Сопля - Гектор Шульц

Со временем по городу начали ползти слухи о кривой девчонке, которая приносит плохие вести. Только завидев меня на пороге, люди менялись в лице, тряслись от страха и молились глухому Богу, чтобы я прошла мимо. Приятное было чувство. Чувство собственной важности. Когда тебя лошили все, кому не лень, а старухи брезгливо плевали в след, сложно поднять голову. Но тут уже я смотрела на серьезных людей снизу вверх и улыбалась, глядя, как их медленно поглощает ужас. Блоху вся эта ситуация веселила. Да так сильно, что он на каждой нашей встрече упоминал об этом. Где вскользь, а где намерено.

- Тарик, конечно, хорошо придумал. Когда пацанов посылали, там могли предъявы прилететь. А тут чо? – усмехнулся Блоха. – Ну, вызовет он ментов, и чо им скажет? Девка чумазая мне тут угрозами сыпала? Да его нахуй пошлют и посмеются вдобавок. А так, все на мази. Но ты мне вот что скажи, Саня. Нравится тебе работа?

- Да, - честно ответила я. Блоха подался вперед и заговорщицки улыбнулся.

- Нравится, когда перед тобой менжеваться начинают? Когда ноги у них трясутся, голос дрожит, да?

- Нравится, - скупо улыбнулась я в ответ.

- Приятное чувство, знаю, - вздохнул Блоха, откинувшись на стуле. – Когда силу свою в первый раз чувствуешь, всегда так. Борзеть только не надо. Если за человеком косяк серьезный, он и обратку дать может, со страху. Холодная голова в твоем деле – эт главное.

- Я всегда спокойна, Антош.

- Молодца, - кивнул он. – Тогда вот к тебе еще одна просьба. Резо тут с бабой одной замутил, да сдается нам, что она его нагреть хочет. Тарик внука любит и подобного точно не допустит. А баба эта Резо в блудняк явно тянет. Заявила недавно, мол залетела, так и так. Отцом ты, говорит, будешь. Ну какой из Резо отец? Он только от сиськи мамкиной оторвался, только в дело вошел, деду помогает. Короче, есть подозрение, что баба эта с него денег стрясти хочет. Резо морозится пока, да проблему решать надо.

- Что сделать? – спросила я.

- Бабу эту найти и по-человечески объяснить, чтобы свалила по-тихому. А если продолжит дальше мозги ему ебать, будем вопрос решать, как умеем.

- Хорошо, передам. А кого искать и где?

- Ща, сек, - пробормотал Блоха, открывая блокнот, который постоянно таскал с собой. – Короче, зовут ее Маша Кулешова. Живет на Речке, хата у нее там. Вот адресок…

- Спасибо, - тихо ответила я, но Блоха сразу понял, что что-то не так. Меня выдал дрогнувший голос. Блядь, Куля… Как ты умудрилась с внучком Тарика закрутить, а?

- Так, так. Чо, знакомое имя?

- Да, - не стала врать я. – Мы из одного детдома. Она… хорошая, Антон.

- Ну, хорошая, не хорошая, не мне решать. Тарик попросил проблему убрать, - отмахнулся Блоха. – Если знакомая, то как знакомой и донеси, что ловить тут нехуй. Резо не тот пацан, с которого что-то поиметь получится. Внятно объяснил?

- Более чем, - вздохнула я.

- Вот и умница, - недовольно протянул Блоха. – Ты, Саня, девчонка уже взрослая. Сама все понимаешь.

- Понимаю. Да только приятного тут мало. Куля… она помогла мне когда-то.

- Понимаю, Саня. Вот и предупреди по-доброму, - перебил меня Блоха. – Чтобы до греха не доводить.

Сказано это было жестко и прямо. Либо я уговорю Кулю не лезть в залупу, либо этим займутся совсем другие люди. Хуй пойми, как тут теперь выкрутиться. Но куда деваться. Предъявить Куле мне все-таки придется.

Жила Куля в добротной сталинке, которых не так уж и много было на весь район. Но Речка прилегала к центру, поэтому и дома здесь встречались другие. Более престижные, если можно так сказать. Я не знала, Резо ли этому поспособствовал, или Куля сама как-то умудрилась выбить уютную двушку, но сейчас красота ее дома меня мало волновала.

- Блин, Саня?! – удивленно воскликнула Куля, когда открыла дверь и увидела меня на пороге. Я криво улыбнулась в ответ и кивнула, после чего ойкнула, так как Куля резко схватила меня за грудки и притянула к себе. – А я думала, что пропала ты. С концами.

- Нас ебут, а мы крепчаем, - вздохнула я.

- Ладно. Ты-то как меня нашла? Где сама живешь… А, блядь. Прости, малая. Ты заходи. Я чай поставлю. В холодосе торт как раз оставался, - махнула она рукой и, посторонившись, пропустила меня в квартиру.

Квартирка, где она жила, и впрямь была уютненькой. Сталинская двушка, высокие потолки, большие окна. Но мне в глаза бросилось другое. Квартира была неплохо так обставлена. На кухне, помимо микроволновки, нашелся тостер, чего в обычных хатах точно не встретишь. В гостиной на лакированной тумбочке стоял японский телевизор с видаком, а рядом музыкальный центр со стопкой дисков. Да и сама Куля точно не походила на детдомовскую девчонку. От нее пахло чистотой и дорогими духами, на шее висела изящная золотая цепочка с крестиком, а безымянный палец левой руки украшало кольцо с прозрачным камнем. Я вспомнила собственное жилье в первый год и снова улыбнулась. Но улыбка вышла грустной.

- Так, тебе чай или кофе? – спросила Куля, хлопоча на кухне.

- Чай. Черный, без сахара.

- Сахара, Саня, жопой жуй, - рассмеялась она, но я смех не поддержала.

- Я привыкла уже без сахара пить. На улице другого нет.

- Погоди, а ты так на улице и живешь?

- Не. Комнату купила недавно. Тоже на Речке, но ближе к химиковским общагам.

- Ого. Молодец, - воскликнула Куля и, поставив передо мной чашку с горячим чаем, уселась за стол напротив. – А я вот тут теперь живу. Мне ж, как детдомовской, удалось хату себе выбить. Да еще без очереди. Хорошо, что Макарова подсуетилась.

- Ну, хоть кому-то наша директриса помогла, - поморщилась я. – Хотя, хули тут удивительного. Ты всегда любимицей всей администрации была.

- Ага, - рассмеялась Куля. – И приходилось глотку драть на всех их пьянках. Без вариантов, Саня. Но свою хату я сдаю ща, а эта… парень мой, короче, подогнал.

- Парень? – подыграла я. – Нехило.

- Ага. Его Резо зовут, - кивнула Куля. – Мы уже год вместе. Я ж, как с детдома выписалась, сама не понимала, что делать. Но тут по наводке в