Интриги и котики кардинала Ришелье - Елена Владимировна Кисель

Потому что сплетен о кардинале Ришелье было ну о-о-очень много.

29. Про сплетни

А помните, как у Дюма Д`артаньян идёт к де Тревилю, а у того в приёмной натуральная передача «Пусть говорят», и тема выпуска – «кардинал Ришелье и его женщины»? В общем-то, довольно обыденная ситуация, потому что Бэкингем уже уехал, страсти поутихли, а Ришелье он всегда тут – благодатная тема в сутане и обрамлении котов.

Потому сплетен, баек и анекдотов про Красного Герцога существует какое-то совершенно дурное количество. По некоторым мы уже потоптались – вроде влюблённости кардинала в Анну Австрийскую, сарабанды в её честь и античной любви к Мари Мадлен с её букетами на груди. Но это не всё, ой как не всё… Потому что мы же помним – ржёт и вокруг стола бегает, стало быть, и в других отношениях ого-го какой жеребец!

Ришелье, по сведениям досужих летописцев, был в амурных делах настолько крут, что во времена его золотой молодости две дамы сошлись за это горячее сокровище на дуэли. Правда, не убились и не покалечились, потому что дрались до первой крови (есть вероятность, что байка про дуэль пришла от другого Ришелье – но кто там знает…). В таком случае понятно, почему Ришелье потом запрещал дуэли налево и направо – это он боялся, что у него под балконом поклонницы толпами самоубиваться начнут. Потому что, согласно сведениям почти из первых уст (ну ладно, из сто первых) – кардинал окучивал чуть ли не всё что движется.

Из того что двигалось особенно приметно, выделяется Марион Делорм и блестящий любовный треугольник с Сен-Маром.

Марион Делорм, как бы сказали сейчас, была женщиной с пониженной социальной ответственностью. А как бы сказали во Франции – была куртизанкой, зато очень известной, с нереально высоким ценником и ого-го каким гонором. Делорм – это как раз тот случай, когда куртизанщина – не ради хлеба единого, а по велению сердца. Потому что родилась Марион в аристократической семье (крестными были маркиз и графиня, на секундочку). Наследство она тоже получила отменное. Но как-то всё хотелось большой и чистой любви, потому она вскоре заявилась в Париж и начала собирать себе коллекцию высокопоставленных особ в будуаре. Кстати, оперативно подключила к делу своих сестёр – можно сказать, основала семейный бизнес.

Делорм мутила со всякими там принцами Конде и Конти, а как-то раз, говорят, замутила даже с Бекингемом, который ну никак не мог приехать в Париж и не повидать местную достопримечательность (а Анна – это другое, Анна – это для души).

А про кардинала и Делорм рассказывали разное. Одни говорили, что Ришелье воспылал, да и сам заявился к куртизанке, переодевшись простым мещанином. А после оказанных услуг попытался откупиться деньгами, но гордая Марион выдала истерику в духе «За деньги – нет!» – и тогда кардинал ей тут же задарил драгоценную тросточку своей племянницы. А второй раз вообще прислал племянницу вместе с кошельком и деньгами, и тут-то уже Марион на деньги согласилась, потому что, как-никак, соперница вручает, не кто-нибудь.

Вторая версия ещё лучше. Она в том, что на прелести Марион неистово запал Сен-Мар – тот, который последний фаворит Людовика, феерический дурошлёп, и безголовый заговорщик. А Людовик, будто бы, узнал, что фаворит к какой-то там партиза… куртизанке склоняется, и очень расстроился, и вообще совсем заболел. Так что кардиналу Ришелье пришлось во имя государства принять убойную дозу шпанской мушки и вступить с Сен-Маром в поединок за сердце Марион Делорм. А она, будто бы, являлась к нему в костюме пажа, и уходила вся такая задаренная-задаренная и всем хвалилась, что вот, кардинал-то совсем не похож на священника без облачения. А по ночам всё равно выкидывала веревочную лесенку из окошка, чтобы к ней лазил Сен-Мар, а потом взяла и вообще Ришелье бросила, вот как!

Тут нужно сказать, что Сен-Мар-то к Делорм совершенно точно лазил, правда непонятно – через окно или нет, но очень успешно, до трёх детей. А вот с кардиналом всё сложнее, потому что фаворитство Сен-Мара падает на три последние года жизни Ришелье. Когда тот передвигался уже почти исключительно на носилках и водном транспорте. Так что количество шпанской мушки, которое кардиналу понадобилось для блага Франции, исчислялось где-то в центнерах.

Говорили, опять же, что Марион Делорм была скорее кардинальским агентом, – даже Дюма так считает… И нужно ещё учитывать, что о своей связи с кардиналом направо-налево рассказывала сама Делорм, у которой вся жизнь была немножечко мистификацией. Даже когда во времена Фронды Мазарини решил её арестовать – она быстренько померла, а про неё сочинили, что она сбежала из Франции, три раза вышла замуж и дожила до ста.

А насчёт могутности кардинала в области чресел авторитетные источники (завсегдатаи салонов) говорили, что за три года до смерти Ришелье ещё очень бодро окучивал троих. В том смысле, что свою племянницу, плюс известную куртизанку, плюс ещё одну – мадам де Шольн. И вот тут уже в сплетнях начинается натуральный бразильский сериал со страстями типа: «Арманио, ты не смеешь быть с ней, ты можешь быть только со мной!»

Ушлые сплетники рассказывали, что Мари Мадлен узнала, что дядюшка питает интерес ещё к кому-то, кроме неё. То есть ходить к куртизанке с деньгами – это нормально, но вот какая-то там де Шольн – поперёк горла. Плескать кислотой в те годы было немодно из-за малого развития химической промышленности, потому Комбалетта якобы подослала к сопернице офицеров с парой бутылок чернил. Мол, ка-а-ак