я уговаривала себя не нервничать и не хвататься каждые пять минут за живот.

Уроки прошли почти незаметно. В школе всё было так, будто ничего не изменилось. Уроки. Родители. Дети. Кто-то потерял варежку, кто-то заплакал из-за упавшего рисунка. В младших классах всегда найдётся повод для трагедии и триумфа в одном флаконе.

Я тоже старалась быть прежней, как всегда. Даже лучше. Сдержанной. Немного строже. Может, слегка отстранённой. Потому что внутри меня теперь было что-то хрупкое и драгоценное, требующее защиты.

И моя голова немного очистилась от тревожных мыслей. Я даже начала думать, что, может быть, всё постепенно вернётся в норму.

Но стоило мне выйти за школьные ворота, как сердце пропустило удар.

Макс стоял возле своей машины, слегка прислонившись к капоту, и смотрел прямо на меня. В чёрном пальто, с серьёзным лицом, он выглядел невероятно эффектно.

Я замерла. Всё внутри сжалось. Не от страха — скорее от слишком резкой волны воспоминаний. Его глаза. Голос. Руки. Смех. Всё сразу. Как будто кто-то сорвал пластырь, и рана снова стала свежей.

Он не сделал ни шага. Просто смотрел.

Я пошла к воротам медленно, как будто во сне.

Он ничего не знает. Я ничего не скажу. Мы просто поговорим, и я объясню, что у нас нет будущего.

— Привет, — сказал он.

Просто. Спокойно. И, как ни странно, мягко.

— Привет, — ответила я.

А в голосе — вся осторожность мира.

— Решил встретить тебя после работы.

— Ты… решил? — я слегка растерялась. — Зачем?

— Соскучился, — ответил он просто, без улыбки, не отводя взгляда. — А ещё подумал, что мы давно не говорили.

— Макс, ты же понимаешь, что всё это было… слишком, — я сжала ремешок сумки, чтобы руки не тянулись к животу. — Быстро. И поздно.

— Не пугайся, — он чуть улыбнулся. — Я не буду ничего требовать. Просто хотел увидеть тебя. Живую. Настоящую.

— Зачем?

— Потому что ты — это не просто кто-то из прошлого. Ты — мой ориентир. Моя точка. Моё “домой”.

Я сглотнула. Глупо. Так глупо — почти поверить с одного предложения…

— И для этого надо было приехать прямо к школе? — спросила я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё предательски задрожало.

— Знал, что здесь ты точно не сбежишь, — он едва заметно улыбнулся, и моё сердце снова неприятно кольнуло. — Подвезти тебя?

Я посмотрела на его машину, затем снова на него. Нет, слишком много воспоминаний, слишком тесно, слишком… опасно.

— Нет, спасибо. Я сегодня на общественном транспорте.

Макс нахмурился, явно не ожидая такого поворота, но быстро взял себя в руки.

— Отлично, тогда я с тобой.

— В смысле, со мной? Ты поедешь на трамвае?

Он только кивнул, явно не собираясь менять решение.

Я пожала плечами и, стараясь выглядеть равнодушной, направилась в сторону остановки. Он шёл рядом молча, и я чувствовала на себе его пристальный взгляд, от которого по телу бежали мурашки.

В трамвае было почти пусто. Мы устроились на сиденьях напротив друг друга у окна, и некоторое время ехали молча, слушая, как трамвай гремит по рельсам.

Первым не выдержал он:

— Ты хорошо выглядишь.

Я подняла глаза и слегка усмехнулась:

— Спасибо, но я знаю, как выгляжу после бессонной ночи и долгого трудового дня.

— Тебе плохо спалось? — нахмурился Макс.

Кто меня тянул за язык?

Я промолчала.

Трамвай тряхнуло на повороте.

Макс тут же протянул руку, чтобы я не ударилась.

— Чёрт, давно не катался на трамваях.

— Да уж, — я не удержалась от улыбки. — А пассажиры тебя не пугают?

— Пассажиры нет, — он внимательно посмотрел на меня. — Только одна конкретная пассажирка, которая сидит напротив меня и почему-то упорно избегает моего взгляда.

Я почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Может быть, она просто пытается понять, чего ты от неё хочешь.

— Ничего особенного. Просто поговорить. Просто понять, есть ли шанс всё исправить.

Я сделала глубокий вдох, почувствовав, как горло сжимается от нахлынувших эмоций.

— Нет. Шанса нет, — грустно усмехнулась я.

— Ты сказала, что устала ждать. Я услышал. Но теперь я здесь, и не собираюсь больше исчезать.

— Ты говоришь это так просто, — голос мой звучал тише, чем я хотела. — Но всё не просто, Макс. Ты не представляешь, насколько.

— Так расскажи, — он наклонился чуть ближе, понизив голос почти до шёпота. — Я готов слушать.

Я закрыла глаза на мгновение, чувствуя, как отчаянно хочется выложить ему всё прямо здесь, в старом, дребезжащем трамвае. О малыше, о моих страхах, о ночах, проведённых в одиночестве, о письме, которое я так и не отправила…

Но вместо этого я только покачала головой:

— Сейчас не самое лучшее время, Макс. Правда.

Он пристально смотрел на меня, будто пытался что-то прочесть в моих глазах, а потом медленно откинулся назад и кивнул:

— Хорошо. Я подожду. Столько, сколько понадобится.

Трамвай остановился, и я быстро поднялась с места.

— Это моя остановка.

Макс встал следом, и когда я выходила из трамвая, он осторожно взял меня под руку. А когда мы вышли, не отпустил.

— Оля, я правда хочу всё исправить, — тихо произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — И я не сдамся, сколько бы времени это ни заняло.

Я почувствовала, как моё сердце болезненно дрогнуло от его слов и от его тепла. Но только улыбнулась и осторожно высвободила ладонь:

— Увидимся, Макс.

Я пошла к дому, чувствуя, как он смотрит мне вслед.

И чем дальше я уходила, тем отчётливее понимала: от прошлого можно уйти, но от себя и своих чувств уйти невозможно.

Глава 54. Кофе

Прошло уже две недели, а Макс всё продолжал появляться у школьных ворот каждый вечер. Он ждал меня с букетами цветов, коробками конфет или пакетами еды из ресторанов, за которые я могла отдать месячную зарплату. Иногда мне казалось, что скоро мои ученики будут снимать его для TikTok с хэштегом «Мистер идеальный», а я войду в историю школы как завуч, за которой охотился красивый маньяк с безупречным вкусом и щедрым кошельком.

Сегодня я чувствовала себя особенно ужасно. Утренняя тошнота не закончилась после завтрака и, похоже, решила задержаться до самого вечера. Я еле-еле добралась до конца